— Но я всё видел, я свидетель. И не только я, вся стая...

— Никого не интересуют свидетельства стаи бродячих волков. Вопрос уже решён. Всё. Так что пока мы не принесём извинений и не возместим ущерб, с нами никто разговаривать не станет.

— Тогда надо извиниться. В чём проблема?

— В самих извинениях. Герцог фон Гогилен требует голову того ландскнехта, который сжёг деревню. Голову Хадамара, понимаешь?

Это уже серьёзней. Хадамар мне хоть и не друг, но уже союзник, и терять его нельзя. Требуется что-то другое...

— Есть идеи?

— Есть выход, — Брокк разлил по стаканам вино и один подвинул мне. — Венинг — мастер сцены. Доброволец. Он сражается не часто, и только с теми, кто угрожает его званию мастера. На сегодняшний момент ты единственный, у кого есть шанс справиться с ним.

В горле запершило. Вот уж не думал, что Венинг боец. На вид такой вальяжный, гламурный, а на самом деле актёр-доброволец и мастер сцены. Что такое мастер сцены я пока не понимал, но, видимо, что-то очень серьёзное, если учитывать, что меня и подмастерьем до сих пор никто не назвал.

— И большой шанс? — отпив глоток вина, осведомился я. Вино мне не понравилось, белое с кислинкой, я бы предпочёл сухое красное, а лучше пива.

— Торопиться не будем, — не уточняя процентную составляющую, ответил Брокк. — Дай глянуть на твои показатели.

Я открыл интерфейс.

Уровень: 15, до следующего — 49800

Интеллект: 25 (17) + 12 + 12 - 2 = 64

Выносливость: 11(17) + 7 + 6 + 9 = 50

Сила: 20 (17) + 4 + 19 = 60

Ловкость: 29 (17) + 5 + 9 + 7 + 14 = 81

Меткость: 25 (17) + 5 + 21 = 68

Харизма: 6 (17) + 9 + 5 = 37

Дух: 10 (17) + 15 = 42

Поглощение урона: 3% (в совокупности)

Свободных очков: 0

— В скобках указан бонус от стаи, — пояснил я. — А то, что дальше, это от шмота.

— Баффы есть?

Я перелистнул страницу.

— Немного, — констатировал Брокк. — «Комбинатор» неплохая вещь, но у тебя слишком мало способностей, чтобы использовать его в полную силу. Хотя потренироваться стоит. А это что за умения?

Некоторое время он изучал гайды моих дополнительных умений, покусывая губы и щурясь.

— Никогда подобных не встречал. Странно. Что они дают?

Если б я знал... Следуя описанию, они каким-то образом влияют на основные статы, возможно, увеличивают их в пропорциональном отношении, добавляя к ним определённый процент плюсов. Но какой? Однажды мне показалось, что лишившись части шмота я совершенно не утратил своих возможностей. Так это или нет, утверждать не возьмусь, но мне кажется, что истина где-то рядом.

— Хватит на сегодня разговоров, — Брокк заглянул в кувшин — пусто. — С завтрашнего дня начнём твою подготовку. Постараюсь выбить для тебя статус добровольца, надеюсь, госпожа Матильда мне в этом поможет.

Он подмигнул, а я покраснел, вспомнив всё то, что происходило в соседней башне час назад. Не дай бог такому повториться снова.

После того, как Брокк ушёл, я долго лежал на кровати, стараясь привести в порядок мысли, которые оккупировали мою голову. Хадамар и Брокк пытаются создать альянс с соседними феодами для отражения нашествия кадавров, но у них ни хрена не получается. Феоды заключили договор с кадаврами о ненападении, и почему-то слепо верят в его нерушимость. Эту веру, скорее всего, поддерживает Венинг, и в первую очередь за счёт влияния на тестя. Если убить Венинга, вера будет разрушена, феоды объединятся и начнут войну. Это как раз то, что мне нужно. Но почему меня грызут сомнения? Может быть от того, что всё слишком просто и гладко? Кадавры сожгли деревню, свалили всё на ландскнехтов, Маранские закусились с Гогиленами из-за выморочного владения... Даже если я убью Венинга, деревня заново не отстроится, а барон Хмар не оживёт и не примет окончательного решения, на чью сторону ему становиться. Так чего на самом деле хотят Хадамар и Брокк? Только ли кадавры интересуют их, или здесь зарыта такая собака, которую лучше не откапывать?

Политика, мать её... Ох, как я не люблю эту хрень!

[1] Узкий проход между двумя крепостными стенами.

Четыре дня я просидел взаперти, меряя шагами расстояние между стенами камеры, и только после захода солнца тюремщик позволял мне выйти на улицу, дабы ощутить прикосновение ветра к щекам. Это вынужденное заключение угнетало, но я не отчаивался. В сравнении с моими собратьями-артистами из Нижнего каземата, меня и кормили неплохо, и работой не напрягали. Пользуясь передышкой, я взялся за изучение полученных баффов. Брокк сказал, что «Комбинатор» может принести много полезного, если установить правильную последовательность использования имеющихся навыков. На сегодняшний день у меня их было немного, всего пять.

Для начала я попробовал соединить «Угрозу» и «Удар щитом». Вместо щита я использовал табурет, а в качестве испытуемого — тюремщика. «Угроза» опустила его на колени, а табуретка сыграла по лбу так, что пришлось вызывать лекаря. Если противник окажется слишком подвижный, то подобная комбинация сработает в лучшем случае на четвёрочку. Но этого мало. Я продолжил экспериментировать, соединяя «Мощь Луция» с «Коварством палача», «Ложный замах» с «Ударом щита» и снова «Мощь», но уже с «Угрозой». Эффект был нормальный и вполне предсказуемый, но всё это пока что походило на цирк. Вышел клоун на сцену повеселить зрителей, только вот ставка в этом веселье его собственная жизнь. Нужен иной подход, и до зарезу нужны новые способности. Необходимо узнать продают ли в местных лавочках свитки с баффами, и подобрать себе ещё хотя бы штуки три.

На пятый день пришёл Брокк.

— Руку давай. Левую.

Я протянул. Он взял меня за запястье и наложил на предплечье кусок пергамента. Кожу зажгло, я зашипел сквозь зубы.

— Что это?

— Терпи, — строгим тоном произнёс распорядитель. — Это печать послушания, — он снял пергамент, на предплечье с внутренней стороны проявилась татуировка похожая на розу ветров в круге. — Теперь ты можешь ходить по крепости без сопровождения. Охрану от камеры я убираю.

Кожу по-прежнему жгло, роза ветров пульсировала, как будто живая. Я дотронулся до неё кончиком пальца — ничего не случилось.

— А в город я могу выйти?

— Можешь, — кивнул Брокк. — Но тогда сработает «Кровотечение», и будет действовать не сто восемьдесят секунд, а до тех пор, пока ты не истечёшь кровью или не вернёшься назад в крепость.

— Ох ты как жёстко... Хотел по магазинам пробежаться, шопинг себе устроить.

— У тебя деньги завелись?

— Надеялся одолжить у тебя.

— А что надумал покупать?

— Свитки с баффами. Я тут потренировался, посовмещал кое-что с кое с чем. Знаешь, неплохо получается. Но не хватает исходного материала. Мне бы ещё штук семь баффов для полного счастья, и Венингу конец.

Брокк призадумался.

— Свитки с баффами достать трудно. В Большой игре они запрещены, торговля ими и даже покупка приравниваются к государственной измене и караются смертной казнью на месте. Алхимики, как и маги, легко могут отправиться на виселицу или на сцену. Все свитки к нам попадают контрабандой из локаций компании. Цена начинается от сорока золотых. Если я продам дом со всем имуществом, то едва ли наберу на два, а ты хочешь семь.

Я присвистнул.

— Не думал, что с этим так сложно. Знал бы, на локации прокачался.

— Увы. Я, конечно, подумаю, что можно сделать, в общем-то, я уже думал, но пока придётся идти естественным путём.

— Это каким?

— Тем, что ты шёл раньше — набирать баффы посредством личного действия. Завтра новый спектакль, четыре боя. Попробую заявить тебя на первый или второй.

Вот значит как, снова убивать придётся. Ну что ж, я готов. Когда-то это было для меня дико, и даже лягушки на болоте Форт-Хоэна вызывали жалость, а теперь стало рутиной. Я — рутинный душегуб. Нормально звучит?