— А вот здесь вы не правы, прекрасная леди. Как вы думаете, почему Архип не трогался с места все эти дни? Почему он пошёл на нас только сейчас?

— Не тяните кота за хвост, Соло!

— Да я не тяну. Но если Архипушка выступил в поход, значит, он получил известие, что с Узкого перешейка на Вилле-де-пойс движется вся армия кадавров. Вся, понимаете? И пока герцог Гогилен будет отбивать атаку со стороны Ландберга, в тыл ему ударит какой-нибудь Архип два ноль. Это ж элементарно, Ватсон.

Кто такой Ватсон она не знала, я тоже, просто понравилось созвучие, и я его вставил. Тем не менее, Инга побледнела и, не говоря ни слова развернула чубарую и помчалась назад к городу. Рыцарь помчался за ней. Я немного задержался, пришлось снова затаскивать на коня Гнуса.

Мышастый, имея на себе двойную ношу, заметно отстал, впрочем, я и не старался гнать его, нет ничего хуже, чем уставший конь перед битвой. Отъехав с полмили, я перевёл его на шаг, а Гнуса бесцеремонно скинул на землю. Вербовщик начал было возмущаться, но когда я поехал дальше, хромота его чудом прошла и он, чертыхаясь, поплёлся за мной следом.

Инстанту я нагнал возле города. Она стояла на вершине холма и, приложив пальцы к вискам, смотрела на поле перед лагерем. Я проследил за её взглядом и прикусил губу: там было на что смотреть. Армия Гогилена выстраивалась к бою. Ровные чёрные прямоугольники вытянулись в две линии в шахматном порядке, а напротив них замерло куцей лентой воинство Архитектона. По центру встала терция Хадамара, с левого фланга её прикрыли кумовья, справа — городское ополчение Маранских. Хлипкое построение. Черносотенцы наверняка ржут, разглядывая эту силу. К сожалению, они не видели того, что творилось у них за спиной. А там начинался мрак — в прямом смысле.

К городу подползали колонны закованных в железо бойцов. Они охватывали Вилле-де-пойс клещами, выбрасывая на флангах тяжёлую кавалерию, и готовились нанести удар в тыл черносотенцам.

— Мы не успели, — прошептала Инга, — не успели.

Она посмотрела на меня, и в глазах её читалось обвинение: это ты во всём виноват! Ты! Я сглотнул, ибо мне показалось, что начни я сейчас спорить — и мне придёт конец — поэтому попытался сказать что-то разумное:

— Если поторопимся, может что-то...

— Поздно, — констатировал Ван дер Билль.

— Но не стоять же здесь и не смотреть, как другие... Надо что-то делать.

Инга облизнула пересохшие губы.

— Если бы у нас была Сфера...

— Радужная? Та, что ищет старуха Хемши?

Гнус поперхнулся, а Ван дер Билль наполовину вытащил меч.

Я на всякий случай подал коня назад.

— А чё вы так встрепенулись? Как будто я табу нарушил. Не любите эту старуху? Я тоже её не люблю, но правда в том, что она тоже ищет эту чёртову Радужную Сферу. Я даже помог ей однажды, нашёл один осколок. Но вины моей в этом нет, я же не знал, что вы с ней не дружитесь. Знал бы, отдал осколок вам.

Это был аргумент, и Ван дер Билль вложил меч в ножны, а Инга указала на группу всадников в центре построения черносотенцев.

— Туда!

Мы сорвались с места в галоп. На этот раз я не стал ждать Гнуса. Надо ему, пусть догоняет, а не надо, пошёл он к старухе Хемши.

Сражение ещё не началось, но воздух уже наэлектрелизовался настолько, что впору молнии зажигать. От одного края построения к другому бегали гонцы с приказами, гремели барабаны, выстраивались вексиларии. У холма, с которого мы только что спустились, сосредотачивалась лёгкая кавалерия, туда же выдвигались вспомогательные отряды стрелков.

Я смотрел на всё это разнообразие знамён, доспехов и родов войск и полоскал в голове мысль, что ещё не всё потеряно. Да, нас меньше, но история знает массу примеров, когда армии, превосходившие противника в количестве, с позором проигрывали: битва при Канах, при Азенкуре, при Пуатье. Так почему бы не повторить былой успех на игровых просторах этого мира?

В центре построения под тёмно-синим стягом находился герцог Куно фон Гогилен. Я увидел его впервые. Он не был ни старым, ни лысым, ни толстым, как мне представлялось, — сильный мужчина средних лет, брутальный, со стальным взглядом. Такие женщинам нравятся. Очень. Он сидел на вороном жеребце, укрытом серебристой попоной, в полном рыцарском доспехе, и, положив ладони на переднюю луку, смотрел прямо перед собой. Рядом стоял оруженосец, юноша лет шестнадцати, и счастливый от оказанного доверия, держал в руках шлем и копьё патрона.

Я поник. До сих пор у меня была надежда понравится Инге, но теперь она лопнула, как воздушный шарик. Жаль, а я так надеялся...

— Ваша светлость! — кинулась к нему инстанта, хватая под локоть.

Герцог мягко отвёл её руки и ободряюще улыбнулся.

— Всё хорошо, моя крошка.

— Там кадавры! — показывая в сторону города, быстро заговорила Инга. — Их много. Надо что-то сделать. Вы же не позволите победить им, да? Вы их остановите?

— Всё хорошо, моя крошка, — повторил герцог. — Я уже знаю. Я знаю. Должные приказы отданы.

Только сейчас я обратил внимание на то, что когорты черносотенцев с правого фланга разворачиваются и встают заслоном от атак с тыла. Кавалерия у холма отошла на их место, прикрывая открывшийся фланг от ополчения Маранских, а стрелки сбились в круг, готовые стрелять в любую сторону, откуда покажется противник. Для их защиты со стороны реки подходили наёмники, среди которых я разглядел стаю Гомона.

— Пока ещё есть время, — услышал я тихий голос герцога, — ты должна уходить. Спасайся. Береги себя и нашу надежду.

— Я не оставлю вас!

— Ван дер Билль, уведи инстанту, ей здесь не место. Возвращайтесь в Брим-на-воде, организуйте оборону города. Соберите все войска, которые ещё можно собрать. Сделайте то, что должен был сделать я.

Рыцарь коротко кивнул, ухватил чубарую за узду и пришпорил жеребца, потянув кобылу за собой. Инстанта только взмахнула рукой, но ничего не сказала. Последние приказы отданы, прощание состоялось. Обо мне не вспомнил никто. Означает ли это, что моя служба закончилась? Наверное...

Мгновение я колебался, решая, следовать за инстантой или остаться на этом поле. Чёрт, я уже столько бегал, что пора определиться: воин я или бегун.

— Гнус, хочешь жить?

— Какие глупые вопросы ты задаёшь, подёнщик.

Я спрыгнул с седла, перекинул поводья через голову мышастого и протянул вербовщику.

— Тогда вали отсюда.

— Валить? — удивился тот. — А-а-а... Как же инстанта? Ты не пойдёшь за ней?

— Всё, я пришёл.

Я подмигнул ему на прощанье и поспешил на правый фланг, где заняла оборону стая Гомона. Моё появление стало для них неожиданностью. Швар присвистнул:

— Вот те явление! Волки, смотрите, переярок[1] вернулся.

Отношения с Орочьей топью: + 20

Вас могут пригласить на обед и, возможно, не в качестве блюда.

Отношение с Северными кантонами: + 50 (максимальное)

Вальхалла готова открыть для вас свои врата.

Гомон неодобрительно покачал головой:

— Опять без щита? Откуда вы такие безголовые берётесь...

Но было видно, что он рад моему приходу. Мороз сразу потянул меня к себе.

— Вставай рядом. Вожак не любит, когда новички в первый ряд лезут.

Я и не собирался лезть вперёд. Не то, чтобы я боялся схлопотать копьё в живот, просто впереди стояли все наши здоровяки, а тех, кто похлипше, отправили взад. Мороз взялся объяснять мне, как действует волчий строй на суше, но я остановил его.

— Не трать слов, друг. Забыл? Я стоял рядом с тобой, когда мы деревушку рыбацкую от кумовьёв очищали.

— Ну да, — кивнул Мороз.

В центре началось сражение. Терция Хадамара, ощетинившись пиками, двинулась на линию черносотенцев. Четыреста ландскнехтов, пусть опытных и хорошо экипированных, не угроза даже для одной когорты, а против них встали сразу три. Я увидел Архитектона. Он гарцевал на высоком жеребце и указывал Венингу куда-то в сторону пшеничных полей. Ох, помнут сегодня хлебушек! Венинг во главе отряда рыцарской кавалерии попытался зайти черносотенцам во фланг. Те успели перестроиться в каре, и встретили конницу копьями. На помощь рыцарям поспешили кумовья. Их дикий вой на мгновенье заглушил звон железа и заставил тяжёлые колосья осыпаться.