За ужином Шарлотта листала фотографии на компьютере. Среди них нашлись чудесные снимки реки и водопада – отличный повод заглянуть в багетную мастерскую. Она выбрала любимые и сохранила на флешку, чтобы заказать отпечатки.

А вот снимки мужчины оказались почти бесполезны. Его лицо не попало ни на один, а одежда закрывала почти всё тело, так что ни татуировок, ни других примет не разглядеть. Широкополая шляпа и весь наряд больше подходили для прохладного дня. Шарлотта увеличила участок снимка с рубашкой. Рубашка выглядела как офисная, а брюки были явно костюмного кроя.

Какой-нибудь бизнесмен?

Кингфишер-Фоллс, может, и находился в стороне от главных дорог, но фирм здесь хватало, и торговые представители сюда наверняка наведывались. Даже в книжный магазин. В городе, насколько Шарлотте было известно, были две юридические фирмы, небольшой медицинский центр и здание местного совета.

Джонас?

Шарлотта увеличила снимок до предела, но изображение расплылось. По телосложению на роль незнакомца больше всего подходил Джонас. Худой, высокий. Скользкий тип, к тому же как-то связанный с Вероникой. Но зачем Джонасу присылать ей подсказки? Вот телефонный звонок ещё можно было бы ему приписать: Джонас не любил ни Шарлотту, ни Рози, потому что обе не молчали, когда видели несправедливость. Шарлотта набросала ещё одну записку для пробковой доски.

Джонас – фотограф?

Джонас следит за мной и угрожает мне?

Джонас причастен к смерти Октавии?

Или он помогает Веронике проворачивать какие-то грязные дела?

А что, если верно всё сразу?

Шарлотта подцепила вилкой последний кусочек моркови, жалея, что не приготовила побольше. Откинувшись на спинку стула, она уставилась на экран. Это вполне мог быть Джонас. Джонас всегда появлялся, когда что-то затевалось: то пытался свалить преступление на невиновного, то поддерживал Веронику, когда арестовали её ухажёра. Рози считала Джонаса продажным. И Терранса тоже.

Но Терранс был братом Кевина – того самого, который встречался с Октавией. Все они были близки, их связывали общие интересы. Вот бы понять, что именно их объединяло. Одна ниточка уже была – попытка прибрать к рукам землю. Но что ещё?

Зазвонил телефон. Шарлотта подскочила и, хватаясь за него, едва не опрокинула стакан с водой. На экране появилось имя Рози.

– Привет, Рози.

– Дорогая, прости, что беспокою…

По голосу Рози было слышно, что она расстроена.

– Мне приехать к тебе домой?

– Ты не против?

– Ты в порядке? – Шарлотта вскочила. – Я сейчас выезжаю.

– Да. Просто меня это немного выбило из колеи. Ты могла бы приехать на машине? Кто-то вломился в мой садовый сарай.

Пожалуй, до дома Рози быстрее было бы добежать. Спускаясь по ступенькам, Шарлотта выронила ключи от машины и принялась шарить по земле. Потом задним ходом выехала на улицу и только там вспомнила, что не опустила и не заперла роллетные ворота гаража. Пришлось тут же припарковаться и броситься назад. Как бы ни хотелось ей поскорее попасть к Рози, при мысли, что гараж останется незапертым, становилось не по себе.

Подъехав к дому Рози, она не забыла выключить фары и запереть машину – и только тогда бросилась через калитку.

Дверь была приоткрыта. Рози надо быть осторожнее. Шарлотта толкнула дверь.

– Рози? Это Шарлотта.

Ответа не было. У Шарлотты кровь застыла в жилах, едва она переступила порог.

– Рози, ты где?

Она закрыла входную дверь и заперла её.

В доме горел свет, но Рози нигде не было. Шарлотта вытащила телефон и поспешила дальше. Раздвижная дверь в сад была распахнута настежь, во дворе горел свет.

Только бы Рози была там.

Там – в садовом сарае. Его дверь была распахнута, внутри ярко горел свет. Сердце грохотало. Шарлотта вбежала внутрь.

Рози была в дальнем конце, у картотечных шкафов. Вернее, шкафы там уже не стояли – лежали. Оба на боку, ящики выдвинуты, содержимое рассыпано по бетонному полу. Рози прижимала к груди кипу бумаг, по щекам текли слёзы.

Сердце у Шарлотты сжалось, но сначала надо было убедиться, что тот, кто устроил разгром, не прячется в сарае. Она заглянула за дверь: это было единственное место, где здесь можно было укрыться.

– Рози? Мне надо проверить дом. Ты побудешь одна минутку?

– Проверить? Зачем?

– Вдруг тот, кто это сделал, всё ещё здесь. Ты оставила входную дверь открытой?

– Незапертой. Но закрытой.

Шарлотта застыла, словно из лёгких разом вышел весь воздух. Получалось, Рози была дома одновременно со взломщиком. А тот набрался наглости уйти прямо через дом.

Если он вообще ушёл…

– Останься здесь. Пожалуйста. Возьми мой телефон. Набери 000. Или позвони Сиду.

Шарлотта протянула телефон Рози, которая теперь выглядела скорее озадаченной, чем потрясённой.

– Я не хочу, чтобы он сюда приезжал.

– Пожалуйста. Я сейчас вернусь.

Не дожидаясь ответа, Шарлотта бросилась к двери. Но у порога остановилась и оглядела залитый светом сад. Ничто не шевелилось. Рози одну оставлять не хотелось.

– Полицию, пожалуйста. Я хочу сообщить о взломе, – донёсся до неё голос Рози, куда более спокойный, чем ожидала Шарлотта.

В считаные секунды Шарлотта добралась до раздвижной двери и на этот раз вошла на цыпочках. Свет горел почти во всём доме. Одну за другой она проверяла комнаты, заглядывала за двери и шторы. Мысленно попросив прощения за вторжение, Шарлотта вошла в спальню Рози. Дверь была распахнута. Комната была красивой и продуманной до мелочей: всё здесь было устроено так, чтобы Рози было удобно. Отдельная ванная. Гардеробная. Никого. Шарлотта проверила всё, хотя ей было неловко без спроса заглядывать в личное пространство Рози.

Общая ванная и постирочная выглядели нетронутыми. Оставалась только вторая спальня – та, где останавливался Трев. Дверь была закрыта, и из-под неё не пробивался свет.

Едва Шарлотта взялась за ручку, как глухой удар за дверью заставил её похолодеть. В кровь хлынул адреналин, а следом Шарлотту охватил гнев. Никто не посмеет пугать Рози и крушить то, что ей дорого. Тот, кто скрывался за этой дверью, сейчас узнает, что значит расплачиваться за такие поступки.

Ещё один удар. Громче. В ушах стучало собственное сердце.

Медленно, по миллиметру, Шарлотта повернула ручку. Дверь приоткрылась – за ней темнота. Кто-то прятался внутри.

Дождись полиции.

Сида? Да он и дверь-то не откроет, пока не дождётся подкрепления. А потом ещё обвинит Шарлотту.

– А ну выходи! У меня пистолет!

Ага. То, что надо.

Ещё один удар – и теперь Шарлотта поняла: кто-то пытается выбраться через окно.

Она рывком распахнула дверь и нащупала выключатель.

– Не двигаться!

В ответ – полная тишина.

Спальня была почти такой же большой, как у Рози: двуспальная кровать, а вдоль одной стены – длинный зеркальный шкаф с раздвижными дверцами. Одна крайняя створка была приоткрыта.

Куда и делась вся бравада. Давай, Чарли.

Каждый шаг отдавался громом в ушах. В шкафу кто-то был – шорох и новый стук не оставляли сомнений.

Надо отступить. Подождать у двери. Дождаться Сида.

Шарлотта взялась за край створки и, сглотнув, медленно отодвинула её.

Мимо неё, яростно шипя, вылетели две кошки, и Шарлотта закричала.

– Я думала, тебя убивают, Чарли. Никогда больше так не делай. – Пальцы Рози так крепко впились в руку Шарлотты, что стало больно. – Я не могу тебя потерять, дорогая. Просто не могу.

– Обещаю, ты меня не потеряешь. – Шарлотта накрыла её руку своей. – Прости, что так закричала. Когда думаешь, что в шкафу грабитель, а оттуда вылетают две взбешённые кошки, тут поневоле заорёшь.