Летти хлопнула себя по лбу.

– О боже! Нарел, я тебе кое-чего не сказала. Собиралась тебе сказать, но начисто вылетело из головы. Ты меня убьёшь, когда узнаешь.

– Выкладывай, Летти, не то станешь третьей жертвой!

– В эти выходные встреча выпускников. Я ахнула.

– Почему ты мне не сказала?

Летти поморщилась.

– Я не нарочно скрывала, честно. Я правда собиралась тебе сказать. Не понимаю, как могла забыть. Я покачала головой.

– Ладно, это объясняет, почему они все снова в городе, но не объясняет, почему их убивают. Летти, я серьёзно волнуюсь. Как думаешь, кто-то пытается меня подставить? Я была рядом, когда убили Гая, а Риджвелла убили практически у меня за домом.

Летти уже открыла рот, но я подняла палец.

– И это ещё не всё. В спине у Риджвелла торчали стрелы, а ты помнишь, в чём я в школе на самом деле была хороша?

Летти озадаченно посмотрела на меня.

– Ну конечно. Ты виртуозно поглощала чудовищные количества шоколада. Это все знали. Я покачала головой.

– Нет, другое, в чём я была хороша.

Летти почесала в затылке, и я уточнила:

– Помнишь, я выигрывала все школьные соревнования по стрельбе из лука?

– Ах да, конечно! Ты правда в этом блистала. Я мрачно кивнула.

– Понимаешь? Я была с Гаем, когда его убили, а теперь кого-то убили прямо за моим домом – выстрелили в спину из лука. Летти, я боюсь, что кто-то пытается повесить на меня эти убийства. И судя по тому, как ведёт себя полиция, у них это вполне может получиться.

Летти решительно покачала головой.

– Нарел, не переживай! Мы с тобой сами раскроем это дело. Вот увидишь.

Стоя в пустом магазине, я испытывала то особое сочетание восторга и ужаса, какое несут с собой крутые перемены. На этот раз я проявила редкую дальновидность и заперла входную дверь – чтобы обойтись без новых внезапных визитов вроде люсинд и мэнди. Мне, конечно, нравились белоснежные стены и белые же половицы, но всё это больше напоминало минималистичную галерею, чем шоколадный рай. Я приняла решение: хотя бы одну стену я окрашу в насыщенный шоколадный цвет. При всём естественном свете, лившемся из витрин, я легко создам уютную, чуть декадентскую атмосферу – и при этом помещение не превратится в тёмную нору. Я устроилась на раскладном стуле, который мне по доброте душевной одолжила Летти, и оглядела свои владения. Утром привезли стеллажи из IKEA – не то чтобы я собиралась хранить на них книги, само собой. Зато на них великолепно будут смотреться мои будущие шоколадные сокровища.

Забрав обед в соседнем кафе, я ушла в крошечную кухоньку в глубине магазина – поесть спокойно. Полученная компенсация подарила мне то, чего у меня никогда не было, – выбор. Если тратить аккуратно, денег могло хватить на всю жизнь. Бизнесу и не нужно было становиться бешено успешным – хватит стабильного дохода, чтобы обеспечивать меня и не давать скучать.

Летти пригласила меня на ужин и настояла, чтобы я пришла пораньше – «чтобы мы прошлись по подозреваемым». Она и вправду переживала из-за полицейских допросов и, похоже, решила раскрыть эти убийства собственными силами. Я невольно улыбнулась – такая преданность была вполне в духе Летти.

Часа через два я стояла у её двери и нажимала на звонок.

– Открыто! – окликнули изнутри. – Проходи в Оперативный центр!

Оперативный центр? Я озадачилась. Она, наверное, имеет в виду кабинет? Я прошла по её со вкусом оформленному коридору и свернула туда, что, по идее, и было тем самым Оперативным центром. Как и остальной дом, комната была белой и минималистичной – если не считать четырёх компьютеров и всевозможной электроники, расставленной тут и там. Широкое окно с видом на парк открывало роскошную панораму, а большой японский спатифиллум в терракотовом горшке служил единственным ярким пятном на безупречно белом столе Летти.

Но Летти там не было. Вдоль стен теснились маркерные доски, исписанные от руки, – Летти вечно питала к ним слабость, уверяя, что доски помогают ей всё систематизировать.

– Где ты, Летти? – позвала я.

– В Оперативном центре! – отозвались.

По-прежнему недоумевая, я прошла дальше, в гостиную. Там, посреди комнаты, сияя от самодовольства, стояла Летти. Она раскинула руки и эффектно закружилась.

– Ну как тебе? Идею я подсмотрела в теледетективах про Аврору Тигарден. Я почесала в затылке. Гостиную было не узнать – повсюду маркерные доски, будто в горячечном сне детектива.

– Кажется, я видела все серии, но не помню, чтобы у Авроры Тигарден гостиная была завалена досками, – сказала я неуверенно.

Летти вздохнула так, словно я сморозила особенную глупость. Она указала на единственную доску, где было что-то по делу: на ней висели магниты, между которыми тянулись шерстяные нитки.

– Вот так и делает Аврора Тигарден, – торжествующе объявила она. – Она соединяет нитками всех подозреваемых. Я подошла к доске. Летти написала: «Жертва № 1: Гай Смит» и «Жертва № 2: Риджвелл Дуган». Ниже значилось «Подозреваемые», а под ним – несколько имён. Мне очень не понравилось, что среди них обнаружилось и моё.

– С какой стати там моё имя, Летти?

– Ну ты же подозреваемая, разве нет? Мы-то с тобой знаем, что это не ты, но факт остаётся фактом: ты официально под подозрением. Пришлось включить тебя для полноты картины.

– Спасибо, – сказала я с сарказмом. – А почему у тебя тут имена всех, с кем мы учились?

– А ты можешь предложить других подозреваемых? – резонно возразила Летти. – Тут явно связь со школой – обе жертвы были из нашего выпуска. Не может же это быть простым совпадением.

– То есть ты внесла в подозреваемые весь наш класс?

Летти с энтузиазмом кивнула.

– Да, думаю, это кто-то из этого списка.

– Наверное, это логично, – призналась я. – Хотя сомневаюсь, что это кто-то из самих «Популярных», если только не выяснится, что обе жертвы вели дела с одним и тем же человеком. Если другой связи не найдём, я бы предположила, что это кто-то, кого «Популярные» травили.

Летти захлопала в ладоши и помчалась к чистой доске, воинственно размахивая маркером.

– Отлично! На этой доске будут мотивы.

Она вывела сверху «Мотивы» и принялась перечислять:

– Первое: месть за травлю. Второе: жертвы работали вместе и кого-то обманули. Третье: оба встречались с одной и той же женщиной, а она взяла и убила обоих.

– Эм, третье выглядит маловероятно, – мягко сказала я, не желая её задеть.

Летти надула губы.

– Ну а ты предложишь мотив получше? Я покачала головой. А ведь она права.

– Давай смотреть, как связаны жертвы, – продолжила Летти. – Мэнди Маким была замужем за Гаем Смитом. А ещё она училась в одной школе с Риджвеллом Дуганом.

– Но какой у неё мог быть мотив?

Летти пожала плечами.

– Аврора Тигарден сначала тянет ниточки, а потом уже разбирается с мотивом. Я придвинулась, чтобы сесть, и едва не потревожила то, что приняла за пушистую белую подушку, – а это оказался Людовик XIV, идеально замаскировавшийся на белом диване и крепко спавший.

Летти аккуратно протянула шерстяные нитки от магнита с именем Мэнди к магнитам обеих жертв – и молчала, пока всё не легло так, как ей хотелось.

– Итак, ты говорила, у Риджвелла в спине было две стрелы. Мы обе знаем, что соревнования по стрельбе из лука ты всегда выигрывала. А кто вечно приходила второй?

– Люсинда Шо-Смайт! – воскликнула я.

Летти ткнула в меня пальцем.

– Вот именно! Это точно поднимает её в списке подозреваемых.

– Не знаю, Летти. Кто бы это ни сделал, мастерством стрелок не отличался. Риджвеллу досталось две стрелы, а я бы обошлась одной. К тому же полиция сама до этого дойдёт, разве нет? Они же не бездари.

Летти поникла.

– Если бы они толком работали, второй жертвы не было бы. А там, гляди, и третья появится!

От этих слов у меня сжалось всё внутри.

– Я даже не подумала об этом, – сказала я мрачно. – Как думаешь, мы с тобой тоже можем оказаться мишенями?