— Найдём. А что дальше? Близко мы к нему подойти не сможем, а сотню кумовьёв перебить, это тебе не кости закапывать, тут всей стаи мало будет.

— С кумовьями связываться — смерти искать, — поддержал его Кроль.

— А вы что, испугались? Я думал орки никого не боятся.

Кроль выдохнул:

— Я же говорю — глупый...

— Не испугались, — ничуть не обиделся на мою поддёвку Швар. — Кумовья те ещё враги. Для них сдохнуть в бою или на охоте — смысл жизни. Очень живучие. Втроём мы не справимся.

— Надо найти его, — повторил я. — Надо узнать, кадавр он или нет.

— А как это узнать?

— Убьём. Если тело разложиться за несколько часов, значит кадавр.

Швар посмотрел на Кроля.

— Убить можно. Что скажешь, брат?

Кроль пожал плечами.

— Попробую. Подберусь поближе, шагов на пятьдесят, — он хлопнул по налучу, словно проверяя, не потерялся ли лук. — Только переполох поднимется, бежать придётся. Как мы увидим, разложился он или нет?

Лук у него был небольшой, с развёрнутыми плечами, усиленный по внутреннему краю роговыми пластинами и обмотанный жилами. С полсотни шагов Кроль пробивал из него две дюймовых доски, я это знаю, потому что сам те доски устанавливал, а потом стрелы вытаскивал.

— Ты убей, а там разберёмся.

С поляны кумовья ломанулись прямиком в лес. Дикий народ, что с него взять. Пришлось и нам вслед за ними пробираться через бурелом, замшелые пни и путаные заросли кустарников. Видимость была слабой, густой подлесок не позволял разглядеть того, что находилось дальше десяти шагов, поэтому приходилось часто останавливаться и прислушиваться к звукам. Я с лесом никогда не дружил и не умел с ним общаться. Каждый мой шаг он встречал хрустом сухой ветки, разносившимся по округе громом небесным. Это, конечно, преувеличение, но орки периодически оглядывались и показывали мне кулаки. Под их ногами не шелестела даже прошлогодняя листва, и это вызывало толику зависти. Два здоровенных мужлана, каждый величиной с Дизеля, двигались по лесному ковру так, что комар не подкопается. Кстати о комарах: задолбали! Стоило войти в лес, как они набросились на меня и попытались высосать всю кровь. Сломать бы пальцы тому программисту, который их сюда запустил.

Однако, не смотря на частые остановки, шли мы быстрее кумовьёв. Впрочем, те особо и не торопились, и вскоре стали слышны характерные звуки большой массы... чуть не сказал «людей». Орки замерли, как легавая при виде утки, и некоторое время водили остроухими ушами. Потом Швар взял левее, обходя кумовьёв краем, голоса и шум стали явственней. Рядом лопнул сук, я замер, чувствуя, как сердце в груди набирает обороты. Кроль обернулся ко мне, приложил палец к губам.

Впереди в кустах кто-то ходил. Я поднял руку, обхватил рукоять Бастарда. Если что... Качнулись ветки, каркнула испугано ворона, и на нас выскочил барсук. Тьфу ты, дурак! Он зашипел, увидев Швара, и повернул в сторону. Я облегчённо выдохнул и улыбнулся. Швар кивнул: идём дальше. Я сделал шаг, и краем глаза уловил багровую морду с красными глазками. За первой появилась вторая, за второй третья. Кумовья вывалились на нас толпой, тихо и внезапно.

Я кувырком ушёл влево, и в движении вытянул меч. Что сделали Швар с Кролем, я не видел. На меня набегали четверо. Один швырнул сеть, но она краем зацепилась за дерево и обернулась дважды вокруг ствола. Ждать, когда кум её распутает, было смерти подобно. В длинном прыжке я подскочил к нему и рубанул вертикальным. Кум попытался увернуться, запутался ногами в корнях, понял, что не успевает, и зарычал в отчаянье. Мой удара это не остановило, и рычание сменилось воплем, когда Бастард отделил руку от тела.

Вы нанесли критический удар. Полученный опыт 1050 единиц

Он ещё не умер, краснота в глазах не погасла, но фонтан крови из обрубка, определённо указывал, что жить ему осталось от силы минута. Он и сам это понимал, хоть и пытался зажать рану второй рукой.

Оставшиеся трое попытались взять меня в тиски. В чистом поле у них это могло получиться, но сейчас мешали деревья. Силы кумовьям было не занимать, а вот с ловкость явно не их конёк. Мне удалось проскочить между двумя, и пока они разворачивались, я снёс третьему голову.

Вы убили островного кума. Полученный опыт 950 единиц

У меня появилась реальная возможность сбежать. Двое неповоротливых кумовьёв по лесу за мной не угонятся, вопрос в том, как я объясню стае, почему бросил Швара с Кролем. А оркам было не до бега. Швар лежал, замотанный сетью, а Кроль пытался пробиться к нему сквозь строй противника и не мог. Из оружия у него оставался только нож; он пытался финтить, подсаживался, кого-то умудрился порезать, но и для орков ловкость не была добрым статом. Кроль подхватил с земли суковатую палку, прижался спиной к дереву.

Проклиная себя, я вновь прошмыгнул меж двумя кумовьями, и раненым кабанчиком метнулся на помощь Кролю. Это была огромная глупость. Бой мы уже проиграли. Кумовьёв становилось всё больше. Они едва ли не сыпались с деревьев, охватывая нас плотным кольцом. Из такого не вырвешься. Но во мне взыграло чувство чести: друзей бросать нельзя! Хотя какие они мне друзья? Орки поганые!.. Я увидел глаза Швара, они были злые и полные боли. Он что-то кричал, но за общим шумом схватки слов было не разобрать. Наперерез мне выбежал кум, сунул под ноги короткое копьё. Я не успел среагировать, споткнулся и в падении рубанул его по животу.

Вы убили островного кума. Полученный опыт 950 единиц

Мне на голову вывалились кишки. В рот попала тухлая жижа, желудок вывернуло, я едва не захлебнулся собственно рвотой. Между лопаток ударили кувалдой, я закричал, огромная лапища ухватила за горло, сжала. Бастард выпал из ладони, я попытался вдохнуть...

Вы получили дебафф «Удушение». Ваше здоровье понижено на 50%

Вы получили дебафф «Потеря скорости». Ваша ловкость понижена на 25% на сто восемьдесят секунд

Чужое колено вжало голову в землю, руки завели за спину, накинули верёвку, потом та же сила вздёрнула меня на колени. Я увидел перед собой искривлённые в рыке губы, стекающую на подбородок слюну.

— Мясо!

Клокочущий рык ворвался в сознание хрипом испорченной шарманки.

— Оставь.

Это уже была речь человека. Он стоял за моей спиной, и лица я видеть не мог, но голос... Голос был знакомым.

— Мясо! — вновь прохрипела шарманка. — Убил троих!

— Вот своих дохляков и жрите.

Кум послушался, но прежде достал костяной нож и расчертил мой лоб от левой брови вверх. Сделал он это нарочито медленно, чтобы я каждой клеточкой почувствовал боль. Я стиснул зубы и не закричал. Кровь залила глаза, я нагнул голову, и она тонкой струйкой потекла на землю, разрисовывая её густыми красными нитями.

Отношения с островными кумовьями: -10

Теперь вы подножный корм.

Человек встал передо мной, скрестив на груди руки.

— Здравствуй, Соло.

Я наклонил голову к плечу и скосил глаза. Да, слух не подвёл меня, я действительно знал этого человека. Было время, когда мы вместе пили пиво в «Рыжей Мадам» и кромсали жаб на болотах. И вместе шли на штурм замка.

И теперь я точно знал, что этот человек — кадавр.

Нас поставили в линию, пропустили жердь между ног и привязали к ней руки. Идти пришлось согнувшись. Через полчаса такого движения я уже не чувствовал поясницу. Тела своих погибших собратьев кумовья разрубили на части и рассовали по заплечным мешкам. Суровая холстина пропиталась кровью, и та капала, отмечая пройденный нами путь.

Шли весь день без привалов. На ночь остановились в прикрытой орешником лощине. Развели костры. Запах жарящегося мяса вызывал тошноту. Я упал на землю и, вдыхая этот запах, мечтал об одном — сдохнуть. Спина раскалывалась, голова гудела.