Слава кадаврам, могучим и беспощадным!

Игра отреагировала на это всплесками хаоса. На небе начали появляться тучи, звёзды, загремели грозы, пошли дожди, в горах посыпались снежные лавины. Ничего подобного сюжетом предусмотрено не было. Игромеханика менялась сама-собой, вступала в конфликт с сюжетом, возникли трещины, лакуны, баги. Старые программы больше не работали.

И тогда началось сворачивание.

Чтобы остановить процесс, нужно было остановить кадавров. Создали антивирус и назвали его «старуха Хемши». Наделили кучей способностей, огромными возможностями и отправили в бой.

И вот тут возникает первый вопрос: какого хера программисты не дали бабке прямо в руки Радужную Сферу, а разбросали осколки по всему миру?

Ответа я дождусь вряд ли, поэтому будем считать, что есть в этом некая интрига, типа, кадавры тоже не дураки и способны быстро вычислить и обезвредить бабку, потому и пришлось собирать осколки по одному. Эту версию косвенно подтверждает тот факт, что, собрав Сферу, старуха Хемши тут же передала её мне, у себя оставлять не стала.

И в этом случае появляется второй вопрос: почему я?

Почему не Шурка, не Дизель, не Гнус? Именно я.

Барон говорил, что у меня IQ и мышечная память. Но ещё он говорил, что таких памятливых персонажей компания набрала достаточно много. Означает ли это, что все предыдущие собиратели отправились к программистам, то бишь к шептунам, и я единственный, кто смог зайти настолько далеко?

С одной стороны это радует, с другой — всё так запутано, что хочется застрелиться. Количество вопросов зашкаливает, моск рвётся от напряжения. Лучше бы мы остались в домике Говорливого Орка, крутили с Эльзой любовь, из Гнуса собачку сделали и со спокойной душой ждали конца света.

Вместо этого приходится мир спасать. А как спасать, если нихрена не понимаешь?

Ладно, допустим, я тот единственный ГГ, предназначенный для великих свершений. Почему Архип сказал, что я нужен кадаврам? Что такого во мне полезного, благодаря чему и бабка, и кадавры положили на меня глаз? Получается я тоже своеобразная форма антивируса или ключ к чему-то важному. Или я уже не интересую кадавров, потому что Сфера собрана, и тогда я превращаюсь для них в цель, ведь Сфера у меня, и я должен её активировать.

Все эти откровения лишь куча домыслов. Наверняка я в чём-то не прав, но логика наука конкретная, и если у вас оба ботинка на левую сторону, то ходить вам будет как минимум неудобно, и я только что это доказал.

— О чём задумался, брат? — стирая воду с лица, спросил Швар.

— Так, о жизни.

— Хреновая жизнь пошла, — вздохнул Гнус.

— Кому как, — улыбнулся Швар.

Он шлёпал по лужам, как разыгравшийся ребёнок. Прикольно видеть здоровенного орка с топором за поясом и щитом за спиной, словно мальчишка топающего по размякшей от воды дороге. Хоть что-то выглядело в этом мокром мире радостно.

Впереди показались крытые соломой постройки. Очередная деревня или…

Задание «Добраться до Пекина» выполнено

Отношения с гильдией «Невидимые монахи»: +10

Вам доступен первичный раздел торговых сделок гильдии

Торговый раздел — это очень интересно, обязательно пороюсь в нём, когда появится время, а пока не до него. Из-за построек вышел отряд шу-таньей с глефами и двинулся к нам. Привычного в таких случаях витязя в жёлтых доспехах не было. Может просто мимо идут по каким-то своим делам?

Увы, шу-таньи нацелились именно на нас. Не доходя метров десять, они из колонны перестроились в двухшереножный строй.

Мы остановились. Швар подобрался, примерил ладонь к рукояти топора, я повёл плечами и чуть развернулся, принимая более удобное для боя положение. Гнус по обыкновению откатился за наши спины. Солдаты выставили глефы перед собой.

Дело принимало неприемлемый оборот. Драки с местным населением в мои планы не входили, как и вообще любые конфликты с шу-таньями. Это однозначно заминусует мои отношения с Шу и как следствие помешает наладить взаимопонимание с мастером Инем. Твою мать, откуда они только взялись! Наверняка Архипка подёргал за ниточки и устроил встречу. Я-то думал, он далеко позади, а всё оказалось намного ближе.

Из-за построек вышел шу в малиновом прикиде, и семенящей походкой направился к нам. Его сопровождал одетый крестьянином мужичок с зонтиком и деревянным сундучком. Сундучок он держал под мышкой, зонтик над головой шу. Значит, не простой шу — чиновник. Солдаты разомкнули строй, пропуская его, и снова сомкнулись.

— Добрые господа идут из Южных марок? Рад приветствовать вас под небом благословенной страны Шу, — затряс чиновник козлиной бородкой. — Во избежание недоразумений вы, как иностранцы, подлежите обязательной регистрации, а также уплате пошлины в размере четырёх медных монет с человека и десяти медных монет с повозки или лошади или осла… Впрочем, добрые господа следуют пешком, а стало быть, проездная пошлина с повозки или лошади или… не требуется.

А, вот оно в чём дело, сборщик дорожной пошлины — мытарь.

Я расслабился.

— Не хотелось бы расстраивать тебя, чиновник…

— Су Юн.

— Без разницы. Пошлину мы уже заплатили чуваку в жёлтых доспехах, когда переправлялись на пароме.

— Вы, мой господин, заплатили за пересечение границы. А при входе в город требуется уплатить особый сбор за право пользования городскими услугами. Будьте любезны внести требуемую плату и сообщить свои имена.

Денег не было. Крохоборы, мать их бамбуковую, крапивное семя. А без пошлины нас вряд ли пропустят, стражи за спиной чиновника выглядели неприступнее Безропотного перевала. И что делать?

Я повернулся к Гнусу.

— Давай, твой выход, балабол. Уговаривай, чтоб нас пропустили.

— Опять я, — вздохнул мошенник. — Что б вы без меня делали, — он выступил вперёд сытым павианом и скрестил на животе руки. — Досточтимый господин Су Юн, вы так быстро заговорили о деньгах, что я почувствовал себя неуютно. Деньги — это такая тема, которая требует более дружелюбной обстановки, чем та, которая нас окружает.

Гнус включил харизму на полную. Воздух всколыхнулся, дождевые капли на мгновенье зависли, словно раздумывая, стоит ли спускаться с небес на землю, ведь они получили счастье лицезреть такое прекрасное создание, и снова продолжили падение. Сомневаюсь, что это поможет; уж если трактирщики накладывают на себя печать невосприимчивости, то сборщик пошлин должен быть увешан ими с ног до головы. Но пусть попробует.

Чиновник растянул тонкие губы в радостной улыбке.

— Если добрый господин желает сменить обстановку, то я могу предложить ему и его товарищам земляную яму. Правда, за содержание в ней тоже придётся заплатить три медных монеты в день с каждого. Если оплату просрочат, тогда недоимки придётся возместить на арене. Вы были когда-нибудь на арене? Я имею в виду, в качестве участника, а не зрителя.

Гнус помрачнел, харизма не сработала, пришлось сдвигать его в сторону.

— Слушай, чиновник, нет денег. Бывает такое. Давай, как появятся, мы тебе заплатим. По двойной ставке. Согласен?

Он отрицательно замотал головой и поднял палец:

— Нельзя. Коррупция.

— Кто ж узнает?

— Всевидящее око Великого мандарина Цинь Саньши Хуанди наблюдает за каждым шу-таньем и наказывает за малейшее прегрешение.

Он зацокал языком и скосил глаза на зонтикодержателя. Понятно, всякий житель страны тебе друг, помощник и соглядатай. Круговая порука. С одной стороны это хорошо, преступлений меньше, с другой нельзя верить даже тем, кто над тобой зонтик держит.

— И как быть?

— Великий мандарин Цинь Саньши Хуанди, да продлит Игра его жизнь до бесконечности, весьма великодушен и относится к путешественникам из Южных марок с большим уважением, — он с сомнением посмотрел на Швара, ибо тот на путешественника из Южных марок не походил ни по каким параметрам, но всё же со вздохом продолжил. — Поэтому плату разрешается внести в течении трёх дней. Однако имена свои и цель прибытия в город Пекин вы обязаны сообщить немедленно.