За ее спиной трое молодых людей с взъерошенными после сна волосами сидели за одним из круглых столов, мокрые гидрокостюмы лежали на пустом стуле рядом.

– Как же вы здесь справляетесь…

– Любая работа кажется загадочной, пока сам не начнешь ее делать, верно? – спросила Сильвия. – Ты персональный тренер? Мне такое не под силу. Зато еще могу работать спасательницей на пляже.

Сара хихикнула.

– В общем, – продолжила Сильвия, – Пол будет заниматься причалом. Джордж станет его правой рукой, от чего он, должно быть, просто в восторге. Между нами, работенка та еще.

Она приподняла брови и глянула в сторону мужчин, намекая на их предстоящие страдания.

– Я буду очень рада, если ты немного пройдешься. Очень важно иногда побыть наедине с собой.

В горле встал ком. Если бы Сара не сдержалась, слезы хлынули бы сами собой. Бабушка Элли заботилась о ней – всегда, – но это ведь мама Джорджа, она знала Эйнсли, а теперь заботится о Саре…

– Чудесно, – пробормотала она сдавленным голосом. – Вы чудесные. Спасибо.

Сильвия повернулась к стойке, где сотрудник уже расставил блюда с едой.

– Позавтракай. Нам нравится тут есть.

Джордж подошел к Саре и наклонился к ее уху; щетина коснулась кожи. Она подняла руку к его лицу и зажмурилась, вспоминая, как прошлым вечером он задрал ее футболку до ребер, а потом стянул ее через голову.

– Занял для тебя местечко, – прошептал он.

После того как убрали тарелки, персонал и Пол направились к берегу озера. Все начали натягивать гидрокостюмы, а Джордж все никак не мог оторваться от Сары.

– Увидимся за обедом?

Сара вытащила из кармана сложенную карту.

– Прогуляюсь по «Тропе оперения». Здорово!

Джордж притянул ее к себе.

– На этой тропе ты встретишь домик на дереве, который мы с Би построили прошлым летом, – сказал он гордо.

Она вдохнула его запах.

– Ты умеешь строить домики на дереве?

– Я умею делать множество необычных вещей.

Сара рассмеялась и поцеловала его в щеку, а потом просто стояла и смотрела, как он бежит к воде. Потом развернулась на пятках и направилась к тропам, по которым бродила Эйнсли много лет назад.

Забыв о времени, она гуляла по влажной земле, окруженная густыми деревьями. Лес то смыкался вокруг нее, то снова расступался. Она представляла себе детей и вожатых, играющих в салки и сидящих у костра. Представляла и свою маму с высоким хвостом и в футбольных шортах, в таком наряде, как на одной из фотографий, что показывали Сильвия и Пол. Сара буквально видела, как шагает мама в поношенных кроссовках и носках с помпонами, которые так любила.

Только когда Сара дотронулась до опорных балок домика на дереве, который построили Джордж и Би – высокая платформа расположилась прямо на стволе, – она продолжила путь и с помощью карты вышла к берегу озера. У причала велись работы – над водой среди свай торчали головы, которые периодически исчезали по команде Пола.

Вернувшись в домик помощника директора, Сара вспомнила про телефон. «Сара, срочно!» – гласило сообщение от соседки Жанин. Девушка закатила глаза и пролистала ниже. Эта женщина постоянно преувеличивала и совала нос не в свое дело. «Ты давала Сарам ключи от своей квартиры? Одна из них была здесь сегодня».

Ключи от квартиры?

«Что?» – набрала Сара, подходя к окну с видом на озеро. Она запустила руку в карман и нащупала там отполированный серпентин, камень для новых начинаний, защиты и готовности к переменам. Она смотрела на воду, пока Жанин набирала ответ.

«Сара Двадцать-Семь, – написала она, – была у тебя дома. Я решила уточнить, потому что не замечала за тобой привычки раздавать ключи».

Сара с подозрением взглянула на экран.

Сара Двадцать-Семь была у меня дома?

«Ничего я не давала! Погоди, ты уверена, что в квартире кто-то был?»

«За мной не водится галлюцинаций, – написала Жанин. – Я услышала, как на твоей кухне кто-то двигает стулья, и постучала».

«Двигает стулья?»

«Причем я знала, что тебя нет. Собиралась вызвать полицию, но все же решила сначала постучаться, а она там».

В груди у Сары образовалась пустота. Она взяла с собой на выходные кристаллы, набор, якобы усиливающий экстрасенсорные способности, чтобы не огорчать бабушку. И не только Эйнсли, как обычно, хранила молчание, Сара тоже не почувствовала, как кто-то вломился в ее квартиру.

«Хорошо, – набрала Сара. – Большое спасибо, что сообщила».

«Что будешь делать? Странно, наверное… она солгала про матч “Твинс”».

Саре нужно было подумать. Наверняка найдется разумное объяснение.

«Еще раз большое спасибо за предупреждение. Я разберусь».

«Будешь держать в курсе?» – спросила Жанин.

Сара ответила сердечком и взглянула на часы на микроволновке. До обеда оставалось двадцать пять минут, есть время понять, что происходит. Она написала Младшей, желая проверить, убедиться, что ничего больше не случилось.

«Как у тебя дела?»

Смайлик с большим пальцем вверх пришел почти мгновенно, и Сара почувствовала облегчение. Она отреагировала верно, не стоит волноваться.

«Через пару часов будет больше информации, – сказала Младшая. – Мы работаем».

Сара не понимала, что это значит, но ситуация явно не была критической.

30 мая 2023 года

Хотите верьте, хотите нет, но я прекрасно знаю, каково это, когда тебя игнорируют. Не сказать, что в реальной жизни каждый первый хочет со мной дружить. Так что, хотя меня происходящее беспокоило и раздражало, я не удивилась, что Тридцатилетняя проигнорировала мои сообщения про Сару Двадцать-Семь.

Тем не менее мы были – и являемся – настоящими друзьями. Я хотела, чтобы она могла на меня положиться, и чувствовала, что с ней может случиться что-то плохое. Ее лучшая подруга практически созналась в убийстве.

Поэтому, пережив ночь, я решила сама выяснить, что затевает Сара Двадцать-Семь. Я начала с других участниц проекта. «Кто-нибудь бывал в квартире у Сары Двадцать-Семь?» – спросила я в новом групповом чате. И добавила оправдание: «Хочу принести ей чего-нибудь сладенького. Наша последняя встреча прошла не очень».

«Идея хорошая, – ответила Старшая. – Но ты суешь нос не в свое дело».

Затем она написала мне отдельно:

«Честно расскажи, что происходит».

И тут я поняла, что все это время нужно было писать нашей бабуле. Я позвонила ей и сразу же рассказала все, что сказала и сделала Сара Двадцать-Семь, и, в отличие от Тридцатилетней, Старшая мне сразу поверила.

«Что-то здесь явно не так, – согласилась она. – И, по-моему, дело срочное. Я за тобой заеду».

Признаюсь, я чуть не заплакала от счастья. У нормального семнадцатилетнего подростка были бы настоящие друзья, а у меня – ненастоящая бабушка. Однако Старшая оказалась достаточно крутой, чтобы, подъехав к подъезду, опустить стекло своей «Элантры», сдвинуть пластиковые солнцезащитные очки на нос и прокричать:

– Запрыгивай, неудачница, идем на разведку!

Я так смеялась, что едва смогла пристегнуть ремень безопасности.

– Я много думала. – Старшая похлопала меня по колену. – И поняла: нужно срочно ехать в университет Миннесоты. Каковы шансы, что она там действительно учится?

– Нулевые! – воскликнула я.

– Согласна, и мне это кажется странным, – сказала она. – К сожалению, чем красивее человек, тем больше вероятность, что все будут его слушать и верить ему. Вот так мы и попадаемся.

– Во всем виноват патриархат, – заметила я.

Сестра Мария Тереза полностью бы со мной согласилась. Почему церквями до сих пор руководят мужчины, хотя религиозные женщины в сотню раз круче? Кто из мужчин вообще способен заниматься настоящей созерцательной молитвой? Весь этот мир спасают монахини.

– Полагаю, твоя наставница, Мария Тереза, именно так говорит про патриархат? – спросила Старшая.