Нет, она позвонит Треву. Пальцы потянулись к телефону.

Вероника отступила. Дверь оказалась заперта. Теперь Вероника подняла телефон – будто фотографировала дверь. Оглядев тротуар в обе стороны, она процокала каблуками мимо витрины и свернула за угол, в проезд.

Шарлотта торопливо принялась переключать каналы. Камеры у квартиры подключили к отдельной линии: если записи из магазина станет смотреть кто-нибудь, кроме неё и Рози, туда он не заглянет. Пока она добралась до камеры в проезде, Вероники в кадре уже не было.

Шарлотта переключалась с одной камеры на другую, пока не убедилась, что женщина ушла. Всё внутри кричало: позвони Тревору. Пусть увидит, что ты и правда ему доверяешь. Попроси о помощи.

Позвонить – и что? Никаких законов Вероника не нарушила. Может, она и в проезд-то не заходила. Тревор и Рози вот-вот сядут ужинать, и им обоим это сейчас очень нужно. Не время их отвлекать. Нет, сначала Шарлотта сходит за покупками, потом поднимется наверх и просмотрит запись за последние несколько минут. А если там окажется что-нибудь, о чём стоит поговорить, она позвонит Треву. Непременно позвонит.

Вечер выдался чудесный, и Шарлотта подумала: а не изменить ли планы и не сходить ли на смотровую площадку? Покупок – всего два пакета; разложить их по местам – и света ещё хватит, чтобы добраться до тропы, полюбоваться закатом и вернуться домой до полной темноты.

Свернув на подъездную дорожку, она замерла. Неужели Вероника всё-таки заходила сюда? По спине пробежал холодок. Шарлотта тряхнула головой, отгоняя нелепые страхи. Ещё светло. Здесь никого нет. Ноги сами понесли её вперёд – она не обращала внимания на тугой комок в животе. Прежде чем подняться, посмотрела наверх, но там было тихо. Заперев за собой дверь, Шарлотта уже не столько боялась, сколько злилась.

Оставив неразобранные пакеты на кухонной стойке, она распахнула раздвижную дверь, вышла на балкон и опёрлась локтями о перила. После нескольких жарких дней прохлада приятно освежала. По улице неторопливо шли люди – кто с собакой, кто с детьми. В супермаркете по-прежнему было людно, а последний из маленьких магазинчиков уже закрылся. По опыту она знала: ещё час – и движение почти сойдёт на нет, местные разойдутся по домам, а городок постепенно затихнет.

На первый взгляд ничего не изменилось. Жителей потрясла смерть Октавии, но в подробности расследования их не посвящали. Нет, эта честь доставалась лишь подозреваемым и невольным свидетелям. Но вместе с преступлением возникла новая угроза. Убийца оставался на свободе. Не серийный убийца – человек, у которого была причина навредить Октавии. И не кража, обернувшаяся убийством: из дома ничего не пропало. Шарлотту пугало другое: заметая следы, убийца мог взяться за кого-то ещё.

А может, телефонные звонки и загадочные снимки вообще не имели отношения к убийце.

Шарлотта уронила голову на руки. Только теперь до неё дошло: она совершила грубейшую, чудовищную ошибку в суждениях. Если на связь с ней выходил убийца, она могла быть единственной ниточкой, ведущей к этому человеку. Она не имела никакого права держать всё это при себе. А если из-за её бездействия пострадает кто-то ещё?

Где-то же была визитка Катрины. Вернувшись в квартиру, Шарлотта перерыла сумочку. Ничего. Визитка нашлась в кармане брюк, в которых она ходила на днях. Несколько мгновений она смотрела на карточку. Всё это могло обернуться настоящим фиаско – и в самом центре бури окажется она.

Она набрала номер – включилась голосовая почта.

– Детектив Майер, это Шарлотта Дин. Не могли бы вы перезвонить мне по этому номеру, когда у вас будет возможность? У меня, возможно, есть сведения, которые помогут расследованию по делу Октавии Моррис. Спасибо.

Шарлотта разобрала покупки, но есть не хотелось. Хотя уже смеркалось, ей всё равно нужно было немного пройтись. Сунув телефон и ключи в карман шорт, она сбежала по лестнице и вышла на улицу, даже не задумываясь, куда идти. Перешла дорогу и срезала через переулок к площади.

Фонтан не работал. Из множества отверстий не било ни струйки, лишь на дне стояло немного воды. Шарлотта неспешно обошла его и с удивлением заметила, что местами он сильно растрескался. Наверное, воду спустили для ремонта.

– Нравится наш фонтанчик? – Джонас вырос словно из-под земли.

Ну, не из-под земли. Просто Шарлотта не заметила его, пока он не шагнул прямо ей навстречу.

– Отключили на ремонт?

– Отключили, пока торговцы с нами не рассчитаются.

– За что?

– Как вы думаете? За ёлку, которую совет поставил взамен украденной. Мы же всех предупредили: на ту, что у Дарси Вудленда, придётся скинуться.

Да, Джонас и Терранс заявились в книжный магазин и предприняли жалкую попытку выкрутить Рози руки, чтобы она второй раз заплатила совету. Рози, как и большинство других торговцев, отказалась. Если совету непременно хотелось поставить новую ёлку – это было его личное дело.

– Не многовато ли – требовать от владельцев магазинов дважды платить за одно и то же, да ещё перед самым Рождеством? – Шарлотта старалась говорить ровно. – А теперь вы и фонтан взяли в заложники?

– У этого города за плечами такая история, о какой вы и понятия не имеете. Нам тут не нужны чужаки с указаниями, как вести дела.

– Я говорю лишь очевидные вещи. Местные торговцы приносят городку деньги. Полагаю, совету это на руку. Нашим магазинчикам и без того приходится тягаться с соседними городами покрупнее, где сетевые гиганты только рады переманить покупателей из Кингфишер-Фоллс. Зарабатываем мы – зарабатываете и вы. – Шарлотта подавила желание скрестить руки на груди и сохранила ровный тон.

– Если в здешних магазинах слишком дорого, покупатель вправе уйти туда, где дешевле.

– О, разумеется. Но, насколько я знаю, в большинстве местных магазинчиков цены ничуть не выше. Иначе почему все попытки наладить здесь дешёвую торговлю раз за разом проваливались?

Может, не стоило заходить так далеко.

Любопытно было наблюдать, как Джонас заливается краской и стискивает кулаки. Он прекрасно понял намёк. Почему же Вероника трижды прогорала, открывая в городке магазины, где собиралась торговать дешевле конкурентов? А потом бросилась в другую крайность: завела садовый центр и решила, что рынок рождественских ёлок у неё в кармане.

– Приятно было поболтать. Надо будет как-нибудь заглянуть на заседание совета.

Шарлотта не стала ждать, пока Джонас придумает ответ, и поспешила в тот конец площади, где стояли рестораны. Кажется, за её спиной он даже поперхнулся. Или ей только показалось?

Ну и наглость у этого совета! Шарлотта сжала кулаки. Ей ужасно хотелось грохнуть ими по столу, призвать к ответу тех, кто заправлял городком и окрестностями, и заставить их наконец признаться, куда уходят деньги.

– К ним в карманы, – пробормотала она, проходя мимо «Италии» и «Индиа-Гейт-Хаус». В обоих ресторанах было полно народу, и чудесная смесь ароматов специй и пряных трав впервые за несколько часов пробудила у Шарлотты аппетит. Она шагала дальше, прикидывая, что приготовить на ужин, и не сразу заметила, что уже оказалась в парке.

В этой части городка Шарлотта ещё не бывала. Рози часто бывала здесь в обеденный перерыв – иногда одна, иногда с Льюисом. Река была немногим больше журчащего ручья: она текла через просторную лужайку с сочной травой, тенистыми деревьями, местами для пикника и новой детской площадкой. Шарлотта бродила по широким дорожкам. Если совет тратил деньги именно на это, то тратил их не зря. Простор для семей, для гуляющих с собаками, для кого угодно. С площадью, на которой теперь не работал фонтан, этот уголок городка не вязался совершенно. Зачем наказывать городок, вместо того чтобы делать его привлекательнее?