Откуда-то издалека прилетел голос Швара:

— Нас не задень, придурок! — и этот крик вернул меня в реальность.

Я задышал ровнее. Увидел выпрыгнувшую из жижи пиявку, подставил под неё щит. Шлепок! Другая присосалась к плечу — длиной метра полтора — я ухватил её и отбросил. По третьей рубанул мечом. И по четвёртой. Вокруг меня извивалось не менее десятка обрубков. Швар не отставал. Он рубил пиявок топором, рвал зубами — буквально. И не просто рвал, но и жевал. Отрывал куски и проглатывал. И только Гнус, вцепившись пальчиками в куртку орка, пытался изобразить из себя человека-невидимку.

Отбиваясь, мы продолжали идти. Сто шагов, ещё сто. Пиявки вдруг исчезли. Как будто кончились. Загребая руками, Швар попёр по трясине как броненосец «Потёмкин» по Чёрному морю.

— Они сейчас трупы жрать будут, — не оглядываясь, прохрипел Швар. — Сожрут и продолжат. Так что дыши глубже, подёнщик, и жди продолжения.

Ждать долго не пришлось. Через полчаса нападение возобновилось, и я снова отбивался, рубил, отбивался, рубил. В интерфейсе неожиданно выскочила строка:

Получен дополнительный опыт 44771 единица

Ваш уровень: 41

Свободных очков: 5

Дополнительное умение «Водяной волк» повышено до шестого уровня из пятнадцати

Дополнительное умение «Инквизитор» повышено до десятого уровня из пятнадцати

Сколько же я перебил этих скользких мразей? Ну да хоть в чём-то плюс, даже дополнительное умение прибавили. Палач из меня получается хороший.

Как Швар и обещал, до берега мы добрались к вечеру. Зализывать раны сил не было, вымотались как собаки. Уткнулись харями в сухую траву и задышали глубоко и часто. Минут через пять Гнус приподнялся на локтях и прошипел, оглядываясь на болото:

— Не понимаю, с какого перепуга эта грязная хрень называется «Путь праведника»? Что здесь праведного? Пучок мха? Камень? Трясина? Или те сухие деревья, похожие на сдохших богомолов?

Швар облизнул губы и тоже встал. Снял сапоги, вылил воду.

— Это не сдохшие богомолы, это боевые заготовки. Раз уж ты ел скан-туру и пил куши, то должен такое знать.

— Для того, чтобы жрать ваших пиявок, прости Господи, не обязательно забираться в ваши проклятые Игрой земли. Я впервые здесь, а куши пил в тавернах Глубоководных портов. Там этого добра навалом.

— В Глубоководных портах варить куши не умеют, да и шу-таньи тоже не умеют. Только мы, орки…

— А что за боевые заготовки? — разглядывая сухие деревья, перебил его я. Издалека они действительно были похожи на богомолов и вызывали недоверие. Вдруг в самом деле оживут? А меня что-то не очень тянуло на общение с ожившими деревянными насекомыми ростом с двухэтажный дом. Пиявок хватило вполне.

— Мастера-оружейники подрубают на корню молодые деревья тук-ту, дают им время выпустить сок, а потом делают топорища, луки и стрелы. Это самая лучшая древесина.

— Значит, деревня Ар-Банн близко?

— Не то, чтобы близко, но недалеко.

— Сваливать надо, — выдохнул Гнус.

— И побыстрее, пока эти оружейники из нас самих сок не выпустили, — поддержал его я.

Швар ухмыльнулся:

— Не плакать, девочки. Меня здесь не только каждая собака, меня все блохи на этих собаках знают. Я с детства тут все чащи облазил. Пройдём по краю, ни одна ветка не хрустнет.

—Так пошли!

— Утром. А сейчас спать. Только не нойте громко и костёр не разжигайте, дым за многие километры учуять можно.

Спать не больно-то хотелось, к тому же на голодный желудок. Швару хорошо, он пиявок наелся и лежит, брюхо чешет. Ему что свинина, что болотная ящерица, что жаренное, что сырое — одинаково еда. Мы с Гнусом так не можем. Чёрт с ним, я бы сейчас и от скан-туру не отказался, от голодухи перед глазами уже краснота маячит. Но не сырыми же их есть.

Я разулся, повесил сапоги на плечо и босиком прошёлся по подстилке из травы и опавших листьев. Снимать одежду не стал, на мне она быстрее просохнет. Заглянул под куст в надежде найти гриб или ягодок. Заглянул под следующий. Темнота сгущалось, стало прохладней. В лесу всегда темнеет быстрее.

За третьим кустом я обнаружил небольшую плантацию брусники. Ягоды крупные, спелые. Накинулся на них. Полностью голод вряд ли удастся утолить, но хоть красноту уберу…

На кадык надавило лезвие ножа.

— Кивуши — тавато айро!

Голос тихий, но настойчивый, а железо у горла так вообще убедительнее некуда. Рискуя потерять голову, я всё же переспросил:

— Что? Извини, приятель, я не понимаю.

— Кричать — убью! — повторили на общечеловеческом, но с таким акцентом, что у меня уши зачесались.

Орк. Сто процентов орк. Нож размерами походил на сакс, так что пока лучше не дёргаться, ибо головы я действительно могу лишиться.

— Фаро ококи… Э-э-э-э… Оружие положи. Земля!

Я послушно распустил пояс, перевязь, сбрасывая меч и нож под ноги.

— Руки держать чтоб видеть. Вперёд шаг и шаг. Колени сидеть.

Я сделал всё, как велели: прошёл вперёд, опустился на колени. Мой невидимый собеседник чуть сдвинул нож, но не настолько, чтобы можно было попытаться извернуться и обезоружить его. Больше всего я боялся, что это банальный грабитель, который выследил, как мы шли по болоту, подкараулил и сейчас просто рубанёт ножичком по шее, дабы не обременять себя пленным. Соберёт лут и свалит. А поимеет он с меня порядочно.

Где-то в лесу хрустнула ветка. Нажим на мгновенье ослаб, я перехватил руку, вывернул. Орк попытался вырваться, я дёрнул его на себя, бросил через плечо и надавил коленом меж лопаток. Произошло всё быстро и тихо, и кто бы не хрустел ветками, звуки нашей борьбы он услышать не мог. Первая мысль была, что это Гнус ищет меня. Но нет, вряд ли мошенник беспокоится обо мне настолько, что в сумерках полезет в лес, для этого он слишком труслив.

Стало быть, этот орк не один.

— Шушо, тавато айро!

— Тихо, — я надавил ладонью на затылок, вдавливая орка рожей в землю.

Не хватало ещё, чтоб товарищи его нас услышали. Сколько их? Двое, трое? Лес вдруг наполнился шорохами. Покатился камень, встревоженно закричала птица. Звуки доносились с разных сторон, ночных гостей было куда как больше троих, и они целенаправленно двигались к месту нашего привала.

Пленник снова заелозил. Возиться с ним было некогда, я приложил его по темечку, свёл руки и ноги вместе, связал ремнём. Пусть полежит пока, может пригодится, а сам подхватил меч и, прячась за кустами, начал пробираться вслед за чужаками.

Предупредить Швара о грозящем нападении я уже не успевал. Можно, конечно, заорать на весь лес: Шухер, бегите! Но сомневаюсь, что это поможет. Куда бежать, от кого? Да и выдам себя. А так остаётся шанс помочь чем-то. Сомневаюсь, что чужаки появились для того, чтоб просто убить нас, для этого они не особо-то и скрывались. Уж если я почувствовал их, то Швар встретит их на подходе во все оружии.

Так и случилось. Меж деревьев замелькали тени, вдох, выдох, удар кулаком, ещё один, третий, короткий вопль Гнуса — и широкий раскатистый клич победителя: Ай-я-ха-а-а! Клич подхватили десятки других глоток. Вспыхнул огонь, загорелся факел, и я разглядел…

Это действительно были орки, не меньше трёх десятков. За спиной у каждого висел набитый под завязку сочившийся жижей мешок. Гнус и Швар стояли на коленях. Их уже связали, и здоровяк с копной седых волос на макушке, сидя перед ними на корточках говорил нечто хлёсткое и наверняка обидное. Швар усмехнулся. Седой влепил ему пощёчину. Голова орка откинулась, но усмешка с губ не сошла.

— Гелуто, у варо стет анта-на бэрэ (Посмотрим, насколько смелым ты будешь на тропе слёз).

Вокруг загалдели, кто-то рычал в лицо Швару. Я не понимал ни слова из того, что они говорят. Зачем вообще программисты наделили этих неписей отдельным языком?

Прячась за кустами, я пробрался ближе к поляне. Орки собрали валежник, срубили несколько небольших деревьев и соорудили подобие пионерского костра. Седой чиркнул огнивом, заполыхали сухие еловые ветки, огонь перебрался на смолянистые стволы — и сотни искр разом взметнулись к чёрному небу. Стало ещё светлее, огненные блики заметались по округе, некоторые скользнули по моему лицу, и я поспешно присел. Выждал минуту и снова приподнялся.