— Дама червей, десятка треф, шесть треф. Стягивай свою банду, полковник, к северо-западу. И сам туда трогайся.

Монах и Клирик уже знали, что Игорь, подхватив Лену, направляется как раз в том направлении.

— Старый, ты главное, не ошибись со своим шаманством, — полковник реально верил, что сейчас Монах использует экстрасенсорные способности.

— Не волнуйся. Если что, то Сережа меня страхует. Молодой, но способный парень, — покрутив атлас, дед подкорректировал маршрут, — здесь правее держись.

— За окружную двигаются?

— Пока не уверен. Скоро узнаем.

Машину Леговаза они заметили уже за окружной. Она стояла на стоянке возле кафе. Людей в ней не было.

— Черт! Наверное, друзья их тут подхватили, а машину, чтобы не светилась, тут оставили. Сейчас пойду, поспрашиваю.

— Сиди ты уже! Пойдет он! А тут кто-то из его знакомых присматривает за машиной и сразу с ним созвонится! Ты же профи! — возмутился Монах, передавая атлас, карты и чеснок назад. — Серый, куда дальше нам ехать?

— Прямо по трассе. Дальше скажу, где надо сворачивать, — «жучок» как раз съехал на примыкающую дорогу.

Полковник время от времени поглядывал на Сергея в зеркало заднего вида, ожидая указаний. Сергей, по методу Монаха, тасовал карты, выжидая, когда подъедут к нужному съезду.

— Через пятьдесят метров сворачивайте направо. Недалеко уже осталось. Надо будет скоро останавливаться.

«Жучок» в сумочке Лены уже пару минут оставался неподвижным, и, что напрягало Сергея и Монаха, молчал.

Клирик: Может они его обнаружили?

Монах: Это вряд ли, но мне не нравится.

Синяя, видавшая виды Мазда, стояла во дворе двухэтажного дома, огороженного высоким забором из металлопрофиля. С улицы ее заметить было невозможно. Нашли ее «при помощи карт».

Полковник, проехав дом, свернул в следующий переулок и остановился.

— Дальше, дед, я сам справлюсь. Ждите в машине. Мои уже на подъезде.

— Ты, главное, успей вовремя, Семеныч, — напутствовал его Монах.

Монах: Останешься в машине. Я прогуляюсь.

Клирик: У меня на скрыт еще есть запас Тёмной материи.

Монах: Мизерный. В этот раз я сам.

— Надо искать слабое звено в этой компании, Семенович.

— Это я и без тебя знаю. Но время! Они, как первый шок от задержания прошел, в один голос орут, требуя адвокатов. У всех визитки приготовлены. Если тех сейчас вызвать, дело развалится в один момент.

— А девочки «на растяжке»? А настроенная видеоаппаратура?

— Думаешь, если они этим регулярно тут занимались, не прорабатывали такой вариант развития событий? Скажут, что это девчонки сами так позабавиться захотели. Такие вот были у них эротические фантазии, а они их только исполняли.

— Семеныч, раз такое дело, дай мне немного времени и возможность самим с ними поговорить, но с глазу на глаз.

— Я, конечно же, помню о твоих возможностях в убеждении, Макарыч, но тут другой случай. И люди другие. Шаманством своим ты ничего не сделаешь для сбора доказательств. Их намерения к делу не пришьешь.

— Дай мне, Сергею и еще одному человеку, который уже подъезжает, десять-пятнадцать минут на общение. Потом, если они еще будут хотеть, звони их адвокатам, папкам-мамкам, нянькам.

— Добро. Десять минут, дед. А кого ты еще ждешь?

— А вот сейчас увидишь. Вон уже машина подъезжает. Пусть пропустят.

Черный Аурус остановился в метре от ног полковника. С заднего сиденья, вышла, опершись на поданную Монахом руку, Линда. Светло-коричневый деловой костюм подчеркивал ее стройную фигуру. Сергей, прежде, чем она его увидела, успел заметить удивленно-восхищенный взгляд Семена Семеновича.

— Почему не на занятиях? — вместо приветствия первым делом спросила она Сергея.

— Тренер заболел. Дал два дня выходных.

— Заболел? Хорошо. Я проверю. За мной, — не обращая внимания на полицейских, женщина направилась в дом, следуя за Монахом. Полковник шел за Сергеем, замыкая колонну.

Первым делом Линда захотела взглянуть на девушек.

Голая Лена лежала на широкой кровати в просторной комнате без какой-либо другой мебели. Руки широкими ремнями, закрепленными на запястьях, были прикреплены к высокой спинке кровати. Ноги были сильно раздвинуты, и тоже удерживались ремнями. Судя по всему, кровать специально изготавливалась для утех такого рода. Девушка была без сознания. На лице был набухающий розовым цветом синяк и ссадина на нижней губе.

Сергей только мельком взглянул на свою знакомую, быстро оценив все прелести.

«Не мой все-таки фасон. Худая, а грудь совсем маленькая. Хорошо, что она не видит, что я ее такой вижу».

За то при ярком освещении рыжие волосы Елены, рассыпавшиеся по черной шёлковой простыне, казались золотой россыпью, и задержали взгляд парня дольше, чем все остальные части тела.

Подружка Елены находилась в соседней комнате. Здесь не было кроватей. Была колодка, наподобие тех, что показывают в фильмах о средневековье, когда в них заковывают преступников, зафиксировав между двух половин с вырезами, голову и руки человека.

— Почему их еще не освободили?

— Эти уроды не говорят, где ключи. Утверждают, что, приехав сюда, уже увидели такую картину. Типа, девчонки сами себя заковали.

— Персонажей развели?

— Да, Линда. Все, как положено, в отдельных комнатах.

— Что с чатом?

— Я им амулетики накинул. Но я пришел позже полиции. Вероятно, что они уже кому надо отписаться успели.

— Начнем с самого высокоуровневого из троицы. Веди.

Клирик: А что за амулеты?

Монах: Бижа, блокирующая игровой чат.

Череп, прикованный наручниками к батарее отопления, увидев вошедших, начал кричать, требуя своего адвоката, но едва рассмотрев ник Линды, замолчал на полуслове.

Клирик его очень хорошо понимал. Он тоже опешил, увидев ее двухсотый уровень и сверкающий золотом ник, внезапно вспыхнувший над головой. В его городе она такое не демонстрировала.

— Я — Системный судья. У тебя, Череп, ровно одна минута на то, чтобы просветить меня о том, что тут происходило. Быстро, честно и без виляний. В противном случае, правом, данным мне Системой, ты будешь немедленно приговорен к обнулению, а присутствующие тут клирики, приведут мой приговор в исполнение. Слушаю.

Череп размышлял секунд пять, а потом заговорил.

— Это не моя идея была. Все придумал Саурум. Он суть поймал последним из нас «по схеме». Но заводи ему не нравились. В них с кланом ходил по обязаловке. Он больше с артефакторами возился, хотя роль у него «Охотник». Удачливый охотник, но слишком заносчивый. Вот там, у артефакторов, он и нашел бижу, которая девок обывательских с ума сводит. Ему нравится, когда они сами близости с ним добиваются. А еще мучать любит и снимать на камеру. Сразу на несколько камер. Фильмы монтирует. В инет потом видосы толкает и, вроде бы, где-то есть у него своя фильмотека. Точно не знаю.

— Что потом с девушками?

— Я не знаю.

Линда, до этого склонившаяся к Черепу, выпрямилась.

— Властью, данной мне…

— Нет! Не надо! Пожалуйста. Они их потом в заводи уносили. Всех.

— Это невозможно. Обывателям нет хода в сопряжения.

— Тела! Уже мертвые тела они… мы туда выносили и оставляли тварям. Но я не убивал! Они меня заставляли, но ни одной я не смог убить. Вывозить помогал, это было. Но не убивал! Меня слабаком называли. Смеялись.

— Как убивали?

— По-разному. Душили. Ножом Саурум любил мучить, после того, как попользует. Он долго трахать не любил. Ломанул целку, кончил, а потом издевался. Леговаз душил, когда сам кончал. Его клиентки долго не мучились.

— Сколько убили?

— Много. Я не считал, но больше двадцати, это точно. Несколько раз они без меня это проворачивали.

— Кто еще знал? Игроки, сокланы?

— Никто. Может кто-то подозревал, но вряд ли. Может артефакторы, с которыми Саурум якшался. Я не знаю точно.