– Ладно, – сказала она, устраиваясь поудобнее. – Как ты вообще, Нарел? Ты какая-то бледная.

Она наклонилась погладить Людовика, который на редкость бодрствовал и урчал, как маленький моторчик. Я потёрла поясницу.

– Просто дойти сюда – и то подвиг. Врачи говорят, надо двигаться, но дойти от магазина до дома, а потом сюда – и я уже выжата как лимон.

– Это вполне логично, – мягко сказала Летти. – Ты же месяцами лежала в постели.

– Знаю. Физиотерапии у меня было навалом, но меня предупреждали: поначалу от нагрузок будет жуткая усталость. И всё же настаивали – надо.

– Почему бы не начать со спокойных прогулок по парку? У твоей стороны тихо и укромно. Если каждый день доходить до начала официальной тропы и обратно, это будет отличным началом для восстановления формы.

– А ты бы ходила со мной? – спросила я с надеждой.

Летти так расхохоталась, что я испугалась – как бы она не подавилась тортом.

– Ты шутишь? Я в утро не верю! К тому же привычка лучше всего вырабатывается при регулярности, а тебе, раз уж открываешь лавку, надо ввести в распорядок ранние прогулки. Ни за что на свете ты не вытащишь меня на что-нибудь энергичное до полудня! Я усмехнулась. Отношения Летти с утрами давно стали легендой. Даже несколько чашек кофе не могли привести её в чувство раньше десяти.

Мы не проронили ни слова, пока не прикончили торт вдвоём.

– Это было божественно, – сказала Летти, откинувшись на спинку стула. – Ты будешь продавать торты в своей лавке? Я покачала головой.

– Нет, только шоколад. Всякий, какой только можно представить.

Летти озадаченно нахмурилась.

– А сколько вообще бывает видов шоколада?

– Миллионы! – радостно сказала я, а потом уточнила: – Ну… горький, молочный, белый, шоколадные наборы, плитки, конфеты с твёрдой начинкой, с мягкой…

Летти подняла руку.

– Стоп, перегруз! Ты их сама будешь делать?

– Со временем, может быть. Когда дело как следует встанет на ноги. Сейчас забот хватает: заказывать оборудование, договариваться с поставщиками, всякая административная рутина. Когда-нибудь я бы очень хотела делать свой шоколад, но это дело будущего.

– Ну ты же знаешь, я помогу, чем смогу, – тепло сказала Летти. Я вскочила и порывисто её обняла.

– Ты просто лучшая! Я никогда не смогу отблагодарить тебя за всё, что ты для меня сделала.

Летти ухмыльнулась.

– Это значит, что мне положен бесплатный шоколад?

– Разумеется, – сказала я, а потом, прикинув, добавила: – Хотя зависит от объёмов твоего потребления. Придётся, пожалуй, мониторить ситуацию.

Летти трагически надула губы.

– А я, между прочим, собиралась прийти сегодня после обеда и помогать тебе весь день. И вообще планировала купить тебе прелестный подарок в честь возвращения. Я обречённо вздохнула.

– Ладно. Сдаюсь. Неограниченный бесплатный шоколад.

Мы вместе поехали в лавку, и когда есть кому подержать второй конец рулетки – всё оказывается несравнимо проще. Я начертила подробные схемы размещения витрин и показала Летти картинки шикарных шкафов, которые заказала в интернете.

– Будет выглядеть потрясающе, Нарел, – сказала она, с явным восхищением разглядывая мой iPad.

– Лишь бы клиентов хватало, чтобы всё приносило прибыль, – сказала я. – Это ведь будет моё средство к существованию.

– Но я думала, после выплаты по делу тебе не придётся беспокоиться о доходах? – Летти выглядела озадаченной. Я покачала головой.

– Сумма кажется большой, но мой юрист объяснил, что навечно её не хватит. Мне нужен бизнес, который будет приносить реальный доход. Я хочу быть независимой от этих денег. Я пущу их на обустройство магазина, куплю дом, может, со временем и машину, но зарабатывать мне нужно самой.

Летти одобрительно кивнула.

– Это очень разумно.

– А когда ты закажешь уже настоящий шоколад? – спросила она с надеждой. Я рассмеялась.

– Прямо перед открытием. Хотя, пожалуй, могу заказать нам образцы на пробу…

Лицо Летти засветилось, как в рождественское утро.

– Знаешь, Нарел, я с радостью продолжу быть твоим шофёром, но, думаю, тебе было бы куда спокойнее со своей машиной, – мягко сказала она. – Я могу возить тебя, пока ты снова не почувствуешь себя уверенно за рулём.

– Спасибо, Летти. Я знаю, что пора покупать машину. Просто после всего случившегося я по-настоящему боюсь садиться за руль.

– А если ты пару недель потренируешься на моей, прежде чем покупать свою?

– Ты всегда такая заботливая, – с благодарностью сказала я.

– Ну тогда дашь мне ослепительную рекомендацию для свиданий? – с притворной грустью спросила Летти.

Бедной Летти в любви особо не везло, что меня совершенно озадачивало. Красива она была ровно настолько, насколько добра, но удалённая работа в маленьком городке не слишком располагала к новым знакомствам.

– Разумеется, – заверила я. – Ладно, а угадай, кто заглядывал в магазин, пока я снимала мерки?

– Ненавижу угадайки, – твёрдо сказала Летти. – Просто скажи.

– Люсинда Шо-Смайт и Мэнди Маким!

Лицо Летти тут же помрачнело.

– Что им понадобилось? Я пожала плечами.

– Понятия не имею. Просто мимо проходили, наверное. Но вот что интересно – Мэнди раньше была замужем за Гаем!

– Если подумать, я что-то такое слышала когда-то давно. Кажется, она вышла за него сразу после школы, а развелись они довольно быстро. Я кивнула.

– Именно так они и сказали. Главное – они меня вообще не узнали.

Летти рассмеялась.

– Ещё бы! Я бы и сама тебя не узнала, хотя я твоя лучшая подруга. Разница между тем, как ты выглядишь сейчас, и тем, как выглядела раньше, – просто поразительная.

– Ладно, ладно, – быстро сказала я, пока она не принялась в подробностях описывать мою прежнюю внешность. – В общем, со мной они были на удивление вежливы.

– Это только потому, что они не знали, кто ты, – проницательно заметила Летти. – Можешь не сомневаться: узнай они тебя – мигом вернулись бы к привычной стервозности. Они ведь не знают, что ты была с Гаем, когда он погиб?

– Я не была с ним, когда он погиб, – поправила я. – Я была с ним незадолго до его гибели.

Летти отмахнулась.

– Невелика разница. Зато хорошо, что они об этом не знают.

– Уверена, всё вернётся на круги своя, как только повесим большую вывеску, – мрачно сказала я.

Летти посмотрела на меня с недоумением, и я пояснила:

– Вывеску „Какао-Нарел – дизайнерский шоколадный магазин“.

Летти усмехнулась.

– О, мне определённо будет любопытно послушать их реакцию.

У меня сердце упало.

– А вот я как раз не хочу слышать, что они скажут. Заранее знаю – ничего приятного там не будет.

Когда Летти позвонила и сказала, что хочет привезти подарок по случаю моего возвращения ко мне, а не вручать у себя, я поняла – что-то затевается. Она отделывалась какими-то туманными намёками – совсем на неё не похоже. Учитывая, с каким нескрываемым презрением она относилась к тому, как я обставила дом, я задумалась, не купила ли она что-нибудь крупное и громоздкое – скажем, огромный журнальный столик или громадную картину, что-нибудь такое, что неудобно нести.

Каково же было моё удивление, когда я открыла входную дверь и увидела на пороге Летти – с пустыми руками и чуть нервную.

– Полагаю, ты гадаешь, где твой подарок, – сказала она с улыбкой, которая не коснулась глаз.

– Раз уж ты спросила, – отозвалась я, прислонившись к косяку. – Ты же обещала большой сюрприз. Я, грешным делом, на секунду решила, что сюрприз – это отсутствие подарка.

Летти рассмеялась, но в смехе было что-то натянутое.

– Я не из этих ужасных типов со школы. Он в машине.

– В машине? – переспросила я, заглядывая ей за спину, туда, где стояла машина. На миг мне даже почудилось, что машина слегка покачивается. Мы уж точно не жили в сейсмоопасной зоне, так что я покачала головой – может, это зрение шалит, ещё одно из затяжных последствий аварии.