Пару дней назад марафон был всего лишь уловкой, предлогом для сближения, но, проведя час с Сарой, Джордж решил, что можно и правда его пробежать.

– У вас получится сделать пятьдесят километров на этой неделе?

– Конечно, – сказал Джордж, ухмыляясь. А еще он специально будет побольше заниматься на дорожке, чтобы как можно чаще встречаться с Сарой.

– Жду не дождусь. – Сара вытащила телефон из кармана шорт. – Ого. Меня просто завалили сообщениями. Видимо, новость встревожила не только бабушку Элли.

Она постучала по экрану.

– Но я не умерла.

Оба рассмеялись от абсурдности этого заявления. Джордж задумался, станет ли вербовка информатора легче или сложнее оттого, что она объективно так очаровательна.

– Нас, Сар Джонс, много, знаете? – спросила тренер. – Нет, наверное, не знаете. В США больше шести тысяч человек с такими же именем и фамилией. В Британии – еще больше.

– Правда? – Джордж насторожился. В конце концов, именно в этом его работа – поймать мошенницу и, возможно, убийцу, а не флиртовать со своим первым информатором. – У вас есть знакомые тезки?

– О, тут интересная история. – Сара сунула телефон обратно в карман. – И немного странная.

Джордж наблюдал за ее лицом, когда она заметила кого-то у него за спиной. К сожалению, глаза девушки загорелись так же искренне, как когда они поздоровались утром. Сара, вероятно, была любимым тренером у клиентов, – так и Джордж очаровывал всех, кто приезжал в его лагерь.

– Сейчас освобожусь, Элис! – крикнула Сара.

– Что странного? – переспросил Джордж.

– Да так… – Сара протянула ладонь для рукопожатия. – Вообще-то я знаю сразу несколько Сар Джонс. Многие из этих сообщений – от них. Мы все, как выяснилось, живы. Ну, кроме той, что действительно умерла.

Джордж склонил голову, выражая интерес.

– Группа тезок – это школьный проект одной девочки-подростка.

Она жестом подозвала ожидающую клиентку.

– Мы знали о Саре из Федрезерва, но лично так и не познакомились. Долгая история. Расскажу на следующей неделе, ладно? Мне пора на тренировку с Элис.

Сама того не понимая, Сара дала наводку на Габриэллу Джонсон. И согласилась рассказать больше. Все шло как надо – даже лучше, чем Джордж ожидал. Зато его встревожило неожиданное теплое чувство, возникшее между ними. Неоспоримая искра. Если бы Сара не была потенциальным информатором, он позвонил бы Би и спросил совета, как нетривиально пригласить своего тренера на свидание.

18 апреля 2023 года

«Ты в порядке?» – написала Тридцатилетняя Саре Двадцать-Семь после клиента на восемь часов.

В расписании образовался перерыв, достаточно долгий, чтобы разобраться в сорока восьми сообщениях, разрывавших ее телефон. Пока Сара занималась с Джорджем, она осознала, что погибшая действительно была начальницей Сары Двадцать-Семь.

«Не в порядке, – ответила подруга. – Я в гостиной с девочками. Они лежат на диване, переплелись ногами и за последние двадцать четыре минуты не произнесли ни слова. Я засекаю».

В то утро, когда упала Эйнсли, приехала «скорая». Сара до сих пор видела перед глазами лужу крови и даже могла представить запах. Спустя годы – множество обмороков при виде крови во время практики парамедика, катастрофические две недели, заставившие ее отказаться от мечты всей жизни о карьере в медицине. Оказывается, врачи не имеют права падать в обморок каждый раз, когда берут кровь из пальца.

«У вас полиция?» – спросила Сара.

«Да».

«Тебе нужно с ними разговаривать?»

«Да, – написала Сара Двадцать-Семь. – Нам всем нужно».

Тридцатилетняя вздохнула. Последние пару месяцев они общались почти каждый день. Подруга рассказывала милые и забавные истории о детях. У девочек был свой запас конфет в центральном подлокотнике «Камри» Сары Двадцать-Семь. И Тридцатилетняя постоянно заимствовала оттуда парочку, когда садилась на переднее сиденье.

«Полицейские с тобой в гостиной?»

«Ага».

За сообщением последовало фото. Тридцатилетняя увидела ноги подруги в носках «Найк» и профиль офицера – женщины в форме, которая выглядела лет на шестнадцать.

«Все плачут. Я плачу. Велели оставаться на месте, пока не дадим показания».

«Давай приеду, – написала Сара. – Отменю клиента на одиннадцать. Скинь адрес».

Она не так давно знала подругу, но уже обожала ее. Люди теряются и не понимают, что говорить в такие моменты. А Сара понимала. Она отлично справлялась с подобными ситуациями.

«Спасибо, – ответила Сара Двадцать-Семь, – но, наверное, не надо. Девочки. Не знаю».

Сара уставилась на огромные потолочные вентиляторы над эллиптическими тренажерами.

«Как скажешь».

«Буду держать в курсе. Может, сделаем маникюр. Это странно?»

Сара вспомнила карты Таро, которые она с бабушкой раскладывала в часы после трагедии, закутавшись в одно из лоскутных одеял Элли. Помимо «Тройки мечей», символизирующей разбитое сердце, им выпали «Солнце» и «Колесо фортуны». Предсказание казалось жестокой шуткой и одновременно дарило слабую надежду. В жизни Сары выпадало еще множество счастливых моментов, включая состояние полного покоя, когда она лежала на новой кровати в своей миннеаполисской квартире.

Все так или иначе наладится. Со временем.

«Это не странно, это ужасно и грустно, – ответила Сара. – Делай все, что считаешь нужным».

Тридцатилетняя открыла общий чат проекта и прочитала переписку других женщин. История с пряжей осталась позади. Обсуждался совместный ужин, чтобы посмотреть на фотографии дерева в соцсетях. Сара списалась с матерью Младшей, заверив ее, что продолжит репетиторство до экзамена по биологии десятого мая. После этого появилась еще целая куча новых сообщений; все были потрясены, что одна из них упала с моста, и ее нашли случайные спортсмены на утренней пробежке.

«Похоже, нам стоит все обсудить, – написала Старшая. – Понимаю, не хотелось бы лезть в криминал. Такого сейчас пруд пруди. Но это же… это же мы!»

Сара Тридцать-Девять отправила фото с увеличительным стеклом – наверняка из своего класса.

«Я была бы не против второго сезона…» – написала Сара Сорок-Четыре.

Тридцатилетняя не смогла сдержать улыбку, несмотря на горе, которое испытывала Сара Двадцать-Семь. Группа тезок и правда напоминала реалити-шоу. Бабушка Элли даже завела альбом с вырезками об акции с тополем. «Конечно, все посты не распечатать, – сказала она Саре на прошлых выходных. – Однако есть приложения, которые это упрощают».

«Сара Двадцать-Семь, твоя начальница… – написала Младшая в чате. – ТЫ В ПОРЯДКЕ?»

«Бедные девочки…» – добавила Старшая.

Подруга не отвечала. Невозможно участвовать в виртуальном кофе-брейке, где все обсуждают новости, которые ты видишь в режиме реального времени в виде двух убитых горем подростков, медленно погружающихся в отчаяние на угловом диване.

«Встречаемся сегодня вечером, – написала Младшая, после чего чат надолго утих. – У меня сообщение от особого гостя, не-Сары, которая хочет войти в группу или хотя бы с нами пообщаться».

Сара открыла компьютер. Хотя она старалась избегать нездорового любопытства, накатило желание узнать подробности о смерти. В новостях говорили, что женщину нашли у опор моста. Могла ли она упасть? Она пила? У человека на такой должности, должно быть, много врагов?

Час до следующего занятия Сара провела за расследованием, начав с двух крупнейших местных газет, писавших о дереве в Кросби-Фарм, а затем переключилась на сайт местной радиостанции. Детали произошедшего она записывала.

Биография погибшей совпадала во всех источниках: очень впечатляющее академическое резюме, всю жизнь жила в Миннеаполисе, кроме времени учебы, замужем за профессором колледжа, две дочери-подростка. Смерть на сайте радиостанции описывалась как «подозрительная». Star Tribune сообщали, что «полиция подозревает насильственную смерть». Рука Сары дрожала, когда она записывала эту фразу в блокнот. Наконец она зашла в Pioneer Press. Там и наткнулась на самую зловещую цитату. Ее произнесла сестра погибшей, некая Гретхен Джонс: «Полиция пока молчит, но Сару определенно убили, и я ожидаю полного, широкомасштабного расследования».