Проклятье, всю голову себе сломала, кто мог осмелиться проникнуть в их усадьбу и бросить ее на съедение крысам⁈ То же, кто осмелился забрать ее сыновей, похитить Лизку, а потом и заразить мужа неизвестной болезнью, от которой бедный Ромочка уже неделю не смыкает глаз, чешется и все больше опускается в пучину безумия!

Ответ напрашивался сам собой — Марлинский. Кто же еще⁈

Телефон снова ожил и, зажав сигарету в зубах, Горбатова взяла трубку.

— Да! — рыкнула она, и тут сверху грохнуло так сильно, что закачалась люстра. Бац! — под звон разлетающегося хрусталя, Лидия Моисеевна едва не полетела на пол.

Что?.. Что произошло⁈ Следом раздался чудовищный крик, а затем за дверьми начался настоящий кошмар.

— Алло, Алло! — голосили в трубке, пока Лидия Моисеевна тряслась в кресле. — Это усадьба Горбатовых?.. С вами говорят из усадьбы Воронцовых… Алло!

Но Горбатова не слушала. Шаги.

Бросив трубку, она вскочила на ноги, но так и осталась стоять.

Двери раскрылись сами.

— Лида… Лидочка…

Он стоял на пороге, а вокруг все было залито кровью. В первую очередь он сам. Во вторую — пятеро перебитых охранников рода еще дергались в коридоре. Тело Модеста Модестовича с перекушенной шеей фонтанировало еще на пороге спальни, из которой и вышел Горбатов.

— Алло! Алло! — говорили из трубки на повышенных тонах. — Не смейте игнорировать род Вороновых!

Тихонько вскрикнув, Лидия Моисеевна попятилась. Хлоп! — и уперлась спиной в стену.

Ее муж был похож на призрака. Постарел лет на двадцать, кожа да кости, а слезящиеся глаза, провалившиеся в череп, на котором осталась только парочка волосинок, горят огнем.

— Лида, — сказал муж и сделал к ней тяжелый шаг. — Мало того, что я не могу спать, Лида, а ты еще и решила натравить на меня того гнусного отравителя? Нехорошо. Ах… Ты еще и сидишь в моем кресле и куришь мои сигареты? Сколько раз я просил…

Шаг. Еще один.

— Иди сюда, Лидочка, и я как следует накажу тебя…

Да, топливо имелось — полный бак. Ткнув в пару кнопок, мы таки смогли заставить этого монстра зареветь — и настолько громко, что у меня мигом заложило уши. Салон заходил ходуном, повсюду замигали лампочки, а когда еще и из магнитолы зазвучал бодрый мотивчик Аки испуганно вжалась в кресло. Метта же захлопала в ладоши и завыла по-волчьи.

— Спокуха, я знаю, что делаю! — сказал я, подхватывая пару шлемов, лежащих под сиденьем.

Нахлобучив свой, еще один я передал Аки, и она надела его, словно прячась в домике. Так стало чуть потише, и я мог сосредоточиться на том, как управлять этой штуковиной.

Руль, пара рычагов, еще десяток кнопок и педали — вроде ничего сложного. Я не большой ездок на броневиках, хотя когда-то мне пришлось поводить один, еще в Питере. Закончилась наша поездка в кювете, но пару уроков я все же выучил.

Во-первых, лучше пристегнуться.

Щелк! Щелк! — и мы с Аки затянули ремни.

Во-вторых, тише едешь — дальше будешь. В случае с этой дрезиной разгоняться тем более опасно. Хрен знает, вдруг этот чертов тоннель где-то впереди давно обвалился. Перекрытия тут такие себе.

И в-третьих, если у тебя в голове сидит водитель от бога — лучше пусти его за руль.

— Спасибки! — хихикнула Метта, и взяла мои руки под свой полный контроль. — Не волнуйтесь, Илья Тимофеевич. После той поездки я где-то сотню раз моделировала эту ситуацию и накатала тысячу часов!

— Виртуальных часов?

— Угу. Но это лучше, чем ничего!

— Ладно… Надеюсь, мы ненадолго, — пробормотал я, выглядывая наружу.

Автоматы молча стояли. Ни вперед, ни назад — словно их заколдовали. Махнув им, я дернул на рычаг, и транспортное средство тронулось.

— Стойте! Я хочу с вами!

Открылась дверь, и в салон пролезла…

— Рух? — охнул я, когда ее металлическая задница упала на заднее сиденье, потеснив Метту. — Надоело сидеть в усадьбе?

— Безумно! Девочки хорошие, но от безвылазного сидения на одном месте я скоро сойду с ума. Можно?..

И ее личико «проявилось» — под белым стеклом мелькнуло мордочка прежней Рух. Она сложила ладони.

— Можно, — кивнул я и вдавил педаль газа.

Заворчавшая дрезина начала разгоняться. Тоннель поплыл мимо окон. Я оглянулся — хранительницы стояли и махали нам вслед.

Как только впереди забрезжил свет, нам пришлось «переобуваться» прямо на ходу. К счастью, наш вездеход сделал это сам — как только рельса утонула в полу, он опустился на все свои шесть шипастых покрышек и взревел.

Выход из тоннеля приближался. А там…

— Ох, как красиво! Как красиво! — охнула Рух, когда свод тоннеля исчез, и все затопил ослепительный свет. Затем мы увидели зелень… много зелени.

Под колесами зашелестело. Я замедлился, а затем и вовсе остановил броневик.

Еще где-то минуты две-три мы сидели в тишине, прислушиваясь с щебетанию птиц, и не смели и рта раскрыть. Яркое солнце заливало все вокруг, а цветов под колесами было не счесть. Прямо за лесом поднимались горные пики.

Да, что-то подобное было и окрестностях Шардинска, но здесь… скажем так, великолепие здесь было просто неописуемое.

— Как будто и не Земля это… — прошептала Аки, и, думаю, все с ней согласились.

Нет, это не Земля, это Амерзония.

Осторожно опустив стекло, я высунулся наружу. На языке тут же появилась странная кислинка. А пахло тут… удушающе.

Я тут же опустил забрало шлема. Аки сделала так же.

— Можно?.. — тронула меня за плечо Рух. — Я все равно железная, что мне будет? А если и будет, выскочу, схвачу геометрику и поминай как звали!

— Давай, только осторожно, — кивнул я, и хранительница покинула броневик. — И не уходи далеко!

Разгребая руками траву, Рух медленно пошла вперед. В своем новом облике она чем-то напоминала космонавта, высадившегося на неизвестной планете.

Еще и этот плащ, напоминающий крылья…

— Или это крылья? — насторожился я. — Откуда вообще этот автомат?

— Мало ли у Онегина секретиков? — пожала плечами Метта. — Я тоже хотела бы себе автомат…

Я посмотрел на свою невидимую спутницу. Автомат? Метте? А ведь я и не задумывался об этом.

— А что⁈ Это было так неочевидно? Ох, Илья, обидеться что ли на вас…

А травинки к этому времени уже скрыли Рух по пояс, а через пару десятков шагов в бурьяне чернела одна круглая голова. Мы с Аки и Меттой, не дыша, следили за каждым ее шагом.

Вот-вот, что-то должно произойти. Но что?

— Все что угодно, — ухмыльнулась Метта. — Это же Резервация. Никогда не знаешь, что тебя ждет за поворотом!

Наконец отойдя к деревьям, Рух оглянулась и махнула нам рукой. Затем исчезла в лесу.

— Блин, и куда она намылились⁈ — выдохнул я, и мы вдвоем с Аки покинули вездеход.

Снаружи стало еще свежее. А еще энергия… Ее было много. Очень много.

Я попробовал погонять энергию, а затем на ходу проделал несколько самых простых фокусов, и всякие ледышки и огоньки удались мне проще, чем щелчок пальцев!

Только энергия сгорела, как вновь вернулась в удвоенном размере. Источник же просто расцвел… Блин, я чувствовал себя на два ранга сильнее!

— Илья… — сказала Аки. — У тебя голова не кружится?

— Немного, — сказал я, положив руку ей на плечо. — Думаю, это с непривычки. Метта, Чувствуешь опасность?

— Нет. Ваше тело в полном порядке, однако, есть риск перегрузить Источник таким обилием энергии. Не торопитесь пользоваться силами. И почаще дышите.

— Заметано. Не расслабляемся. Аки, дыши чаще.

Она кивнула.

Мы продолжили движение и не теряли бдительности — в Резервации нужно держать ухо востро.

Окунувшись в траву, мы скоро добрались до леса… или лучше назвать этот массив настоящими джунглями. Растения разрослись настолько плотно, что и шагу ступить некуда, а под ногами цвел настоящий цветочный ковер.

Небо было голубым-голубым. Возможно, даже слишком.

Да, отчего-то я совсем не ожидал, что здесь нас ждет такая цветущая красота… И да, голова все больше начинала кружиться.