…Очнулась Софья уже в коридоре. И увидела своего брата. Лев что-то говорил ей, но девушка не слышала. В ушах стоял ужасный звон.

Автоматы тут тоже были, и все они, дергаясь, лежали на полу. Когда слух начал возвращаться, она услышала безудержное рыдание. Между ними расхаживал маг в длинном плаще. Герман Геллер.

Хромая, он скрылся в кабинете, что был полностью заткан дымом.

— Дай сюда, — послышался голос брата, а затем он сорвал у нее с ноги антимагический браслет. Тот буквально рассыпался у него в пальцах. — Ходить можешь?

Он пытался увести ее, но Софья пошла вслед за ним.

— Где… Что там?..

Обуглившееся тело Онегина лежало у стены, исходя дымом. Как и Вернер, он был мертвее мертвого.

Кошка же… Как ни странно, но она сидела прямо на столе. И облизывала лапки.

От кристалла осталась только черное выжженное пятно.

— Метта, ты перестаралась, — сказал я, наблюдая как в дыму расхаживают автоматы, завывая от горя. Как ни странно, но громче всех плакала Мио.

Софья же стояла на пороге, прижавшись к дверному косяку. А ее там был Геллер. И Ленский. Оба, все потрепанные, но живые, прибыли пять минут назад — под самый фейерверк. Онегин же…

— Мудак, твой Онегин, — сказала Метта-1. — Обычный мерзавец, который под видом благих дел, творит всякую дичь.

Я вздохнул. А ведь мы с ним так и не встретились… Думаю, нам было бы о чем поболтать.

Провода были везде. Лежа в кресле, я чувствовал себя каким-то устройством, подключенным к сети. Тело то слабело, то трескалось от силы. От просто океанов силы, которые нам подарил кристалл, прежде чем погибнуть.

Жучки покидали меня и ровной струйкой утекали в телефонную трубку в моей руке. Оттуда они разбредутся по всей Цитадели-2. В первой же хозяйничала Метта-2, а также Шпилька. Они вскоре возьмут там все под контроль.

А поскольку оба комплекса связаны…

— Ох, Илья… — выдохнула Метта-1. — А ты не лопнешь? Такая сила!

— Как заказывала. Вот теперь терпи.

С этими словами я взял со стола геометрику Времени.

— И насколько мы сможем вернуть ее тело в прошлое? — спросил я, посмотрев на тело девушки, лежащее на столе.

Метта-1 пожала плечами.

— Не знаю… На пять минут назад, на десять, на полчаса, час… Или на год, или…

— Короче, возможно все, что угодно.

Она кивнула.

Я аккуратно положил геометрику Аки на лоб. Затем снова поцеловал, сожалея, что не смог сделать этого раньше.

Откинувшись в кресле, закрыл глаза.

Сначала послышался шум родника. Потом повеяло ветерком. Еще до того, как открыть глаза, я знал, где окажусь.

Это был наш с Меттой домик в японском стиле. Сама девушка встретила меня на веранде. На ней было легкое кимоно голубого цвета — под цвет неба, что распростерлось за пределами дома.

Подойдя, я охнул. За верандой было не просто небо, а пропасть. Внизу…

— Впечатляет? — улыбнулась Метта.

Я довольно долго всматривался в раскинувшуюся под нами Амерзонию. Отсюда, с вершины Цитадели-2, на которой и устроился наш домик, виднелось все на десятки километров вокруг.

Юдочуды тоже были там, в кратере. Смотрели на нас не отрываясь, словно ждали от нас чего-то.

— Они ждут твоей команды, Илья, — сказала Метта. — Скоро их будет пять миллионов. А там и все десять…

Я кивнул. Даже представить страшно, чем мне занять такую ораву.

— А как же Метта-0?

Метта молча поманила меня за собой. Заговорила она только на пороге соседней комнаты. Изнутри раздавались полузадушенные всхлипы.

— Не пугай ее. Она слишком давно была одна.

За порогом оказалась детская, заваленная игрушками. В углу спиной ко мне стояла маленькая девочка с длинными белыми волосами. И тихонько плакала. Стоило мне зайти, как она повернулась. Зашипела и снова бросилась в слезы.

Мне бы уйти, оставить ее здесь навечно, но я не сделал и шагу. Как ни крути, но даже это древнее и злое создание, проведшее несколько сотен лет в одиночестве, тоже было живым.

И тоже было Меттой.

— Эй, — сказал я, опустившись перед ней на колено. — Как тебя зовут? Я Илья…

И протянул ей плюшевого мишку.

Выбравшись из броневика, Саша сощурилась. Утреннее, небо было светлым, безоблачным.На горизонте возвышался пик Цитадели-2. Вчера вокруг него весь день носилось Поветрие — одно из самых жутких, что ей приходилось видеть и чувствовать.

Казалось, оно пыталось снести саму Цитадель. А сейчас… Здесь было так тихо, так спокойно…

Следом из машины вылезли остальные — Женя с Шахом, а еще Мила с Юлей Константиновной, которые нашли их еще вчера, перед самым Поветрием. Обе были еще слабы, и им пришлось помогать выбираться, чтобы глотнуть свежего воздуха.

— Некогда засиживаться. Нужно ехать, — сказал Шах, выдохнув облачко пара. Утром было прохладно. — Илья ждет нас.

Они завели броневик и тронулись. Дорога была свободной.

Утром Шардинск не проснулся. После того ужаса, что творили здесь нелюди, он будет еще долго просыпаться ото сна. Особенно после того, как по его залитым кровью улицам прошлось Поветрие.

Улицы были буквально забиты Ходоками, и мимо них шел человек по имени Безликий. Он был словно тень — весь в черном, его светящиеся глаза закрывала повязка. Никто его не замечал.

Выйдя к дороге, ведущей в ШИИР, он остановился. На его пути стоял еще один человек, и он не был Ходоком.

Странник улыбался ему, и эта улыбка совсем не понравилась Безликому.

Еще больше ему не понравилось, что в Амерзонии было тихо. Подозрительно тихо. По всем замерам оттуда должно прийти еще одно Поветрие, однако оно опаздывало на целую минуту.

Странник пожал плечами.

Затем взял свой чемоданчик, поправил галстук и просто растворился в воздухе.

— Илья… Илья? А, Илья?..

Открыв глаза, я приподнялся. Провода опутывали меня по рукам и ногам, и я почти сразу рухнул обратно в кресло. Было тяжело — через меня сейчас проходили просто таки океаны энергии.

Цитадель была мной. И я был Цитаделью.

На столе лежала Аки. Ее лицо было бледным, как у восковой куклы. Однако она смотрела на меня живыми слезящимися глазами.

— Илья, ты спишь?.. — сказала она, еле двигая губами.

Геометрки Времени нигде не было. На ее лбу я увидел только темнеющее пятнышко в форме ромба. Почти незаметное.

Девушка было потянулась ко мне, но я поднял руку.

— Не надо. Отдыхай. Как ты?..

Аки откинулась обратно на стол. И зарыдала.

— Что такое? — спросил я, улыбаясь. — Почему плачешь?

Всхлипнув еще пару раз, Аки опять посмотрела на меня. Потянулась и едва не слетела на пол. К счастью, Рух была рядом.

— Я думала… думала… — повторяла Аки, вернувшись в лежачее положение. Рух, что-то приговаривая, гладила ее по голове.

Вскоре она успокоилась. Ее глаза начали закрываться.

— Это же сон, Илья, — шептала она, — и ты меня?..

Я мотнул головой. И тоже закрыл глаза.

— Нет, никогда.

— Никогда?

— Никогда, любимая. Никогда.

— И на Арену! Выхо–о–оди–ит!!! Чемпион!

Кричал комментатор в микрофон, разрывая ором динамики стадиона.

На заполненной арене колизея десятки тысяч людей завизжали и засвистели, перекрикивая друг друга и снимая на смартфоны выход действующего чемпиона по боям без правил.

— Напоминаю, что наш Чемпион, — продолжал мужчина представление. — Уже на протяжении двух лет удерживает своё чемпионство! А ведь ему всего двадцать лет!

— Хи–ро!

— Хи–ро!

Выкрикивали люди имя бойца.

На одной половине арены уже стояли его соперники. Два поджарых бойца, крепкие руки и ноги, стальные мышцы торса. Они внушали страх своим зверским видом и пугающими физиономиями. Такими определённо можно было напугать не только женщин и детей, но и мужиков в тёмном переулке.