План был прост: встретиться с риэлтором, найти идеальное помещение и начать превращение из бывшей ассистентки в галерее с проблемами доверия – в успешную шоколатье с теми же проблемами. Летти должна была заехать за мной в десять, так что у меня оставалось ровно сорок семь минут, чтобы влить в себя столько кофеина, сколько хватило бы, чтобы поднять в воздух небольшой самолёт.

Телефон завибрировал. Опаздываю на 15 мин! Пробка!! хх

Прекрасно. Больше времени довести дрожь до совершенства.

К тому моменту, как Летти наконец постучала, я вибрировала на такой частоте, что, пожалуй, сбивала с толку местную фауну. Я открыла дверь и увидела, что она выглядит раздражающе собранной – словно утром и не думала себя накручивать из-за коммерческих договоров аренды.

– Прости, прости! – выпалила она, вихрем пронесшись в прихожую. – У миссис Хендерсон кошка снова залезла на дерево, а пожарные перекрыли дорогу.

Она замерла, окинув меня взглядом.

– Нарел, почему у тебя вид, будто в тебя ударила молния?

– Кофе, – призналась я. – Возможно, слишком много кофе.

– А сколько – «слишком много»?

– Пять чашек.

– Ещё даже нет половины одиннадцатого!

– Я нервничаю, – сказала я, как будто это всё объясняло. Впрочем, по сути, так и было.

Дорога до агентства «Флетчер» оказалась, к счастью, недолгой, хотя Летти большую часть пути убеждала меня, что нормальным людям успокоительное перед обычной деловой встречей не требуется. Само здание оказалось одной из тех агрессивно-современных стеклянных коробок, которые буквально кричат: «Мы относимся к себе очень серьёзно», – но внутри было на удивление уютно и приветливо.

Администраторша – хоть сейчас на обложку журнала о доме и саде – проводила нас в зону ожидания, которую явно оформлял человек, уверенный, что бежевый – это черта характера. Я как раз начала жалеть, что не прихватила аварийный перекус, когда дверь открылась – и оттуда вышло то, что иначе как «сплошные неприятности» не назовёшь.

Высокие, темноволосые, до неприличия привлекательные неприятности с отличной линией скул и такой улыбкой, которая наверняка спасала его от любого штрафа за превышение скорости. Я почувствовала, как Летти рядом со мной замерла, – а это никогда не сулило ничего хорошего.

– Здравствуйте, я Мунро Флетчер, – сказал он, протягивая руку, которая, похоже, отроду не знала настоящей физической работы.

– Мунро? – переспросила Летти; я буквально слышала, как у неё в голове завертелись шестерёнки. – Необычное имя. Как в «доктрине Монро»? Я пнула её по лодыжке. Летти взвизгнула.

– Просто Мунро, – сказал он, явно озадаченный исторической отсылкой. – Пройдёмте в мой кабинет?

Его кабинет оказался ровно таким, какого ждёшь от человека, который наверняка гладит собственное нижнее бельё: безупречным, организованным, с примерно семнадцатью папками, разложенными с военной точностью. Он жестом пригласил нас сесть на стулья, которые явно выбирали больше за стиль, чем за удобство.

– Кажется, вы так и не представились, – произнёс он, с привычной лёгкостью устраиваясь за столом.

– Летти Смит, – объявила моя лучшая подруга и театральным жестом указала на меня. – А это Нарел Майерс.

Клянусь вам, этот человек стал белым как свежая простыня. Не побледнел. Не вздрогнул. Побелел. Словно увидел привидение – или вспомнил, что забыл отменить подписку до окончания пробного периода.

– Майерс, – повторил он медленно, будто проверяя слово на скрытые смыслы.

– Всё верно, – ответила я, внимательно следя за его лицом. – Всё в порядке?

– Разумеется! – он мгновенно вернулся в профессиональный режим – так быстро, что я даже засомневалась: не показалось ли мне? – Позвольте показать, что у нас есть.

И затем – благослови его бог – он разложил примерно сорок семь вариантов помещений, словно раздавал карты в самой дорогой покерной партии на свете. Мой пропитанный кофеином мозг бросил один взгляд на все эти цифры и термины – и тут же поднял бунт.

– Это… – начала я и осеклась, потому что «ошеломляюще» было явно недостаточно, а «до смерти страшно» – чересчур непрофессионально.

– Много, – услужливо подсказала Летти.

– Поначалу всегда так, – сказал Мунро, и улыбка у него была такая искренне тёплая, что я почти простила ему ощущение, будто для понимания квадратных метров мне нужен диплом бизнес-школы. – Давайте начнём с основ. Что именно вы планируете делать в этом помещении?

– Шоколад, – выдала я, не слишком красноречиво, но суть передало.

– Она открывает потрясающий шоколадный магазин, – взялась пояснять Летти, потому что я, похоже, временно утратила способность складывать слова в предложения. – Авторские шоколадные конфеты, шикарные витрины – по полной программе. Будет просто загляденье.

– Шоколад, – повторил Мунро, и по его лицу что-то промелькнуло – удивление? узнавание? изжога? – но слишком быстро, чтобы разобрать.

Следующий час он рассказывал нам о преимуществах расположения, пешеходных потоках и условиях аренды, которые звучали так, будто их составили на древнегреческом. Но вот какая штука с Мунро Флетчером – своё дело он знал. И знал блестяще. Ни разу не дал мне почувствовать себя глупой из-за вопросов, которые, по сути, были азбучными, и к концу встречи я почти поверила, что, может быть, не опозорюсь как предприниматель.

– Вы были невероятно полезны, – сказала я, пока мы собирали вещи. – Огромное спасибо за терпение.

– Для того и работаю, – ответил он, но в голосе его что-то дрогнуло – заминка, что ли? Словно он хотел сказать что-то ещё, но не мог подобрать слов.

На улице Летти тут же вцепилась мне в руку.

– Ладно, и что это сейчас было?

– Что – «что»?

– Как он на тебя посмотрел, когда я назвала твоё имя! Будто привидение увидел, честное слово. Я оглянулась на здание: Мунро смотрел на нас из окна. Заметив, что я смотрю, он поспешно отвернулся.

– Понятия не имею, – сказала я, но даже пока слова слетали с губ, я и сама не была до конца уверена, что это правда.

– Приеду домой – первым делом загуглю его, – объявила Летти.

– Разумеется.

– И поспрашиваю про семейство Флетчеров. Что-то тут не сходится.

Мы пошли к её машине, и, несмотря на странные подводные течения этой встречи, мне стало легче, чем за последние дни. Шоколадная лавка «Какао-Нарел» была уже не просто мечтой – это был план. С конкретными шагами, с графиком – со всем на свете.

– Знаешь что? – сказала я, остановившись посреди тротуара: до меня наконец дошло. – Я и правда это сделаю. Открою шоколадный магазин – и он будет восхитительным.

Летти ухмыльнулась во весь рот.

– Давно пора было это понять. Пойдём, а то кофе скоро перестанет действовать, и тебя так накроет, что грохнешься посильнее, чем машина Гая.

– Слишком рано, Летти.

– Прости. Но серьёзно, давай накормим тебя чем-нибудь нормальным, пока ты не завибрировала в другое измерение.

Пока мы уезжали, меня не отпускало ощущение, что за Мунро Флетчером стояло что-то большее, чем казалось на первый взгляд.

Было что-то невероятно приятное в том, чтобы обмерять помещение, которому вскоре предстояло стать воплощением моей мечты. Я составила нелепо подробный список торгового оборудования и теперь – стоя в собственной пустой шоколадной лавке с рулеткой в руке – чувствовала, что Вселенная наконец-то согласилась играть по моим правилам.

Здесь было удивительно чисто и светло, а дневное солнце лилось в витринные окна так, будто кричало: «Здесь будут витрины, просящиеся в Инстаграм». Я присела на корточки, воюя с упрямой рулеткой и жалея, что у Летти сегодня завал со сроками, как вдруг звякнул дверной колокольчик, и в магазин вплыли две дамы – с видом, словно владели не только этим помещением, но и, пожалуй, всей улицей.

– Мы ещё не открылись, – крикнула я, вроде бы сообщая очевидное: в магазине не было ничего, кроме меня, рулетки и чересчур амбициозных мечтаний.