Наконец Мунро забрал ключ и ловко открыл дверь, почти впихнув меня внутрь.

– Подожди здесь, – сказал он. – Я задёрну шторы в гостиной.

Он вернулся быстро.

– Пойдём, – сказал он. Я пошла за ним в гостиную и рухнула на диван – меня всю трясло. Всё казалось нереальным. Я смутно гадала, не снится ли мне это и не проснусь ли я сейчас. По крайней мере, на Мунро не было ничего хоть отдалённо напоминающего верёвку, а Монгрел по-прежнему сидел в своей переноске.

Тут я заметила, что Мунро звонит в полицию. Закончив, он подошёл и сел рядом со мной на диван.

– Полиция уже едет, – сказал он. – Тебе что-нибудь принести?

– Мне – ничего, – сказала я. – Но сам угощайся: в кухонных шкафчиках есть вино. Хотя, знаешь, я бы с удовольствием выпила чашечку хорошего горячего чая.

– Сейчас всё будет.

Скоро Мунро вернулся с безупречно заваренным чаем. Я медленно отпивала, находя утешение в тепле и сладости. В горячем сладком чае есть что-то волшебное, когда тебя трясёт.

Хотя случившееся было ужасно, по крайней мере я теперь знала, что Мунро не убийца. От этого стало намного легче. Вот только легче не становилось от мысли, что убийца взялся за меня – или за Мунро; а может, за нас обоих. Наша версия о мести «Популярным» после такого трещала по швам. Этот случай разбивал её в пух и прах.

Я не успела допить чай, как в дверь постучали. Я надеялась, что это детективы, а не убийца, хотя и задумалась: зачем злодею вообще стучать? Впрочем, в таких обстоятельствах лучше перестраховаться.

Мунро пошёл открывать и тут же вернулся вместе с детективами Райкером и Клайдом. Райкер без промедления перешёл к делу.

– Кому-нибудь нужна медицинская помощь?

– Нет, стрела пролетела мимо нас обоих, – сказала я, с облегчением отметив, что ни на одном из детективов не было ничего, хоть отдалённо похожего на верёвку.

– Оружие уже изучает криминалистика, – сообщил Райкер.

Клайд вышел обратно на улицу, а Райкер устроился на стуле напротив меня и раскрыл блокнот.

– Присядьте, мистер Флетчер.

Мы по очереди пересказали, что произошло, – поначалу всё казалось предельно простым. Но он заставил нас повторить рассказ ещё несколько раз, и я уже начала думать, что пережёвывать одно и то же снова и снова хуже, чем когда в тебя действительно пускают стрелы.

– То есть вы двое просто случайно встретились в парке? – в его голосе слышался явный скепсис.

– Да, – сказала я, невольно ощетинившись. – Я вышла прогуляться, устала и присела отдохнуть.

– А я был на дневной пробежке, увидел её и остановился поговорить, – пояснил Мунро. – Предложил проводить домой, как я уже раз пять сказал.

– Ни один из вас не заметил никого знакомого? – спросил Райкер.

Мы оба покачали головами.

– Я была не особенно наблюдательной, – призналась я, – но за всю прогулку не встретила никого знакомого, кроме Мунро, разумеется.

– Может, кто-нибудь из вас припомнит человека, который мог бы затаить на вас злобу? Подумайте как следует. Обычно сначала отвечают «нет», а потом вдруг вспоминают того, от кого можно ждать неприятностей. Я задумчиво постучала пальцем по подбородку.

– Если честно, не могу вспомнить никого, кто затаил бы на меня обиду.

Райкер посмотрел на Мунро.

– А вы? Полагаю, у риэлторов врагов с годами набирается немало.

– Я недавно вернулся в город и не могу припомнить никого, кто хотел бы мне навредить, – сказал Мунро, сильно нахмурившись. – Ей-богу, не представляю человека, желающего мне зла.

Наши ответы Райкера явно разочаровали.

– Есть ли кто-нибудь, у кого вы могли бы остановиться, мисс Майерс, пока ситуация не разрешится?

– Вы считаете, здесь оставаться небезопасно? – спросила я.

Райкер помедлил и ответил:

– Лучше проявить осторожность. Лучше бы вам пожить у кого-нибудь. Есть кто-то, кто мог бы принять вас на несколько дней, максимум на неделю?

– Пожалуй, Летти не будет против, если я поживу у неё.

– Отлично. Позвоните ей прямо сейчас и договоритесь, – сказал Райкер. – Я пришлю за вами сотрудника – он отвезёт вас. Пожалуйста, соберите вещи немедленно. Я поблагодарила его и ушла собираться. По дороге в спальню я услышала, как он спрашивает Мунро, есть ли тому где остановиться. Мунро ответил, что нет, и Райкер сообщил, что распорядится поставить у его дома патрульную машину. Я по-настоящему встревожилась. Я была уверена, что убийца охотился именно на «Популярных», а теперь, кто бы он ни был, переключился на меня – и на Мунро тоже. Разве что Мунро что-то скрывал и сменил имя по причинам, о которых нам не рассказал. А вдруг у него были связи с организованной преступностью? Что, если настоящей целью был Мунро, а остальных убийца устранил, чтобы замаскировать свой подлинный мотив? В кино я видела такие сюжеты – когда убивают нескольких ни в чём не повинных людей, лишь бы спрятать истинную цель.

Но это звучало чересчур натянуто. Скорее всего, меня просто заносило от пережитого шока. Я быстро накидала в сумку одежду, прихватила туалетные принадлежности и уложила столько шоколада, чтобы хватило даже на осаду. Запас карман не тянет.

Когда я вернулась в гостиную, оба детектива уже собирались уходить.

– Сейчас за вами приедут и отвезут к подруге, – сказал Райкер. – Мы свяжемся с вами, если узнаем что-нибудь существенное.

Когда они ушли, мы с Мунро сидели в неловком молчании. Адреналин сходил на нет, и я начинала по-настоящему осознавать случившееся.

– Прости, что тебе пришлось в это ввязаться, – наконец сказала я.

– Не извиняйся, – твёрдо сказал Мунро. – Наоборот, я рад, что оказался рядом. А если бы ты была одна?

От этой мысли меня передёрнуло.

– Стараюсь об этом не думать.

– Нарел, – сказал он, чуть наклонившись вперёд, – пообещай мне, что будешь предельно осторожна. Никуда одна и никаких лишних рисков.

– Обещаю, – сказала я, тронутая его заботой.

Снаружи притормозила полицейская машина, и Мунро помог донести сумку до двери.

– Пока тебя не будет, я присмотрю за твоим магазином, – предложил он. – Проверю, что всё в порядке.

– Спасибо, – сказала я. – Это очень мило.

Мгновение мы стояли, глядя друг на друга, и я гадала, не поцелует ли он меня. Вместо этого он мягко сжал мне руку.

– Береги себя, – сказал он.

– Ты тоже, – ответила я.

Полицейский в форме был вежлив и деловит: довёз меня до дома Летти, соблюдая профессиональное молчание. Я была рада, что не пришлось поддерживать разговор – в голове всё ещё прокручивалось случившееся.

Летти уже ждала на крыльце, явно высматривая меня.

Она кинулась ко мне, едва я выбралась из машины.

– Ох, Нарел! Ты в порядке? Когда ты звонила, я едва тебя понимала!

– Всё в порядке, – заверила я её, хотя и не была в этом до конца уверена. – Просто немного потрясена.

Она помогла с сумкой и провела меня в дом, тут же начав хлопотать вокруг так, как умеют только лучшие подруги.

– Так, – сказала она, когда мы устроились в её безупречной гостиной, а рядом довольно урчал Людовик XIV. – Рассказывай всё, до мелочей. Мне нужно обновить доски.

Несмотря ни на что, я не удержалась от улыбки. Есть вещи, которые не меняются, – преданность Летти своему любительскому сыску как раз из таких.

Когда я начала пересказывать события дня, я ловила себя на мысли: приблизились ли мы хоть немного к разгадке этих убийств – или, наоборот, ещё дальше от неё ушли? Одно было ясно: то, что творилось в нашем городке, далеко не закончилось.

Я терпеливо ждала у двери Летти, прислушиваясь, не раздастся ли внутри какой-нибудь звук. Минуту стояла в тишине, потом снова нажала на звонок. Наконец изнутри послышались шаркающие шаги.

Дверь распахнулась, и я увидела Летти – чуть взъерошенную и виноватую.

– Нарел! Прости меня, пожалуйста. Я задремала на диване после твоего звонка. Ты давно тут стоишь? – спросила она с неподдельной тревогой.