– Ты будешь разговаривать с Вэнс? – наконец спросил Джордж, с ужасом представляя, как оставит Сару в полицейском участке Миннеаполиса. Он поедет домой, примет душ, позвонит Би. А девушка останется в тюрьме.

– Честно говоря, понятия не имею, что делать, – сказала Сара. – Мне просто нужно время.

Джордж понимал это желание, но ни у кого из них времени не было.

– Для начала расскажи, что соседка застукала Габриэллу в твоей квартире, – предложил он.

У Сары перехватило дыхание.

– Ты уверен, что она ужасный человек?

– Габриэлла? – Джордж вспомнил фотографии лужи крови на бетоне под мостом. – Сара, она убила человека. Намеренно.

Сломанная шея, искалеченное тело.

– Сбросила ее с моста.

– Да… – Голова Сары склонилась к груди.

– Даже если ты можешь как-то ее оправдать, придумать какое-нибудь объяснение… – Джордж покачал головой. – Мы с тобой – как и большинство людей – никогда не сделали бы ничего подобного.

– Ты уверен?

Джордж взглянул на Сару. Ее глаза казались ясными, печальными. Синий цвет совпадал с небом за окном.

Да, он был совершенно уверен. И Эндрю, и Габриэлла слетели с катушек, с большинством людей такого не произойдет никогда. Можно случайно хлопнуть дверью машины или пнуть что-нибудь с большей силой, чем планировал. Некоторые могут даже пробить кулаком дыру в стене. Но та сила, что требуется, чтобы убить человека? Не нажать на спусковой крючок или даже не вонзить нож, а именно убить кого-то голыми руками? Нет.

– Совершенно уверен, – сказал он.

Сара повернулась к окну и поджала ногу, обняв колено руками. Было тихо, пока Джордж не свернул на заправку через сорок километров.

– О, хорошо. Я не отказалась бы немного перекусить.

– Я возьму, – предложил Джордж, но она его остановила:

– У меня нога затекла. Хочу немного пройтись.

Она потрясла правой ногой, той, что прижимала к груди, а затем, когда начала идти к магазину, споткнулась. Резко выбросила вперед руку и всем весом повисла на одной из бетонных опор, поддерживающих навес.

– Ой! – вскрикнула она.

Физическая форма Сары никогда не вызывала сомнений. Джордж поспешил к ней. Она поднялась и повернула ладонь вверх. Кожа была содрана, на поверхности выступили капельки крови.

Сара шагнула назад и села на бордюр рядом с бензоколонкой, где клиент, заправлявший машину, с подозрением ее оглядел. Голова начала медленно опускаться на колени. А потом, как раз когда Джордж подошел к ней, как раз когда он положил руку ей на плечо, готовый подхватить, она выпрямилась и подняла голову.

– Ты в порядке? – Джордж вытащил бумажное полотенце для протирания стекол из ящика рядом с колонкой и протянул ей.

– Кровь… – Сара снова посмотрела на ладонь. – И я все еще здесь.

– А обычно ты падаешь в обморок? – уточнил Джордж.

Она рассказывала ему о том дне, когда Младшая помогала ей прийти в себя.

– Я всегда падаю в обморок. – Сара неуверенно моргнула. – Только, видимо, не сегодня.

Съев арахис в глазури и наконец закрутив крышку на бутылочке безалкогольного пива, Сара повернулась к окну и заснула. Он слышал ее слабое сопение, и все его тело обмякло. Когда она проснулась, Джордж понял, что почему-то болтает о Генри, о воспоминаниях детства, возникающих теперь в голове. Сара держала его за руку и слушала.

И когда они въехали в городскую черту, он подумал о том, что хочет отвезти ее в свою квартиру, постелить постель, принести чашку того же чая, что она пила с Сильвией в «Соловьиной трели». Однако она не согласится. Да и Вэнс приказала доставить свидетеля в участок.

– Мне правда жаль, что так вышло, – сказал Джордж, паркуясь на месте для сотрудников.

– Сара… то есть Габриэлла… она здесь? – Сара отстегнула ремень безопасности и прижала пораненную руку к бедру.

Джордж кивнул. Более того, Вэнс добавила это в его список задач: допросить ее, прежде чем отправиться домой. Начальница велела ему обронить факт, что Сара в камере предварительного заключения, и посмотреть, не разговорится ли она.

– Наверное, мне нельзя ее увидеть?

Джордж не мог понять по тону Сары, хочет ли она этого на самом деле. Он покачал головой.

– Так как все будет? Мне… – Она снова уставилась на свою руку. – На меня наденут наручники?

– Тебя не арестовывают, – пояснил Джордж. – Мы просто зайдем внутрь, и ты будешь ждать в комнате для допросов, пока не вернется Вэнс.

– Что случится…

– Не раньше утра. – Джордж не хотел признаваться, но разве это не очевидно? Вэнс занята одним из самых громких расследований за последнее десятилетие. Она предупреждала, что будет проще, если Сара согласится поговорить в лагере.

Девушка вздохнула:

– Нельзя ничего сделать? Например, сбежать?

– Лучше не пробовать, – сказал Джордж. – Ты привела меня в достаточно хорошую форму. Я тебя догоню.

Плечи у обоих опустились, и они побрели внутрь. Агент объяснил дежурному, что происходит, и провел свою девушку под локоть в шестую комнату для допросов.

28 мая 2023 года

Габриэлла чувствовала запах своего немытого тела и несвежее дыхание; во рту стояла горечь зернового кофе, который ей налили после задержания.

Полицейскому на вид было лет двенадцать.

– Я офицер… э-э… детектив Харли.

Габриэлла моргнула:

– Недавно повысили?

Парень на секунду посмотрел в потолок и пожал плечами:

– Где-то неделю назад. Предыдущего уволили за то, что он не… э-э… фотографии… Не важно.

– Ладно.

Габриэлла почувствовала себя немного легче, несмотря на известие об Оскаре и факт ареста. Если для этого дела привлекли новичков, наверное, у них ничего нет. Затем она поняла, что обманывает себя. У них есть показания Аннабет и Грейс, и, вероятно, Кэтрин. Еще Сара. Плюс мост. Ее арестовали, когда она стояла на мосту. Габриэлла закрыла глаза и склонила голову к столу.

– Где та женщина из ФБР, которая заходила вчера вечером?

Вэнс была… ну не то чтобы доброй. Но ощущения от ареста были не такими, какими она представляла. Никто не тащил ее за наручники, не бил головой о борт машины.

– Ты собираешься бежать? – спросила Вэнс и, заставляя сесть в машину, похлопала Габриэллу по спине.

– Нет.

На самом деле Габриэлла едва могла переставлять ноги. Рука Вэнс казалась скорее опорой, чем средством принуждения. Агент захлопнула дверцу «Доджа», и Габриэлла устало прижала щеку к стеклу.

Полицейский поднял руку ко рту и слегка кашлянул, взглянув на камеру в углу.

– Она сейчас занята другим делом.

– Вэнс занята?

– Позвольте задать вам несколько вопросов. То есть ответьте, пожалуйста, на пару вопросов.

Габриэлла проследила за его взглядом к камере.

– О чем?

– Давайте начнем с вашего настоящего имени и псевдонимов.

Щеки детектива порозовели, он оттянул воротник, явно нервничая, будто их роли поменялись местами. Габриэлла снова посмотрела на камеру. Если бы она на самом деле не была виновна в преступлениях, по которым ее задержали, то решила бы, что это розыгрыш.

Ее затошнило. Накануне вечером она съела несколько крекеров и выпила яблочного сока из пластикового стаканчика. Вспомнился мост. Если бы ей дали еще несколько секунд, не пришлось бы здесь сидеть.

– Думаю, вы уже знаете, детектив Харли.

Ей пришло в голову улыбнуться, но сделать это оказалось тяжело.

– Где вы были вечером?..

Он пролистал блокнот на несколько страниц назад, а затем еще на парочку. Габриэлла не смогла сдержаться – закатила глаза.

– Семнадцатого апреля? – наконец подсказала она. – Где я была вечером семнадцатого апреля?

– Да, – сказал детектив Харли, ткнув указательным пальцем в блокнот. – Подождите. Откуда вы знаете дату?

Он взглянул на нее с подозрением, и Габриэлла посмотрела на дверь. Неужели они разрешают таким новичкам вести допрос?

– Послушайте, детектив…

Габриэлла вдруг мысленно увидела Оскара, его пушистые детские волосы, то, как он прислонялся к ее плечу, пока она читала ему «Перси Джексона»[188]… Она стиснула зубы. Оскар и правда умер.