Через мгновенье ноги как будто увязли в снежно-ледяном крошеве. Я оказался в центре голубой кляксы, её лучи пульсировали и издавали лёгкий шелест.

Я не мог сойти с места. Руки действовали, а вот ноги удавалось переставлять с трудом. Один шаг — пять сантиметров, ещё шаг — ещё пять. Клякса при этом двигалась вместе со мной. Выбраться из неё не получалось. Нужно уничтожить. Как?

Животное демонстрировало магию очень высокого уровня. Устоять против такой в одиночку… Если бы Беззубый не выдрессировал меня своими шарами, я бы уже впал в панику. Да в принципе, я и без того в неё впадаю. Животное, по обезьяньи хватаясь за уступы, переместилось по стене мне за спину, спрыгнуло и начало вязать новый невод.

Сука, оно меня завалит!

Я дёрнулся влево, вправо и в бессильной злобе вонзил меч в кляксу. Лучи опали и растаяли, а я вывалился из ловушки.

Не пытаясь осознать, что происходит, я прыгнул к животному и одним ударом разрубил не сотканный до конца невод. А следующим движением вычертил букву Z перед ледяной рожей монстра и сунул острие Бастарда к пульсирующей вене на шее. Убить бы его. Оно бы меня точно убило. Но видимо это и есть тот самый сын Снежных отрогов, за которым послал меня Беззубый Целовальник. Сын, значит, — он, а не оно, хотя половых признаков по-прежнему не наблюдалось. Да и плевать, пусть будет он. Непонятно только, почему Игра не закрывает задание, я же его выполнил, привёл к покорности… Или не привёл? Или надо ещё что-то сделать?

Задание «Привести к покорности сына Снежных отрогов» выполнено

Получен предмет «Наручи князя Восточных границ»

Всё-таки привёл.

Но меч от его горла убирать не спешил. Где-то внутри гулял страх, что этот чёртов сынок способен выкинуть что-нибудь эдакое. Мало ли чего там пискнул интерфейс. А он сейчас как встанет…

— Ты победил.

Голос всё такой же стылый, как приложенный лёд к подмышкам. Очень хотелось подать Бастарда чуть вперёд, чтобы острие пронзило его горло, и навсегда избавиться от страха за себя перед этим магическим чужаком.

Но он сдался. И он мне нужен.

Дополнительное умение «Магоборец» повышено до второго уровня из пятнадцати

— Отныне я принадлежу тебе. Зови меня Ткач Серого неба.

Я опустил меч.

Мой. Он мой. Теперь я могу требовать от него всё, что захочу. А хочу я в Ледяной город. Нет, не так: мне нужно в Ледяной город, а он может указать туда путь. Пора возвращаться к Беззубому, брать за хибон Гнуса, Эльзу — и вперёд, на покорение ледяных вершин. Только по пути зайду в трактир к Умберто, осушу кружечку стаута, приведу нервы в порядок. Правда, денег всего три медяка, и заложить, как назло, нечего. В мешке только заточки и две склянки по четыреста ХП, а ХП отдавать — себя ненавидеть. Впрочем, мне упали какие-то наручи.

Я открыл мешок. В нижнем слоте тускло отсвечивали железными клёпками обычные солдатские наручи, которые Игра почему-то отнесла к экипировке некоего князя. Поцарапанные, местами помятые, но без разрывов и трещин. Я достал, примерил. Добротная толстая кожа — в самый раз рассчитанная сдержать не сильный режущий удар. На руку они налезли легко и закрывали полностью всё предплечье от запястья до локтя. Вес не чувствовался, или я стал слишком сильным. По внутренней кромке пробежали показатели: выносливость +14, поглощение урона 6%.

Ага, вот почему я не почувствовал вес, прибавка к выносливости серьёзная. Весьма неожиданно для такого ширпотребного предмета. Да и шесть процентов к поглощению урона тоже неплохо, в совокупности стало девять. Это, конечно, слабовато по отношению к тому, что было при моём отбытии из Форт-Хоэна, но уже кое-что. Только вот гайда нет. Странно. Обычно все вещи сопровождает краткое описание, а тут ни строчки.

Я посмотрел на Ткача. Он стоял опустив голову, нижние руки безвольно свисали вдоль тела, верхние обжимали плечи. Печальное зрелище. И голое.

— У тебя одежда есть? Хоть какая-нибудь?

— Зачем?

— Затем, что мы с тобой пойдём в Кьяваре-дель-Гьяччо. Городишко так себе, да и народец с гнильцой, но всё равно общественность, женщины, дети. Некрасиво ходить в голом виде по улицам.

— Не надо в город.

— Сам не хочу. Но я там лошадь оставил. Если вернусь без неё, Эльза из меня самого коня сделает, а то и вовсе мерина. Знаешь кто такой мерин? Это конь без яиц, а мне таким быть не хочется.

Ткач провёл руками по телу, и на нём появились распашная кожаная безрукавка и бриджи. Вылитый хоббит, только синий, лысый и ростом почти с меня. И четырёхрукий.

Я кивнул:

— Нормально. Идём.

Я пошёл первым. Мысли, что Ткач изменит слову и нападёт на меня сзади, не возникло. Он, конечно, страшный, опасный и голос такой, что только фильмы ужасов озвучивать, но не обманет — это я голову на отсечение даю.

В долине Ткач прибавил шаг, поравнялся со мной и пошёл рядом.

— Ты почему на меня напал? — спросил я.

— Отроги мой дом. Низкорождённый пришёл, я напал.

— Мне показалось, ты охотился.

— Для охоты есть снежный баран. Низкорождённые нужны для того, чтобы быть хорошим воином.

— А ты хороший воин?

— Я хороший воин. Девять раз по десять и ещё три. Столько побед над низкорождёнными. Их черепа я складываю в пещере и радуюсь, глядя на них.

Ткач приосанился. Девять по десять и три — это девяносто три. Тут есть чем гордиться. У меня самого столько побед нет. Но, получается, я ещё более хороший воин, раз одолел его.

— Почему ты называешь меня низкорождённым? Звучит не очень приятно.

— Ты рождён внизу, я высоко в горах. Ты низкорождённый, я высокорождённый. Всё правильно.

— С точки зрения логики да, правильно, но мне неприятно. Ассоциации двойственные. Называй меня Соло, и никак иначе.

— Ты победил Ткача Серого неба, ты решаешь, как правильно. Пусть будет Соло. Что ты хочешь от меня, Соло?

— С чего ты решил, что мне от тебя что-то нужно?

— Иначе бы ты убил меня. Я чувствовал, как ты хочешь убить меня. Но не стал. Тебе что-то нужно.

А он вполне рассудителен для синекожего отпрыска альпийских лугов.

— Мне нужно попасть в Ледяной город.

Ткач остановился. Минуту он просто смотрел перед собой, потом сказал:

— Плохое желание.

Плохое, не плохое, а деваться некуда. Осколок Радужной сферы находился там, а значит, идти придётся. Старуха Хемши повторять не любит.

— Давай так: ты отводишь меня в город, помогаешь найти одну вещицу, а потом гуляй вольным ветром. Можешь по скалам ползать, можешь на баранов охотиться, мне по барабану. Договор?

Я протянул ему руку. Он колебался мгновенье, и ответил крепким пожатием.

— Я покажу путь. Но обратной дороги не будет. Из Ледяного города никто не возвращается.

— Пойдём вчетвером. Команда ядерная, как-нибудь прорвёмся.

— Неважно сколько. Хоть десять раз по десять. Не вернёмся все.

Он произнёс это абсолютно будничным тоном, как будто ему было всё равно: выживет он в предстоящем путешествии или нет. А я впервые задался вопросом: какого хера старухе понадобились осколки Радужной сферы? Понятно, что из осколков она соберёт сферу целиком. Но для чего она нужна? И не получится ли так, что это погубит весь мир?

[1] Скалы у входа в Чёрное море; сталкиваясь, они разбивали корабли.

Когда я появился на улицах Кьяваре-дель-Гьяччо в сопровождении Ткача Серого неба, городок впал в ступор. От торговых рядов шли женщины с корзинками. Увидев моего голубокожего сына, они запричитали и вприпрыжку побежали вдоль улицы. На их крики из окон выглядывали люди. Ударил колокол на башне. Впереди показалась группа мужчин. Они встали, перегораживая улицу. У двоих были вилы, у одного топор, остальные сжимали кулаки.

Ситуация нездоровая. Я покосился на Ткача.