Летти в восторге сложила руки у груди.

– Я всё ещё сержусь на тебя за то, что ты всё от меня скрывала, – сказала я.

Это было последнее, что я запомнила. Я тут же провалилась в сон.

На следующее утро я проснулась: головной боли как не бывало, зато всё тело ломило. В окно лился свет раннего утра, и я спросонья пыталась сообразить, где нахожусь.

Я так и лежала на диване, где уснула накануне вечером. Мунро по-прежнему обнимал меня, а нас обоих укрывало одеяло. Сам он неловко притулился на самом краешке дивана, весь скрючившись, и явно провёл так всю ночь. Я растрогалась.

Мунро проснулся, увидел, что я на него смотрю, улыбнулся, а потом зевнул и потянулся.

– Очень мило с твоей стороны, что ты не стал меня перекладывать, когда у меня вчера вечером всё болело, – сказала я. – И спасибо, что остался рядом.

– Ты до смерти меня напугала, Нарел. – Он крепче обнял меня.

– Я и сама страшно перепугалась, – призналась я. – Я правда думала, что она меня убьёт.

На последних словах голос у меня сорвался.

Мунро крепко прижал меня к себе и поцеловал в макушку.

Позже тем же утром мы с Мунро вернулись в мой коттедж. Мы складывали в мешки все продукты, а Мунро вызвался отвезти их на городскую свалку. Оставалось надеяться, что Линда не отыщет там что-нибудь на перекус. Не хотелось, чтобы такое было у меня на совести.

Летти вызвалась съездить за новыми продуктами взамен тех, что мне пришлось выбросить.

Я попыталась поднять полный мусорный мешок, но спину тут же прострелило.

– Ай! – вырвалось у меня, и я выпустила мешок.

Мунро в два шага пересёк комнату.

– Я же просил тебя ничего не делать, – сказал он. – Пожалуйста, сядь и оставь всё мне. Знаешь, я бы хотел, чтобы ты пожила у меня, пока совсем не поправишься.

– Я бы с удовольствием, – призналась я, – но рано или поздно мне всё равно надо было вернуться в коттедж.

А жаль, мысленно добавила я.

Мунро обхватил моё лицо ладонями.

– Мне будет тебя не хватать. Мне нравилось, что ты была рядом.

Сердце у меня заколотилось.

– Ты будешь скучать по моей стряпне, – поддразнила я его.

Он улыбнулся.

– Это да.

Мунро притянул меня к себе. Раньше я почему-то не замечала зелёных крапинок в его голубых глазах. Я уже собиралась сказать ему об этом, когда он прижался губами к моим. Я так долго ждала этого первого настоящего поцелуя. Его губы были мягкими, тёплыми, манящими.

– Но, Мунро, – сказала я, отстраняясь, – у тебя в глазах зелёные крапинки.

Мунро склонил голову набок и улыбнулся.

– И ты решила, что сейчас самое время мне об этом сообщить?

Я кивнула – хотя вовсе не потому, что момент был подходящий. Наоборот, он был хуже некуда, а я была полной дурой. Наверное, отстранившись, я стала похожа на одну из тех собачек с качающейся головой, что стоят на приборной панели машины.

– Нет, – наконец сказала я. – Момент был хуже некуда. Так на чём мы там остановились?

– На поцелуях, – сказал он.

– На поцелуях. Отлично.

Я поднялась на цыпочки и поцеловала Мунро, растаяв в его объятиях. Я наслаждалась тем, как крепко он меня обнимал и как его губы касались моих. Мы целовались, пока у меня не перехватило дыхание, но тут ворвалась Летти, и нам пришлось отскочить друг от друга.

– Слушай, тебя чуть не убили, а ты хоть бы дверь заперла, – сказала Летти, погрозив мне пальцем.

– Это я виноват, – сказал Мунро. – Я как раз выношу мешки к машине.

Летти выставила на стол несколько коробок шоколадных конфет и упаковки смеси для моего любимого горячего шоколада.

– Я же сказала, что заменю всё самое необходимое, – с улыбкой напомнила она.

Я обняла её.

– Знаешь, я почти готова простить тебя за то, что ты всё от меня скрывала.

Как раз в этот момент в дом вошёл Питер Мурлыкатель.

– Нарел, тебя уже несколько раз чуть не убили, а ты хоть бы дверь заперла.

Я застонала. Он превращался в клона Летти.

– Надеюсь, ты на меня не сердишься, Нарел.

– Питер, с чего бы мне на тебя сердиться?

– За то, что я тоже всё от тебя скрывал, конечно, – сказал он.

Летти открыла одну из коробок и поднесла её ко мне.

– Мы делали это для твоего же блага, Нарел.

– Надо же, все хранили от меня этот секрет.

Но с коробкой конфет перед носом сердиться как следует не получалось.

Мунро ласково погладил меня по спине.

– Нарел, я больше не стану ничего от тебя скрывать, но понимаю, почему Летти так поступила.

Летти энергично закивала и благодарно взглянула на Мунро.

– Я сделала это лишь потому, что не хотела, чтобы ты тратила деньги из своей компенсации, – сказала она. – Нарел, знаю, я постоянно это повторяю, но тебе на эти деньги жить до конца жизни.

– Вообще-то моя шоколадная лавка приносит мне доход, – напомнила я.

Летти пожала плечами.

– Всё это замечательно, но тебе и правда нужно беречь деньги.

Я сначала съела треугольную конфету из тёмного шоколада с кофейным марципаном и только потом ответила:

– Теперь всё решено, верно? Я покупаю новый дом на просторном участке, а ты устроишь там свою благотворительную организацию по спасению кошек.

Летти просияла.

– Да, всё решено. Я даже не знаю, как тебя благодарить, Нарел.

– Я тоже буду помогать Летти, – сказал Питер.

Я посмотрела на него. На нём были лаймово-зелёные джинсы и такая же рубашка.

– Отлично, везение ирландцев мне не помешает, – сказала я.

Питер и Мунро озадаченно посмотрели на меня, а Летти покачала головой.

– По-моему, ты переусердствовала с обезболивающими, – сказала она. – Лучше уж ограничься шоколадом. Может, я приготовлю всем обед?

Пока Летти готовила обед, мы с Мунро и Питером сидели за кухонным столом.

Монгрел – тоже.

Теперь он взял в привычку усаживаться на стул и класть лапы на стол. Я с улыбкой заметила, что даже Питер, знаменитый заклинатель кошек, не стал отучать Монгрела от этой привычки.

В дверь постучали. Питер и Летти посмотрели на меня.

– Ты её заперла? – хором спросили они.

Я покачала головой.

– По-моему, убийц в городе больше не осталось.

Я повернулась к двери.

– Входите! – крикнула я.

На пороге стоял детектив Клайд.

– Оставайся обедать с нами, – сказала Летти. – Не стесняйся, заходи и садись.

Клайд расплылся в улыбке и направился к столу, но, увидев Монгрела, встал как вкопанный.

– Мне обязательно садиться рядом с котом? – испуганно спросил он.

– Садись на моё место, – предложила я и пересела поближе к Монгрелу.

– Сиднейские детективы уедут, как только закончат с делом, – сказал Клайд. – До сих пор не верится, что они проглотили нашу байку о ремонте полицейского участка.

Я чуть не подавилась шоколадной конфетой.

– Что? Так ремонта не было?

Клайд усмехнулся.

– Нет, мы просто хотели от них избавиться. Думали, так они побыстрее уедут. – Он повернулся ко мне. – Нарел, Валери Эндрюс во всём призналась. Она не была уверена, разглядела ли ты её, когда она убегала с места убийства. А потом забеспокоилась, когда её уборщица позвонила и сказала, будто ты приходила к ней домой специально расспрашивать о романе Валери с Бобом.

Я нахмурилась.

– Я вовсе не за этим к ней ходила!

– По долгу службы мне постоянно встречаются такие любительницы сплетен и склок, – сказал Клайд, качнув головой. – С правдой они обращаются весьма вольно. А потом та же уборщица увидела тебя в ресторане с Мунро и позвонила Валери.

– Вот откуда Валери знала, что Нарел в тот вечер не было дома, – сказал Мунро. – Это Валери принесла красноспинных пауков в уличный туалет?

Клайд кивнул.

– Она хотела выдать всё за несчастный случай – будто Боб умер от укуса паука. Пауков она собрала в поленнице на своей ферме. А с тебя, Летти, полностью сняты все подозрения, хотя, думаю, ты и сама уже догадалась.