— Там в подъезде Андрей еще наш дежурит. Он покажет, куда идти.

Второй сержант, стоявший сразу за входной дверью подъезда, просто ткнул пальцем на чёрный провал входа в подвальное помещение, но сам спускаться не стал.

— Там лампочка за поворотом горит.

Эти подвалы в больших городах были пристанищем бомжей: тепло зимой и лишние не бродят. В их городе такого явления не наблюдалось, и помещения, предназначенные для коммуникаций, частично «прихватывались» жильцами под кладовые.

И обычно это было царство котов и кошек, но в этом месте ими совершенно не пахло. Сырость и плесень — да, а вот кошачьи представители почему-то подвал не облюбовали.

Труп лежал в длинном проходе, вдоль которого были протянуты многочисленные трубы, покрытые оборванной изоляцией и вековым слоем серой пыли. Откуда-то из темноты слышалось журчание воды, но в этом месте было сухо.

Убрав свисающий в проходе густой лоскут паутины, Сергей склонился над трупом.

Труп как труп. За три неполных года службы он всякого успел насмотреться. И расчленёнки, и скелетированные, и вздувшиеся в тепле, заполнявшие все пространство вонью гнили. Были стреляные, колотые, рубленные.

Этот труп был относительно пригодный для поверхностного осмотра. Кровью он перепачкан не был. Она присутствовала, но под ним, растекшись в районе головы по грязному полу прохода. Тело мужчины было расположено лицом вниз, головой в сторону выхода. Руки согнуты в локтях, а ноги вытянуты. Одет в плотную куртку черного цвета и такие же брюки. Свалившаяся с головы вязаная шапка защитного цвета, лежала рядом, уже напитавшись кровью покойного.

Трогать тело до прибытия эксперта-криминалиста и судмедэксперта нельзя. Но розыскники всегда стараются быстрее узнать причину смерти, чтобы понимать, в какую сторону начинать двигаться, пока эксперты будут делать окончательные выводы. Одно дело колото-резаная рана, и совсем другое, если «огнестрел».

Опер склонился еще ниже, стараясь в полумраке рассмотреть рану. У этого что-то с шеей. Сергей сильнее прищурился, всматриваясь в рваные края.

Если бы шею резали, края были бы ровными. Тут было что-то иное.

— Ладно. Дальше пусть спецы смотрят при нормальном освещении, — сам себе сказал Сергей, собираясь выходить наверх. Дальше осматривать проход можно было только с фонариками.

В этот момент что-то его привлекло на одежде трупа. Присев и глянув сбоку, в падающих наискось лучах света лампочки, он увидел в районе лопаток два темных пятна. Потрогав одно из них пальцем, опер принюхался. Воняло тиной и кислятиной давно пропавшей квашеной капусты.

На следующем вдохе у Сергея заболела голова и начался приступ тошноты. Посчитав, что это следствие духоты в подвале, он развернулся к выходу, но резкая вспышка перед глазами заставила его остановиться и даже присесть, опираясь на стену рукой. Подкатываюший к горлу комок мешал вздохнуть полной грудью.

Такое бывает, когда резко выпрямляешься после сидения. Что-то связанное с кровеносной системой и давлением.

Перед глазами Сергея, вместо бывавших после крепкого чихания цветастых кругов, сплошным потоком плыли цифры, изредка перемежаясь буквами. Поток шел сверху вниз, время от времени меняя цвет текстуры с синего на зелёный и обратно.

— Эй, Серега! Где ты там? — кричал от лестницы патрульный. — Группа наконец приехала. И твой шеф тоже.

— Иду! Темно тут и грязно.

— Шел бы в медицинский институт, на хирурга учиться, — вместо сержанта, навстречу лейтенанту, спускался его непосредственный начальник, капитан Толстой. — Там такая стерильность, что мечтал бы о пылинке да паутинке. Показывай!

Пришлось снова разворачиваться и топать к трупу. Начальник розыска последние два месяца был, мягко говоря, не в духе. «Рассыпали» ему майорскую звезду, разжаловав в капитаны. Бывает. Бурно отметил свой День рождения, после полуночи направив салютную установку не в небо, а на дом «уважаемого в городе человека», за которым тянулся еще из девяностых след с криминальным душком.

От уголовного дела и увольнения Владимира Александровича спасло только отсутствие свидетелей, прямо указавших на человека, который пинком ноги перевернул начавший стрелять в небо коробок в «нужном» направлении.

Теперь начальник ОУР повсеместно пытался строить из себя злобного демона, говоря гадости подчиненным, которые уже привыкли к такой манере, и все его эпитеты и угрозы делили на восемь, а особо красочные записывали в свои блокноты.

Начальник возле трупа делал то же самое, что и Сергей: присел, пытаясь рассмотреть рану, только подсвечивая себе огнем зажигалки.

— Что скажешь?

— Думаю, что это животное какое-то сделало.

— Думает он! Думать — это работа у мыслителей, а ты опер. Ты версии должен выдвигать. Но ход твоей мысли мне понравился. Хищнику статью не пришьешь и в розыск не объявишь. А искать взбесившегося пса или экзотического ягуара, сбежавшего из зоопарка, нас не пошлют.

— Это не ягуар, Владимир Александрович. Там на спине, ближе к шее, следы от лап. Они у ягуара больше. Тут на собачьи похожие.

— Лизогубов, ты зоологический факультет заканчивал? Нет? Тогда не умничай, а топай к выходу. Надеюсь труп ты не трогал слишком сильно, меняя положение?

— Я что, на судмедэксперта учился, чтобы трупы облапывать? — в ответ съязвил Сергей, но начальник этого ответа не расслышал.

В подъезде Сергею пришлось посторониться, пропуская вниз прибывшую опергруппу, закончившую перекур перед началом осмотра.

Зрение внезапно «поплыло», и поверх стены подъезда, на которую он смотрел, появился текст.

Загрузка контента завершена успешно.

Основные характеристики:

Раса — человек.

Уровень — 0.

Прогресс развития персонажа (+1). До перехода на первый уровень необходимо развитие в 100 единиц.

Обратите внимание: полные данные о состоянии профиля Игрока станут доступны в интерфейсе после перезагрузки. Обновление возможно при отключении 90 % внешних раздражителей.

Сергей, чтобы убрать наваждение, кулаками стал тереть глаза. Текст исчез, но его самочувствие ухудшилось: появилась слабость в ногах и тошнота. Опершись спиной о стену, он опустился на корточки.

— Вам нехорошо, молодой человек? — возле двери подъезда рядом с оперативником стояла женщина, положив ладонь на его плечо. Она вошла следом за опергруппой и собиралась подниматься к квартирам.

— В подвале чем-то неприятным надышался. Пройдет. И не таким дышать приходилось.

— Пойдемте. Я в соседнем подъезде на первом этаже живу. Вам воды сейчас вынесу.

— Спасибо. Начальник ждет, а работы теперь добавилось.

Кивнув доброй женщине, он вышел во двор.

— Чего бледненький, Серега? Взбледнулось? — ржали, дымя сигаретами опера Виктор и Александр, братья-двойняшки.

Они явно не собирались спускаться в подвал на смотрины. Да и что они нового там увидят. Им не привыкать работать на основании собранной другими информации. Если все-таки возбудят уголовное дело, протокол осмотра места происшествия, фотографии и заключения эксперта скажут больше, чем они увидят при тусклом освещении. Хотя негласное правило требовало глянуть на место происшествия своими глазами.

Пока опергруппа копалась в недрах подвала, Сергей сбегал к ближайшему киоску. Тошнота могла быть следствием голода, ведь сорвавшись из дома, он так ничего не успел перекусить.

Взяв кофе и пирожное, вернулся во двор.

— Питаться, Серый, надо плотно и регулярно! — поучительно заявил Александр, доставая следующую сигарету. — А то получится, согласно заведенной традиции, кто дольше проработал, у того желудок больше с докторами знаком. Вон наш шеф, обладатель язвы и друг заведующего гастроэнтерологического отделения. Его заместитель, проработав на два года меньше его, дружит с гастритом и подчиненными заведующего. Все бегали, бегали, а о еде не думали.

— Вы оба, по этой теории, тоже должны уже обзавестись знакомствами с врачами. Телефончик вашего врача скиньте, вдруг через надцать лет пригодится, — ответил Сергей, отправляя в рот последний кусок.