Старуха Хемши подмигнула Старому Рыночнику.

— Теперь ты понял, почему я каждый раз стираю ему память? Если не делать этого, он начнёт создавать свои правила.

— Я давно это понял, умный мальчик, молодец. Но зачем ты стираешь память Гнусу?

— Чтоб ещё больших глупостей не натворил. Ты посмотри на его рожицу. Если он будет помнить, то бороться придётся с ним, а не с кадаврами.

— А это неплохая идея. Я напишу сценарий, где он станет главным злодеем. Как тебе такое предложение? Кадавры, признаться, уже надоели, необходимо что-то новое.

— Погодите вы со сценариями! — в раздражении воскликнул я. — Исходя из всего вышеперечисленного, здесь не хватает ещё одного непися. Где Архип?

— Он здесь, — усмехнулась Эльза, и указала на меня пальцем.

— Архитектон — твоя зеркальная копия, — кивнул Старый Рыночник. — Я лишь подкорректировал внешность и выставил разные настройки. Это позволяет контролировать тебя и подталкивать к принятию нужных решений, а иначе…

— А иначе ты от рук отобьёшься, — вальяжно проговорила старуха. Перед ней возник стакан с ромом, она взяла его и сделала глоток. — Мы пробовали дать тебе свободу выбора, но ты всегда ударяешься в разврат и пьянство. А если к этому времени успеваешь встретиться с Гнусом, то тогда вообще бардак начинается.

— Зачем же держите нас?

— Так веселее. Да и не может никто кроме вас пройти сквозь Гнилые поля.

— Для чего они вообще нужны?

— Гнилые поля аккумулируют энергию, необходимую для существования Игры, по-простому — воруют, поэтому и появились Чистые земли. Плюс и минус.

— А откуда воруют?

— Извне. Мы этими вопросами не занимаемся, не наша компетенция. Но если энергия иссякнет, тогда Игра свернётся по-настоящему, и не будет ни нас, ни тебя, а только сплошная пустота. Представляешь?

Я легко представил себе это, тем более что представить было не сложно, ибо пустота всё ещё зияла вокруг нас. Правда, какие-то очертания уже возникали далеко внизу, кажется, это континенты, а вон та едва видимая перемычка между ними — Узкий перешеек. Чуть левее поднимались Холодные горы, а то зеленое пятно — бамбуковые леса страны Шу. Где-то там скоро должен родиться мастер Инь, а левее, в болотах Орочьей топи, Швар. Встречусь ли я с ним снова? Вроде бы Старый Рыночник говорил, что сюжетная линия с норманнами не предусмотрена.

А вон там… да-да-да… Этот замок передо мной. Что-то смутно знакомое. Тяжёлые каменистые склоны холма плавно переходили в замшелые стены, и возникало ощущение, что они вырастают из земли. Подобраться к замку можно только со стороны ворот. Два тайма назад жители долины решили взять его штурмом.

Какой штурм? Что происходит? Торговые ряды, трактиры, ратуша… Кто все эти люди на площади?

Господи, я совсем не помню, как оказался здесь и кем был раньше, видимо, беспамятство — нормальное состояние для всех новоприбывших в это место.

— Привет.

Передо мной стояла красавица-блондинка. Декольте на платье такое, что грудь почти вываливалась наружу. Господи... Все, кто проходил мимо, оглядывались на неё, а она смотрела только на меня. И улыбалась.

— Меня зовут Эльза. Ну что, готов к новому сюжету? Старуха Хемши приготовила для тебя интересный букет из приключений, и некоторые из них помогала выдумывать я. Очень надеюсь, что ты из них не выберешься.

— Почему?

— Это не важно. Идём, кое-кто хочет с тобой встретиться. Он ждёт нас в таверне «Гнус и компания», — она подмигнула. — Ох и повеселимся.

Как начинается утро у людей? Открываются глазки. У кого-то сами по себе, по давно выработанному распорядку, у кого-то под мерзкую мелодию будильника в телефоне. Ту самую, которая когда-то была любимой, но из-за таких вот пробуждений и получила статус «мерзкой».

Потом все бредут или бегут в туалет, чтобы вернуть природе накопившийся за ночь долг. Умывание, оценивающее рассматривание в отражении зеркала своего лица. А потом кухня, где ставится на огонь чайник, чтобы приготовить бодрящий напиток.

Это у обычных, нормальных людей.

У Сергея Лизогубова, последний раз день так начинался три года назад, когда он на перепутье дорог, открывавшихся после окончания престижного в их областном центре юридического ВУЗа, свернул на дорогу, от которой его отговаривали и родственники, и знакомые. Он решил попробовать свои силы в работе полиции, да еще и в уголовном розыске.

Спустя несколько месяцев, он уже понимал выражение «наивный романтик», которое часто слышал до принятия этого решения. Примерно то же самое в самом начале карьеры сказал и офицер в управлении кадров, когда Сергей туда заявился. Как выяснилось, мама через знакомых пыталась «подправить» решения взбалмошного сына, направив его в «нормальную» службу. Но он был непреклонен: «Хочу в розыск».

Захотел — получи! Слова: «выходной», «личное время» и «отпуск» исчезли из его лексикона.

'Это твой любимый начальник звонит. Не бери! Не бери! — вопил комичным писклявым голоском телефон. Такой рингтон был установлен у половины сотрудников розыска на номер начальника их отделения. У второй половины оперов в тексте присутствовала еще и ненормативная лексика, и Сергей, как самый молодой, пока еще стеснялся его применять. Да и у самого начальника мелодия вызова от начальника РОВД была далека от романтизма, правда ни разу Сергей ее не успевал дослушать до конца.

Хоть и «не бери», но брать нужно! Рука потянулась к тумбочке, но не до конца проснувшись, Сергей уронил телефон на пол. От звука удара сонливость мгновенно исчезла.

— Слушаю.

— Долго за телефоном тянешься, лейтенант!

— Он в другой комнате был. На зарядке, — соврал Сергей. Комната у него была одна, если не считать кухни.

— Собирайся. У нас труп интересный. От тебя недалеко, поэтому дуй сразу на адрес. Быстро осмотри и начинай общаться с населением. Опергруппа скоро будет. И я с парнями то же подтянусь.

Назвав адрес, начальник отключился.

Только теперь он глянул на часы — утро началось в половине пятого.

Быстро одевшись, слегка смочил лицо водой из крана, чтобы убрать сонную пелену с глаз. Направился к двери. Мельком глянув в лоток кота и его миску. Шерстяной ленивец за ночь ни к чему не прикасался.

На улице июль, но утренняя прохлада быстро встряхнула организм, заставив взбодриться и втянуть шею в плечи. До места происшествия было всего пара кварталов.

Это была старая часть города, где преобладали двухэтажные дома из красного кирпича, построенные сразу после войны. Район в народе назывался ДОС, и не многие помнили, что аббревиатура означает — дома офицерского состава. Раньше эта часть города была занята несколькими воинскими частями. Дома строились пленными, а материалом был кирпич, свозившийся с разрушенного завода еще времен царя Гороха.

Улицы были совершенно пустые. Только возле нужного Сергею дома собралась небольшая группа людей, в центре которой стоял сержант из патрульной группы и человек пять жильцов.

— Привет, — Сергей поздоровался с сержантом. — Рассказывай, что тут случилось.

— Мужик из первого подъезда вышел собаку перед работой выгулять, а она его сразу в подвал потащила. Верней, как он говорит, вначале туда потянула, громко гавкая, потом зарычала и ломанулась на улицу. Они погуляли, а когда возвращались, пес ни в какую в подъезд не хотел входить. Рычал и вырывался.

Появившийся из подъезда очевидец, подойдя ближе, соглашаясь кивал, подтверждая пересказанное сержантом.

— Я знаю, что меня еще будут таскать по этому делу. Можно будет первым мои показания зафиксировать, чтобы я на работу успел?

— Хорошо. Вас первым опрошу, но вначале мне глянуть надо, что там и как. Никого не пускай, пока группа не прибудет. Скоро будут.