Аки разбежалась и за два приема перескочила через забор. Пес же, смешно прыгая на трех лапах, мчался за убегающей Лизой.

Все трое неслись по улице в сторону мирно спящих домов. Хрипящая от натуги Лиза бежала со всех ног, но псина даже без лапы была вдвое быстрее. Аки поднажала.

И тут — бух! — Лиза шлепнулась прямо наземь. Ну что ж ты…

Прыг-прыг, и подбежавший пес скакнул прямо на нее.

Аки сжала зубы — не успеть! Затем прицелилась и метнула в пса меч. Сверкнув в полумраке, острие устремилось в спину автомата.

Тот завис над Лизой. Она лежала раскинув руки и хлопала глазами. Еще миг и… Дзинь!

— Мама! — пискнула она, когда челюсти щелкнули у нее прямо перед лицом.

Собака, насаженная на меч, торчащий из земли, быстро перебирала лапами и пыталась добраться до шеи жертвы. Лиза задохнувшись от страха, силилась оттолкнуть тяжеленную тварь, но та не отступала — съезжала по клинку все ниже, и ниже, и…

Аки влетела псу в бок сапогом Автомат, заскрежетав, покатился по земле. Японка же кувырком бросилась за мечом, схватила рукоять и прыгнула на пса. Тот опять вскочил на лапы.

Оскаленная пасть повернулась, и ярко-сияющая геометрика устремилась в сторону Аки. Рывок!

Японка размахнулась. Тварь прыгнула, а затем золотистый меч сверкнул в свете полной луны…

В ушах забурлила вода. Я приподнял веки — свет еле проникал через вязкую толщу розоватой жидкости. Тело было вялым, почти неощутимым, и его что-то туго стягивало. Едва я проморгался, как глаза начали закрываться. Отбросив сонливость, я вытянул руку.

Никак, что-то держит.

Немного поднажав, я вырвался из пут, и бледная истонченная ладонь коснулась преграды. Стекло? Я в какой-то капсуле?.. Какого⁈

По прозрачной поверхности ползали сотни мелких паучков, а с той стороны что-то двигалось и сверкало. Стоило мне надавить на крышку, как твари прыгнули в разные стороны. Раздался приглушенный щелчок, и крышка поддалась. Оттолкнувшись от днища, я схватился за края капсулы и выглянул.

Сука, как же ярко…

Зажмурившись, я принялся ощупывать себя и наткнулся на нечто длинное, и оно уходило мне в рот… Меня едва не вывернуло наизнанку, когда я вытащил из себя длинный шланг и отбросил в сторону. Гадость.

Сука, а на руках живого места нет! Это что, кабеля⁈

Пока я дергал один провод за другим, внезапно осознал, что на голове нет волос, а весь я покрыт слизью. Глаза резало, но и они постепенно привыкли к яркому свету.

Сощурившись, я перегнулся через край, и от открывшегося вида у меня захватило дух. Внизу зияла головокружительная пропасть, земля терялась во мгле, а вверх уходили гигантские столбы — на километр, как минимум, а то и больше. Их были сотни, они тянулись до самого горизонта. На каждом столбе гроздьями висели капсулы, опутанные кабелями.

Я огляделся — а вокруг еще сотни и сотни таких капсул, и в одной из них…

— Метта! — и я, вырвав последний кабель из затылка, полез по коммуникациям к соседней капсуле.

Так, главное не смотреть вниз, и не оступиться — падать тут порядочно.

Ветер вцепился в меня словно крючьями, и, задрожав, я едва не сорвался. После пребывания в теплой жиже снаружи жуть как холодно, а ни шинели, ни банальных штанов на мне не было. Я гол как сокол и, наверное, внешне похож на скелет.

Ладно, не страшно. Главное сейчас освободить подругу, а тем разберемся.

Через пару минут мне удалось продраться к капсуле с розовой жидкостью, в которой, свернувшись калачиком, плавала Метта. Ее серебристые волосы медленно покачивались, из рук, ноги и спины торчали провода, а глаза были крепко закрыты.

Не теряя ни секунды, я отогнал паучков, ползающих по стеклу, и вцепился в крышку.

— Давай! — рыкнул я, и она со скрипом отошла. Затем сунулся в вязкую жидкость и подхватил подругу под спину.

Она была почти невесомой.

Еще где-то минут десять я помогал Метте прийти в себя. Она кашляла и без конца терла глаза. Да уж, похоже, бедняжка уснула куда крепче меня.

А как она дрожала…

И вот мы, обнявшись, засели на краю ванной и тряслись на ветру. Между башен плясали сетки молний, и каждый раскат заставлял нас обоих вздрагивать. Тучи на темном небе хмурились — того и гляди хлынет дождь.

Немного очухавшись, Метта вытащила планшет. Откуда, я так и не понял.

— Где мы? — спросил я, отсоединив от Метты очередной провод.

— Лучше спросите «когда», — сказала она, щелкая кнопками. — Полагаю, это времена Гигантомахии. Земли юдов.

— Шутишь?

— Лучше бы шутила… Всем известно, что юды когда-то держали людей в рабстве, а судя по этим капсулам, они еще и забирали у них биологический материал и энергию. Кстати, если учесть, что магию людям даровали иномирские создания, то логично, что потом они начали использовать людей, как…

Она задумалась.

— Магическую батарейку? — предположил я.

— Именно, — вздохнула Метта и огляделась по сторонам. — Получается для юдов люди — просто ходячие геометрики? Прямо жуть берет… Здесь же их миллионы…

— Но откуда эти образы? Странник помнит Гигантомахию? Он был одним из тех, из кого сосали магию?

— Спросите чего полегче. В вопросах истории чудов и юдов я знаю не больше, чем сами люди.

— Ладно, надо сваливать, — сказал я, и помог девушке подняться.

— Блин, я немного не рассчитала сил, — выдохнула она, вцепившись мне в плечо. — Простите, Илья, Этому мудаку удалось таки нас поймать…

— Не беда, иной раз в чертогах разума драться куда проще, чем вовне. Сам же говорила?

Метта фыркнула. А она так дрожала, что того и гляди сейчас шлепнется в обморок. Нет, в таком состоянии мы далеко не убежим. Да и куда бежать? В этих закоулках сознания, особо не побегаешь. Как только Странник обнаружит нас — а я был уверен, что обнаружит — сюда сбежится весь свет.

И как будто в ответ на мои мысли послышалось шуршание. Мы поглядели вниз и увидели целый вал мелкого паучья. Он быстро двигался к нам и с каждым пройденным метром становился все больше. Постепенно твари складывались в черную тушу, напоминающую огромного паука.

В башке у нее алела геометрика, и при виде нас этот глаз сощурился. Вот мы и попались.

— Мистер Марлин, — заговорил паук. — К чему откладывать неизбежное? Мне нужно всего лишь очистить вас от инородных предметов и помочь развиться!

— Валим! — воскликнула Метта и, схватив меня за руку, прыгнула обратно в свою «ванную».

Я уже решил, что она чокнулась, но заметил на дне отверстие слива. Жидкость вспенились и забурлила, и тут же с шипением начала закручивается воронкой.

Мы юркнули прямо в трубу — за мгновение до того, как паук цапнул меня за ногу.

— Мистер Марлин! Вернитесь! В этом мире вам не сбежать!

Свет померк, все закружилось. Вращаясь и подскакивая, мы летели и летели куда-то вниз. Я прижал Метту к себе, принимая на себя львиную долю ударов.

Затем — плюх! — и мы барахтаемся в какой-то грязной луже.

Подхватив Метту под мышками, я поплыл на поверхность и… Фух!

— Ох, мама! — вдохнула Метта, покачиваясь на волнах. — Илья, мы живы!

Мы поплыли к берегу и, кашляя, выбрались на твердое место. Сверху сквозь решетки нам подмигивало солнце, на бетонных закругленных стенах желтела плесень, а запах…

Да, пахло тут скверно. Кажется, мы находились в канализации.

— Сука… — выдохнула Метта, выжимая волосы. — Ненавижу водные горки…

— Это уже не Гигантомахия? — огляделся я.

Вокруг ничего кроме луж, ржавого железа и бетона, но сам вид солнца несколько приободрил меня.

— Пес его знает, я уже ни в чем не уверена, — пожала плечами Метта, снова доставая из воздуха планшет. — Могу сказать, что это другой образ. Слава богу! Тот был совсем грустненький.

На ней была легкая курточка, брюки и сапожки. Все мокрое, но это лучше, чем щеголять истощенными телесами. Я тоже одет в комбинезон, и это хорошо. Еще лучше, что в мышцах нет той иссушающей слабости. Мы понемногу восстанавливали силы, а значит, скоро станем совсем прежними.