— Элси, — сказал я как можно мягче. — О’Хаган передал мне с Колином записку, просил встретиться. Только на самом деле поговорить со мной желал Маккейб, а тот никогда не поручил бы О’Хагану привлечь Колина, если они лично не знакомы.

— И ты… виделся с Маккейбом? — побледнела девушка.

— Вчера вечером.

Она съежилась на стуле, и мое сердце облилось кровью при виде ее несчастного лица.

— И что… что от тебя хотел Маккейб? — сглотнув комок в горле, выдавила Элси.

— Рассказал, что в Чепеле убивают его людей. Спрашивал, не замешаны ли в этом детективы из Ярда, а они, естественно, тут совершенно ни при чем.

— Он как-то упоминал имя Колина?

— Нет, ни разу, — честно ответил я.

Элси облегченно вздохнула.

— Понимаю, почему он тебя расспрашивал. Все-таки четверо убитых за последние две недели.

— Четверо? Маккейб вроде говорил о троих…

— Еще одного нашли сегодня утром в садах Святой Девы Марии с пулей в голове, как и прочих. Я слышала об этом от миссис Макгарри, а потом еще прочла в газете. Один из четверых застреленных — племянник Маккейба.

Хм, значит, тут дело личное. Интересно, который из четверых?

— Газета сохранилась?

— Нет, прости. Потратила, когда разжигала очаг.

— Что еще там было написано?

— Ну, что ирландцы сцепились между собой, — неуверенно ответила Элси. — Правда, погибли только люди Маккейба, так что, по-моему, это вряд ли. Никто не пойдет против Маккейба. — Она подперла подбородок ладонью. — Ведь так, Микки?

Ирландцы против ирландцев? Я сказал бы, что такое невозможно. Другое дело, если внутри банды произошел раскол.

— А что за газета? — спросил я.

— «Обсервер».

Снова «Обсервер»!

На церкви Святого Ботольфа зазвенели колокола, напомнив, что час уже поздний. Вечерние приемы у Белинды по субботам начинались точно в восемь, а мне хотелось увидеть ее до того, как соберутся гости. Я поднялся и снял пальто со стула, которым Элси заклинивала ручку двери.

— Так почему ты на самом деле строила баррикады? Неужели сюда заявлялся О’Хаган? А если не он, то кто? — По лицу девушки пробежала странная тень, и я спросил тверже: — Элси, кто здесь был? И когда?

— В среду вечером, — призналась она. — Заходили лишь раз, и я не уверена, что это люди О’Хагана. Они не представились.

— Сколько их было?

— Трое.

— Господи Иисусе… — присвистнул я. — Они тебе угрожали?

Элси поспешно покачала головой — на мой взгляд, слишком поспешно.

— У одного из них был пистолет. Вот здесь, — она тронула пояс своего платья. — Но он до оружия даже не дотронулся. Эти парни хотели знать, где Колин.

Снова огнестрельное оружие в Уайтчепеле… По моему телу прокатилась волна страха, заставив затрястись кончики пальцев.

— Как они вошли? Дверь была не заперта?

— Я только вернулась с рынка с полными сумками, и они ворвались вслед за мной.

У меня по спине снова пробежал холодок.

— Элси…

— Знаю, знаю! — перебила она. — Просто такого никогда не случалось! Было еще светло — всего-то половина четвертого.

М-да, верно говорила ма: времена меняются.

Я тяжело выдохнул. Уже не первый раз пожалел, что не могу убедить Дойлов перебраться поближе ко мне или просто в другой район. Ма твердила одно и то же: у них здесь вся жизнь — и лавочка, и церковь, и друзья.

— Почему ты мне сразу не рассказала?

— А что ты сделал бы? Это как раз был день после крушения «Принцессы Алисы»! К тому же они не собирались причинять мне вреда.

В тот раз — не собирались… Я перевел взгляд на запястье Элси и снова посмотрел ей в глаза.

— Ма знает?

— Нет. — Девушка вскинула голову. — И ты ей не говори. Ничего хорошего из этого не выйдет.

— Не буду. Но обещай меня известить, если такое еще раз повторится. И домой заходи через вход в лавочку.

— Я так обычно и делаю.

— Скажешь ма, что меня видела? — попросил я, натягивая пальто. — Буду думать над тем, как помочь твоему брату.

Судя по тому, что рассказала Элси, уход Колина из банды пойдет Дойлам во благо.

— Конечно, Микки. — Она протянула мне шляпу. — Спокойного тебе вечера.

Я остановился, положив ладонь на ручку двери. Элси стояла рядом, приготовившись запереть за мной замок и забаррикадироваться.

— Хорошо, что удалось тебя застать. — Я обнял ее за плечи и чмокнул в макушку. — Ради бога, будь осторожна.

Она кивнула, и я вышел на лестницу. Шагнув на третью ступеньку, услышал, как Элси возится со стулом.

Ужасно, что ей приходится принимать подобные меры…

Моя работа, особенно в Ярде, сводила меня с людьми из самых разных слоев общества. Преступный мир действует круглые сутки, и потому я на удивление хорошо знал, как следует правильно одеваться утром, днем и вечером, чтобы не ударить в грязь лицом в лучших домах. Едва Белинда заикнулась о том, что неплохо бы мне посетить один из ее приемов, я тут же наведался на Сэвил-роу. Поручив себя заботам умелого портного, поклялся, что не буду спорить и даже глазом не моргну из-за цены. В первом я преуспел, однако мастер, выставив счет, поморщился при виде моей гримасы.

Попав домой, я помылся, оделся и взял кэб до Белгравии, вспомнив вечер несколько месяцев назад, когда стоял в тени могучего платана за воротами дома Белинды. За день до того мы серьезно поругались, и я пребывал в самом жалком состоянии. Наблюдал, как экипажи, прибывая к ее крыльцу, выгружают элегантно одетых пассажиров. Дверь открывалась не меньше дюжины раз, выпуская в ночь аккорды струнного квартета. Потом она захлопывалась, и у меня в душе возникало щемящее чувство, что я теряю нечто очень ценное.

Впрочем, сегодня прятаться в тени не придется. Я приглашен, только вот неизвестно, насколько получится задержаться на званом вечере — слишком беспокоили мысли о Колине. Вряд ли мне в подобном состоянии удастся долго поддерживать светскую беседу. Объяснения Элси дополнили ту картину, что сложилась у меня после нескольких обрывочных фраз Колина. Теперь, составив себе мнение о происходящем, я готов был снова переговорить с мальчишкой и считал, что на этот раз справлюсь лучше.

Пришел я рановато и все же решил постучаться. Дверь открыл лакей Коллинз. Слуга церемонно поклонился, словно видел меня в доме чуть не каждый день, и принял пальто и шляпу.

— Я доложу мисс Гейл, что вы прибыли.

Из гостиной донесся низкий приятный голос Белинды:

— Простите, Стивенсон. Мне следовало сказать об этом раньше. Мистер Уэллс решил отложить поездку в Манчестер ради сегодняшнего вечера, и мне хотелось бы посадить его рядом с мисс Годдард. Нет-нет, по левую руку. К миссис Уоллес он совершенно равнодушен.

— Отлично, мэм. А куда посадим мистера Браунли?

— Рядом с миссис Фрэнкс, пожалуйста. Они дальние родственники, так что никто не обидится.

Коллинз заглянул в гостиную, и я услышал тихий удивленный возглас Белинды. Уже в следующий миг она возникла на пороге, схватившись за косяк двери. На ней было шелковое зеленоватое платье; темные волосы ниспадали на плечи мягкой густой волной. Ее удовлетворенная улыбка сразу уступила место озабоченности. Сделав несколько быстрых шагов, она приблизилась ко мне и испытующе посмотрела в глаза.

— Майкл, что случилось?

При Коллинзе начинать рассказ не хотелось, и Бел потащила меня за руку в свой кабинет. Здесь было тихо, разве что тикали в углу высокие напольные часы с лаконичной резьбой — наследство от отца. Бел метнула на меня быстрый взгляд.

— Знаю, что пришел раньше… — начал я.

— Не говори ерунды. — Встав прямо подле меня, она провела кончиками пальцев по моему плечу, улыбнулась и уронила руку. — Выглядишь великолепно.

Я попытался улыбнуться в ответ.

— Все-таки что стряслось? Новости по «Принцессе Алисе»?

— Колин связался с О’Хаганом и Маккейбом. — Я помолчал. — Хуже всего то, что за свою глупость он винит меня.

— Как это? — округлила глаза Белинда.