Теперь мой послужной список выглядел так:

Уровень: 34

Здоровье: 3400

Интеллект: 40 (0) + 12 + 12 – 2 = 64

Выносливость: 31(0) + 7 + 6 + 9 – 1 = 52

Сила: 40 (0) + 4 + 19 + 12 = 73

Ловкость: 59 (0) + 5 + 9 + 7 + 14 + 7 = 91

Меткость: 55 (0) + 5 + 21 + 10 = 91

Харизма: 6 (0) + 9 + 5 = 20

Дух: 10 (0) + 15 = 15

+ 10% за малый сет наёмника

Поглощение урона: 3% (в совокупности)

Нормально, жить можно. Посмотрим, что тут ещё припрятано.

Я совместил интерфейс босса со своим.

— Ну? — нетерпеливо выкрикнул Гнус.

— Да погоди ты.

Босс был упакован почти под завязку, шестнадцать ячеек в мешке — и только три незаняты. Первым я достал свиток. На печати было изображено гусиное перо и надпись по круг «Ускоренный выпуск». Опыт. Полторы тысячи, если память не изменяет. Это Гнусу, чтоб не жаловался, будто я всё забираю себе. Дальше. Денег ноль. Впрочем, я и не надеялся. Деньги они дают через раз, да и то не больше десяти серебряников. А шмоток и вовсе никогда не бывает. Однозначное свинство с их стороны.

Гнус сломал печать, прочитал список и блаженно вздохнул.

— Чё там ещё?

Я последовательно вынул шесть склянок с травяным настоем на двести и четыреста ХП, два факела кастеляна, бочонок пива, связку воблы, потёртую уздечку — это тоже Гнусу. Блеснуло что-то необычное. Серебро?

На ладони звякнули, соприкасаясь, две металлические бляхи. На аверсе была отчеканена то ли цифра три, то ли большая буква З, на реверсе грубое изображение меча. Ничего подобного в моей игровой практике до сих пор не встречалось.

— Что это? — показал я бляхи Гнусу.

Мошенник сделал стойку, как гончая на зайца. По вытянувшемуся лицу прокатилась волна, глаза заблестели.

— Сколько их? Две? — он облизнулся. — Фигня. Давай в мешок положу. Потом продам.

Гнус темнил. Актёр из него хреновый: голос дрожит, руки трясутся. Бляхи ему приглянулись, значит, что-то стоящее. Я сунул ему под нос кукиш.

— Во. Видел? Отвечай, чё за хрень, пока лещ не прилетел.

Гнус снова облизнулся, зачерпнул горсть снега, обтёр раскрасневшееся лицо.

— Заточки, — нехотя признался он. Скрывать смысла не было, я всё равно узнаю, а за ложь люлей наложу полную порцию. — Можно продать. Если по самому минимуму, то не меньше пяти золотых. За такую цену с руками оторвут. Или голову. Редкая вещь. Проще лысого ежа найти, чем её. А можно характеристики на шмоте или оружии улучшить. Циферка означает, насколько увеличится стат, а рисунок на обратной стороне, что затачивать можно. Для каждой вещи своя заточка.

Про заточки я слышал в Форт-Хоэне, но никогда не видел. Их не было даже в лавках. Кто-то из клановых говорил, что выбить их можно только с босса, да и то если сильно повезёт. Сегодня мне повезло.

— А как затачивать?

Гнус пожал плечами.

— На локациях в ратуше можно. Там алтарь есть. Но нужно мэра на квест развести, иначе он юлить начнёт и ничего не получится. А здесь хрен его знает. В каком-нибудь освящённом месте, я думаю.

Ну, локации дело бесполезное. В тех, которые кадавры захватили, разруха поселилась, а в те, что ещё держатся, через замок не пройти. Значит, надо искать здесь.

— А что за освящённые места? Церкви что ли?

— Не знаю.

Знает. Говорить не хочет. Но и без него понятно, что это церкви или какие-нибудь дубовые рощи, каменные истуканы, на крайняк, могилки древних друидов. Иных освящённых мест в природе не существует.

В долину мы спустились по тропе. Ветер унялся, потеплело, и чем ниже мы спускались, тем меньше становилось снега. Протаяли каменные россыпи, появилась чахлая трава. Через два часа вышли к ручью, вдоль которого тянулся Наезжий тракт. Гнус остановился и приложил ладонь ко лбу, высматривая людей.

После нашествия кадавров по Южным маркам бродило немало отставших от своих отрядов солдат, не гнушавшихся грабить одиноких путников. Нам уже доводилось с такими сталкиваться. Хорошо, когда их два-три, отбиться можно. Ну а если больше? Поэтому мы старались наняться охранниками в торговый караван или пристать к группе пеших попутчиков.

Сейчас тракт был пуст.

Я посмотрел влево, вправо. Если идти влево, попадёшь в Западные феоды, если направо — к Глубоководным портам северного побережья Наружного моря.

— Куда идти?

Гнус махнул направо.

— Туда. Там городок должен быть, не помню, как называется. До темноты доберёмся.

Пошли направо.

Мне было без разницы куда идти. Моя задача бить боссов пока они не забьют меня. Или пока Игра не свернётся. И в том и в другом случае жизнь закончится. Внутренне я уже смирился с этим. По сути, я умер более двадцати таймов назад, когда барон Геннегау показал тело мужчины на каталке, прикрытое простынёй. Так что я нынешний не более чем цифровой образ, который почти ничего не знает о себе настоящем. Ну и плевать. Девки и пиво в трактирах на вкус и на ощупь как настоящие, так что благодарю тебя, Игровая Механика, за реалистичность ощущений. А там посмотрим…

К вечеру мы вышли на окраину городка, зажатого меж двух скальных отрогов. На огромном вросшем в землю валуне было выбито: Кьяваре-дель-Гьяччо. Подобных поселений на нашем пути встречалось немало: каменные дома, узкие улочки, колокольня, торговая площадь. Всё однообразно до огорчения, словно под копирку делано, поэтому дорогу к трактиру спрашивать не пришлось. Он находился у торговой площади. Над дверью висела скособоченная вывеска: «Беглый король Орацио».

Возле длинного крыльца валялся пьяный мужик. Он бормотал нечто понятное только ему одному и тыкал пальцем в сторону конюшни. Я обошёл его, поднялся по рассохшимся ступеням и толкнул дверь.

Первое, что бросилось в глаза — камин. Такой же, как в Форт-Хоэне, только с беснующимся огнём в топке. Свободных мест за столами не было, заведение пользовалось спросом. Я прошёл к бару, бросил перчатки на стойку и потребовал:

— Пива и мяса.

Хозяин щёлкнул пальцами, и пухлая служанка, подметавшая пол, кинулась в кухню.

— С клиентами у тебя полный порядок, — как бы между прочим сказал я, и отпил из кружки. Пиво — хороший имперский стаут[1], крепкий, как железо, и тёмный, как небо в новолуние. Люблю такое. Навевает воспоминания о лучших днях в Форт-Хоэне.

— Не жалуюсь, — буркнул хозяин.

— Как насчёт комнаты?

— Свободных нет, — хозяин наполнил две кружки пивом и поставил перед нами.

— А в связи с чем?

— В горах к югу отсюда сошла лавина, перекрыла дорогу. Теперь все, кто шёл на побережье, вынуждены ждать, покуда расчистят завалы.

Мы шли с севера, от Узкого перешейка, так что сошедшая лавина не наших рук дело.

— Если не боитесь вони, то можете переночевать в конюшне, — предложил хозяин. — Там теплее, чем на улице.

Вернулась служанка, поставила миску с варёным мясом и картофелем. Вилок не подала. Мясо было горячее, только что из горшка, пар так и валил от него. Я вынул нож, ткнул кусок, Гнус потянулся к миске пальцами.

— А когда расчистят?

— А пусть бы никогда и не расчистили. Мне от завалов чистая выгода. С вас восемь медяков.

— За ужин и стойло в конюшне? — едва не подавился Гнус. — Да тут всех делов на три медяка…

Гнус активировал «Добродушие мошенника». Когда он такое проворачивал, люди становились более податливыми на уговоры, а особо внушаемые готовы были снять штаны и бежать за ним хоть на край света, или за ближайший угол, если дело касалось трактирной шлюхи. У меня в подобном ключе работало «Коварство палача», однако оно больше было приспособлено для отвлечения людей, а не для уговоров. Я редко им пользовался.

На хозяина «Добродушие» не подействовало.

— Восемь медяков, — хлопнул он ладонью по стойке. — Это только за ужин. Стойло бесплатно.