Сара прищурилась.

– Твой план, да? Или как там: план, миссия, задание – кто я для тебя?

Дыхание перехватило, но Джордж сжал губы и заставил себя поддерживать зрительный контакт.

– Ты здесь только для того, чтобы наблюдать, как это случится. Ты позволишь ей… О, погоди, ты уже позволил! Вот о чем говорила соседка, да? Ты позволил ей украсть мое наследство и оставить меня ни с чем? Ты собирался наблюдать и… что? Делать записи? Передать дело федеральному прокурору? Ты преспокойно дал мне угодить в эту чудовищную ситуацию, о которой прекрасно знал… На которую даже надеялся?!

Плечи Джорджа обмякли. Он чувствовал себя предателем.

Сара прошла мимо него к двери.

– Ладно, – сказала она, и ее тон обдал холодом все его тело. – Я поняла.

– Куда ты идешь? – выдавил он хриплым шепотом.

– Колокол звонил. Ты что, не слышал? Пойду пожру чертовы бутерброды!

30 мая 2023 года

Наше исследование не ограничилось поиском по картинке. Сестра Мария Тереза позвонила в полицию Чикаго. Я пыталась подслушать, но она посмотрела на меня так, что пришлось отойти. Услышала только, как она сказала что-то про «округ Кроу-Уинг» и, возможно, «О’Нил». В тот момент я и не понимала, насколько это важно.

– Они уже говорили с ФБР, – сказала она, положив трубку. – Делом занимается специальный агент Найтингейл.

Я часто-часто заморгала.

– Боже мой!

– Не упоминай имя Господа всуе, – заметила сестра. – Что такое?

– Джордж Найтингейл! Новый парень Тридцатилетней.

– О черт! – ахнула Старшая.

Я посмотрела на наставницу, ожидая выговора, однако его не последовало.

– Ладно… – Мария Тереза прикусила губу и опустила взгляд на свой латте. – Полагаю, Тридцатилетняя знает, что она информатор.

– Да, – согласилась я. – Впрочем, наверное, это касается дела об убийстве.

– Нет, – заключила сестра. – Мошенничества тоже.

Мария Тереза сложила пальцы домиком у носа, и ее глаза наполнились слезами. Я никогда не представляла ее плачущей. Она казалась тем человеком, который разбирался со слезами других людей.

– С вами все в порядке? – спросила я.

– Я знаю Джорджа Найтингейла. Он из Миннесоты. И у него были веские причины пойти в национальную безопасность.

– Откуда вы его знаете?

– Долгая история. Ребенком он был свидетелем в последнем деле, над которым я работала, прежде чем уволиться из полиции и заняться религиозной деятельностью.

– Погодите! – вмешалась Старшая. – Вы ушли в монастырь из-за парня Тридцатилетней?

Сестра покачала головой:

– Ну, если сильно упрощать. Я уже некоторое время чувствовала, что не на своем месте, а потом Генри О’Нил… нераскрытое дело… – Она схватилась за крест. – И общественный резонанс.

Меня осенило.

– Тот похищенный мальчик? – Родители до сих пор говорили про Генри О’Нила. Самое громкое нераскрытое дело в истории Миннесоты. – Джордж Найтингейл – свидетель по делу о похищении Генри О’Нила?

Мария Тереза кивнула:

– Он был последним, кто его видел; он и отец Генри.

Мы замолчали.

– Не кажется ли это… – начала я.

– Судьбой? – Сестра провела большим пальцем по гравировке на кресте.

– Да, – согласилась Старшая. – Это определенно знак. Но знаете, что нам следует сделать? Надо собраться и выяснить все, что возможно, о Габриэлле Джонсон, а затем позвонить Тридцатилетней. Она должна все знать. Немедленно.

Когда появилась конкретная задача, стало легче. Мы принялись за работу, и я составила список того, что мы нарыли. Честно говоря, меня впечатлило, как сестра и Старшая Сара ловко владеют новыми технологиями.

И вот что мы выяснили о Габриэлле Джонсон, нашей Саре Двадцать-Семь:

• Она была учительницей начальных классов в школе «Форест Даун», недалеко от Чикаго, Иллинойс, в течение четырех лет, начиная с две тысячи восемнадцатого. Так что у нее много общего с Сарой Сорок-Четыре и Сарой Тридцать-Девять, хоть она в этом и не сознавалась.

• В семнадцатом году окончила университет Висконсин-Ла-Кросс и состояла во всех почетных обществах, а также пела как минимум в двух музыкальных группах. Мы нашли их в социальных сетях, она исполняла сольные партии «Вниз» Джея Шона[182] и «Вечеринка в США». Неплохо.

• Сара Двадцать-Семь не только красавица и отличная певица, она еще и очень хорошо училась.

• На одном из давно не активных сайтов Габриэллы о преподавании она пишет, что ее любимый фрукт – арбуз, а если бы она могла быть любым животным, то стала бы коалой. Ладно, а вы знали, что детеныши коал едят мамины экскременты? И еще, что у самцов коал раздвоенный пенис? Держу пари, Сара Двадцать-Семь об этом и понятия не имела.

• Она была подружкой невесты на свадьбе Аннабет Сильвер в июле девятнадцатого года. Девичник, похоже, проводился в зомби-тематике, и навыки макияжа Сары Двадцать-Семь – то есть Габриэллы – пригодились. Она рисовала девочкам кровь, стекающую из уголка рта. На свадебном сайте невеста отзывается о Габриэлле так: «Самый искренний и прекрасный человек в моей жизни». Мы со Старшей Сарой обратили особое внимание на слово «искренний». Это уж вряд ли. А сестра просто слишком добрая, чтобы как-то такое прокомментировать.

• После того как ее третьеклассники прочитали четыре тысячи шестьсот двадцать три книги за одну весну, в местной газете опубликовали ее цитату: «С чтением все так же, как и с другими привычками. Не нужно стремиться делать все лучше и быстрее, главное – делать каждый день. Страница за страницей». Хорошо. Но четыре тысячи… это перебор.

• Судя по моим подсчетам, маловероятно, что Габриэлле на самом деле двадцать семь лет. Если принять во внимание ее преподавательскую карьеру, возраст Аннабет Сильвер и музыкальные выступления в колледже, Габриэлле, вероятно, не меньше двадцати девяти. Небольшая разница, казалось бы. Просто еще одна ложь.

Вот и все. Еще мы попытались поискать Кэтрин Андерсон, однако их оказалось слишком много, по крайней мере две тысячи двести только в США.

Когда я проверила статистику по имени Кэтрин, стало понятно, в чем тут дело. Так Габриэлла и обманывала людей. Популярные имена. Джонсон – вторая по распространенности фамилия в США, хотя Габриэлл найти сложнее. А вот Кэтрин Андерсон – другое дело. Их пруд пруди. И Сар Джонс тоже.

С Аннабет Сильвер – другая история. Их всего семь в стране, и это тоже кое-что значит. Я нашла ту, которая совпадала с профилем со свадебного сайта, и написала ей в личку. «Странный вопрос, – написала я, – но не могли бы вы рассказать хоть что-нибудь о Габриэлле Джонсон?»

Прежде чем пришел ответ, Старшая сказала, что пора предупредить остальных.

– Я напишу им в групповом чате.

– А что насчет Габриэллы?

Я задумалась.

– Может, стоит попробовать еще раз? Что, если мы расскажем ей все, что знаем, и попросим объяснений?

– Нет, пока рано, – возразила Старшая. – Думаю, нам нужно составить план. Она уже угрожала тебе, а еще последней видела Сару Джонс живой, и мы теперь знаем, что она любит исчезать.

Сара указала на экран компьютера.

– Возможно, она вот-вот уедет из города.

– А я… – вмешалась сестра, – полагаю, что мне нужно позвонить Джорджу Найтингейлу.

Здорово, что есть взрослые, которые берут ответственность на себя. Прекрасно понимаю, во что мне лезть не стоит. А потом, как раз когда Старшая писала в групповой чат, мне пришло сообщение от Аннабет Сильвер.

«Как вы меня нашли? – спросила она. – И где Габриэлла? Я ищу ее уже несколько лет».

«Теперь она Сара Джонс, – написала я. – В Миннеаполисе».

27 мая 2023 года

Сара прекрасно знала, как делать вид, что все в порядке. В одиннадцать лет она видела смерть матери. После такого не становятся более или менее нормальным человеком, не научившись как следует притворяться.