В отличие от меня, Архип знал, кто такие Невидимые монахи и на что способны, и пыл свой поумерил. Тон с гневного сменился на нейтральный.

— Ладно, не будем меряться письками. Вероятно, я выразился не совсем точно, хотя ты прекрасно понял, что спрашивал я не о картине, и решил подшутить надо мной. В ответ я сорвался, что вполне естественно. Я же не обладаю выдержкой членов вашего братства, поэтому будем считать, что мы квиты. Так что начнём сначала и вернёмся к первому вопросу: не видел ли ты троих преступников, следы которых привели к твоему храму?

— Увы, но никаких преступников я не видел. Возможно, они прошли мимо, не рискнув воспользоваться нашим гостеприимством.

— Возможно, — согласился Архип. — Тогда прощу прощения за вторжение, пойду, поищу их в другом месте.

Шаги прозвучали в обратном направлении. Вроде, кумовья ушли, хотя особо полагаться на это я бы не стал. На мой взгляд начинающего военачальника, брат Красный зря поиграл с нервами Архитектона, тот наверняка уверен, что если мы не здесь, то где-то рядом. Теперь он разошлёт несколько отрядов в разные стороны на поиски наших следов, а сам расположиться лагерем неподалёку, выставит дозоры и будет приглядывать за храмом.

Пять минут спустя западня поднялась и в ореоле дневного света возникло умиротворённое лицо Красного брата.

— Теперь вы можете выйти.

Мой взгляд был по-прежнему злым, даже мнимые предательства быстро не забываются, поэтому он понимающе кивнул:

— Вы решили, что, говоря о картине, я говорю о вас. Это ошибка. Предателей в гильдии не любят, и как следствие — избавляются, ибо брат не может предать брата. Ты — мой брат.

— Ладно, ладно, — пряча меч в ножны, сказал я, — всё понятно, извини, что подумал о тебе плохо. Дальше как? Архип далеко не уйдёт, будет кружить вокруг храма, вынюхивать. Он же зверь, чует нас, добычу не отпустит.

Говоря, что Архип зверь, я имел ввиду реального зверя, обитателя местных джунглей Чиу. Брат Красный воспринял мои слова как метафору.

— Он всего лишь человек.

И выдал первое задание.

Получено задание «Добраться до Пекина»

Принять: да/нет

Штраф за отказ: понижение отношений с гильдией «Невидимые монахи»

Я принял. Задание полностью соответствовало моим целям, так почему бы не принять, тем более что какие-то плюшки за него обязательно прилетят. Осталось только решить, как избежать встречи с Архипкой и его дрессированными собачками с северо-западного острова. Они наверняка следят за выходом из храма.

Вопрос решился достаточно просто. Брат Красный провёл нас на задний двор, поднёс сложенные ладони к губам и прочитал молитву. Потом развёл ладони, и повинуясь его движению бамбуковый частокол разошёлся, открывая узкий проход. Прав оказался Гнус, Невидимые монахи знакомы с магией.

— Спеши, брат Соло.

Я первый протиснулся в щель. По другую сторону рос всё тот же бамбуковый лес; пробивающееся сквозь листья солнце придавало ему изумрудный оттенок. Красиво, чёрт возьми! Но сейчас мне было не до красоты. Я замер, прислушиваясь. Ветер качал кроны, где-то неподалёку журчал ручей — это всё обычные звуки, тех, которые предвещают опасность, не было.

Под ноги мне вывалился Гнус, за ним появился Швар.

— Ну чё, командир, куда топаем?

Частокол позади него сошёлся и снова стал непроходимым. Странно, брат Красный обещал дать послушника, чтобы тот довёл нас до тракта. Не дал. Может, не такой уж он и брат?

Ладно, с этим потом. Если я хорошо помню, город Пекин должен находиться на границе с Орочей топью, это юг страны Шу. Тракт должен вести туда. Осталось разобраться, где у нас юг.

— Швар, бабка сказала, ты за проводника послужишь. Давай, служи. Показывай дорогу.

Орк перешагнул через Гнуса и уверенно двинулся прямо. Я поспешил следом. Гнус начал ныть, что его никто не любит, но мы на его плач не реагировали и он заткнулся.

Мы не шли, а протискивались меж окаменевших стеблей бамбука. Воздух был влажный, тёплый, одежда насквозь пропиталась потом, в сапогах хлюпало, лицо покрыла паутина. Пару раз я видел змей. Не люблю эту живность, они противные, скользкие и ядовитые. Слава Богу, змеи тоже меня не любят, ибо ни одна их них не глянула в мою сторону и поспешно ушуршала прочь.

Ветер донёс отдалённый звон металлических пластин. Странно, мы отошли уже достаточно далеко и не должны слышать их. Но я слышал, пусть и очень-очень тихо. А ещё в голове вдруг возникла мысль: на кой чёрт я вступил в эту гильдию? Невидимые монахи. Что я среди них забыл?

Всё случилось как-то чересчур быстро: храм, пастор, предложение, надежда на плюшки. Показалось, что это позволит быстрее выполнить наказ старухи Хемши. А в итоге… Я просто не понимаю, как поддался чарам этого Красного болтуна. Впрочем, харизма — как тут не поддаться? Если удастся получить все уровни дополнительного умения «Лёгкая поступь монаха» я стану таким же харизматичным болтуном, как он.

— Слышь, Гнусяра, — на ходу обернулся я к мошеннику, — а брат этот Красный не старуха Хемши?

— Рехнулся?

— А чё бы нет? В других-то она обращается.

— Это ж мужик, да ещё и кум.

— То есть, бабка в кума обратиться не может, а Старый Рыночник в осла только в путь?

Гнус пожал плечами.

— Я не разбираюсь в ихных перевоплощениях, но Красный точно не старуха Хемши.

Швар поднял руку. Лес кончился, впереди лежала сухая равнина, поделённая на красно-жёлтые квадраты полей. Крестьяне в широких конусных шляпах теребили землю мотыгами, слышалось однообразное и ритмичное постукивание. Через поля в сторону горизонта уходила широкая дорога, по которой в обоих направлениях двигались люди, караваны осликов, запряжённые волами повозки.

Мы стояли за последней бамбуковой чертой и всматривались в открывшуюся глазам картину. Выглядела она вполне мирно несмотря на то, что в сторону границы с Южными марками двигалась колонна вооружённых шу-таньей под предводительством нефритового чандао в жёлтом. На холме слева можно было разглядеть несколько хибар под соломенными крышами, справа ещё несколько, там же полоскалась речка. Я увидел джонку. Размерами она сильно уступала той, на которой из моей жизни уплыла Эльза, но похоже это не было обычное торговое судно, скорее всего, что-то вроде прогулочной яхты. На верхушке мачты трепыхался длинный вымпел, соломенный парус украшали чёрные иероглифы. На палубе сидели мужчины и женщины, доносились звуки гобоя и лютни, или как там у них это называется. Гнус закатил глаза и улыбнулся, музыку, видимо, любит, пришлось щёлкнуть его по носу, чтобы не расслаблялся.

— Ты чё опять? — пискнул он.

— Не на танцы пришёл, — нахмурился я.

Отряд шу-таньей промаршировал мимо нас и скрылся за холмом. Мы постояли ещё минут десять, ничего подозрительного не заметили и вышли на тракт.

Скрип, пыль, шарканье ног, ровный нескончаемый гул голосов. Десятки людей направлялись куда-то по своим делам, и влившись в их неспешное движение мы слились с ними воедино.

Однако глотать пыль не самое интересное занятие. Я прибавил шаг, обогнал запряжённую двумя волами повозку и попутно сдвинул в сторону вереницу паломников. Кто-то зашипел, но не на меня, а на Швара. Орков в стране Шу не любили, и единственное место, где население предпочитало видеть их, находилось на Та Тинь Чха. В ответ Швар ничего говорить не стал, лишь оскалился, демонстрируя клыки, и шипенье прекратилось.

К концу дня мы добрались до большого поселения. Тракт делил его посередине. Центральная улица состояла из постоялых дворов, харчевен, загонов. Позади в беспорядке были разбросаны бедняцкие хижины, и только на южной окраине возвышалась словно клуша над цыплятами богатая усадьба. Она походила на бревенчатый прямоугольный форт времён освоения Америки. Жилые строения представляли собой стены форта, внутри находилось что-то вроде донжона, только построенный не ввысь, а в ширь. Крыши вогнутые, крытые жёлтой черепицей. Вместо окон в стенах были проделаны бойницы. У ворот, выходивших на околицу, стояли двое солдат с копьями, смахивающих на глефы. Нечто похожее таскал на плече Таканояма-дзэки, в умелых руках оружие, надо сказать, впечатляющее.