Жирной, жирной тьмы — плотной как омут. Казалось, она смотрела прямо на нас. А еще эта мумия…

— Метта. Как там Метта?

— Ее нигде нету! — раздались голоса. — Ушла! Сбежала! Бросила нас!

— Илья! Ты там скоро? — и сверху показалась рука Шаха. — Давай быстрее!

Скрепя сердце, я выбрался на поверхность. Снаружи была благостная свежесть, впрочем, как и всегда после поветрия. Одно плохо — мерзкое пение птиц тоже вернулось. Звезды над головой горели еще ярче.

— И что нам делать?.. Где ее искать?

Спустившись на землю, я по колено ушел под воду. Остальные удалялись, ругаясь и разгребая ногами густую топь — а она тянулась далеко вперед, в лес. утопающий в клочьях тумана. На каждом шагу из зеленоватой жижи торчали корпуса, пушки, башни и кабины целого кладбища позеленевшей полуистлевшей техники.

— Дамир? Шико? Где они⁈ Что значит, нету! — рычал Скарабей, расхаживая перед строем своих людей. — Кто видел их последними?

Оказалось, что вылезли из Леви далеко не все. Ругаясь, Скарабей хотел было вернуться, но Свиридова поймала его за локоть.

— Нет. Этим же путем не возвращаются. Забыл⁈

— Отвали! Там мои… — но сплюнув, Скарабей пошагал вперед. — Ну и черт с ними. С браслетом все равно далеко не убегут…

Наш путь лежал дальше. Через полчаса мы услышали взрыв. За ним сразу же рвануло и второй раз.

Звук шел со стороны Леви. Мы поспешили убраться подальше.

Шадринск медленно проплывал за окнами автомобиля — тянулся, подсвечиваясь огнями, словно пейзаж из какого-то телефильма про конец времен. Софья его не узнавала, хоть и прожила в нем всю жизнь.

Он был другим. Чужим. От шорохов, запаха гари и чьих-то криков ей хотелось засунуть голову куда-нибудь подальше. Но она все равно смотрела.

Когда глаза начали слезиться, повернулась обратно в салон броневика, но в нем она сразу столкнулась глазами с Риной. Сидя напротив на мягких креслах, ее бывшая горничная поглаживала черную кошку, которую недавно нашла на улице. Рядом сидела девочка-фокс, которую звали Алисой. Прижавшись к плечу Рины, она мирно сопела во сне.

На соседнем сидении лежал револьвер. Его дуло смотрело в живот Софье.

— И куда мы едем? — спросила Ленская, теребя цепочку, с которой нелюди недавно сняли геометрику. Ее серьги тоже забрали, как и все остальные драгоценности. Что случилось с братом она не знала.

В ответ на ее вопрос Рина вздохнула.

— Я же сказала, на вечер к Марии Ленской, — и улыбнулась. — Который, наверное, уже подходит к концу.

Где-то грянул взрыв, и, вздрогнув, Алиса приподнялась. Кошка тоже навострила уши. Хихикнув, Рина погладила обоих по головам.

— Тише, мои милые, никто вас больше не обидит. Это убили плохих людей.

— Правда?..

— Ага, спи-спи, золотце, — и Рина поцеловала девочку в лоб.

Поморщившись, Софья вернулась к окну. Они как раз проезжали мимо переулка, где толпился народ. Одна группа жалась к стене — жалкая, уставшая и сломленная. Другая стояла прямо напротив них, сжимая в руках оружие. В зубах нелюдей победно дымились сигареты.

Из окон соседних домов лился свист. Где-то играла музыка.

— Бей их! Бей людов! Всех к стенке!

Застучали затворы, а затем послышался одинокий вскрик. Переулок скрылся за углом и какое-то время автомобиль ехал в абсолютной тишине. Затем пророкотала очередь, и все потонуло в грохоте. Софья зажмурилась, но выстрелы быстро стихли. Снова стало тихо как в могиле.

— Открой глазки, Соня. Тебе грех сегодня спать.

Ленская послушалась. Рина смотрела на нее с блаженной улыбкой. Алиса уже лежала у нее на коленях, и фокс медленно гладила ее по волосам. Мурчащая кошка прыгнула на пол и заскочила на колени к Софье. Она была теплой.

— Ты понимаешь, к чему все это? — спросила Рина.

— Потому что вы свихнулись… — буркнула Ленская. — Лучше сама ответь, зачем? Какого результата вы хотите достигнуть?

— Мы? Мы хотим вернуть свое. Мы хотим вернуть то, что у нас украли. Только и всего.

— О чем ты? Что я у тебя украла?

— Ты конкретно ничего. А вот вы все, — и Рина обвела рукой вокруг себя. — Украли у нас все. Землю, гордость и будущее. Даже возвращаясь к себе домой, в свои жалкие лачуги, наши ежедневно чувствовали себя обворованными, униженными и жалкими, но теперь… пришел час вернуть все назад. И этот город — только первая ступенька к тому, чтобы повернуть время вспять.

— Ты ненормальная… Вы все ненормальные… Но, Рина, — и Софья слегка придвинулась к ней. — Неужели я плохо с тобой обращалась? Обидела тебя чем-то?

Вздохнув, фокс продолжала молча гладить девочку.

— Где мой брат? Что вы сделали с Львом?

— Лучше побеспокойся о себе, милашка, — отозвалась Рина.

За углом здания снова застрекотала очередь. Вжав голову в плечи, Софья попыталась посмотреть в другую сторону, но и там было страшное: прямо по мостовой мчалась девушка — абсолютно голая — а за ней, хохоча, мчалась троица фоксов. Они догоняли.

— А ты думаешь, она их чем-то обидела? — спросила Рина, тоже наблюдая за этой картиной.

Вдруг в стенку послышались удары. Девушка бежала параллельно их машине.

— Эй! Эй!!! Помогите! Откройте! Я не хочу!..

— Куда ты, милая? Постой! Мы тебя не обидем!

И фоксы захохотали. В борт машины продолжили стучать. Все громче и громче.

Софья подняла глаза — девушка долбилась к ней. Ее глаза заливали слезы, а силы оставляли ее. Рина же, прижав голову Алисы к коленям, смотрела на бегущую немигающим взглядом.

— Вот она?.. Убили она хоть одного из моих братьев и сестер? Секла ли их кнутом, травила собаками или кормила объедками? О, нет…

И ее глаза снова вернулись к Софье.

— Она делала хуже. Просто жила в свое удовольствие, пока нас выжимали досуха. Ела, пила, ходила по ресторанам, влюблялась, трахалась… Как нынче говорят? Жила свою лучшую жизнь, пока кто-то выгрызал у судьбы каждый день, — и Рина хихикнула. — Ей богу, лучше бы у нее руки были по локоть в крови. Мы бы расправились с ней быстро и безболезненно, но она… Не может даже дать сдачи. Бедняжка.

Софья не выдержала.

— Открой! Открой дверь, сука! — и Софья вцепилась в ручку. Но, увы, дверь была накрепко заперта. — Открой, они же…

Но тут, споткнувшись, девушка рухнула на мостовую. Фоксы напрыгнули на нее в то же мгновение. Раздался истошный визг, от которого у Софьи внутри все похолодело. Она снова попыталась открыть дверь, но все было без толку.

Автомобиль повернул, и крики начали удаляться. Совсем озверев, Ленская попыталась пробудить свой Источник, но резкий удар током припечатал ее к сиденью.

Секунду спустя все закончилось, но эту секунду ей было очень больно.

— Дура! — фыркнула Рина. — Еще раз так сделаешь, тебя будет трясти минуту, не меньше!

И она ударила Лесную по ноге — там звякнул металлический браслет. От всех этих криков Алиса снова проснулась и недоуменно глядела то на Рину, то на Софью.

— Мразь… — прошипела Ленская. — Я-то вам зачем⁈ Тоже хочешь бросить меня какой-нибудь оголодавшей сволочи⁈

— Я же сказала тебе, Соня, — проговорила Рина, мягко укладывая девочку обратно на колени. — Мы с тобой едем на званый вечер. Поэтому…

И вытащив из сумки косметичку, она бросила ее Софье.

— … приведи себя в порядок. Ехать недолго.

Ленская хотела было бросить косметичку ей в лицо, но в руках у Рины появился револьвер.

— Быстро. И губки тоже накрась. И глаза. А то у тебя, кажется, потекла тушь.

Ленской ничего не оставалось делать, кроме как раскрыть косметичку. Взяла зеркальце и, скрепя сердце, принялась прихорашиваться.

— Вот молодец… — кивала Рина. — А то Александр Владимирович, вернувшись, решит, что мы тебя обижали…

Софья так и замерла с кисточкой в руке.

— Кто?.. Александр… Онегин⁈

Не успела Рина ответить, как машина начала тормозить. За окнами заблестел огонь, и они выехали к особняку Лариных. Его всего объяло пламя, а вокруг с хохотом прыгали какие-то черные тени.