Она ушла на кухню, выдвинула табурет и села так, чтобы видеть входную дверь. Ноги всё ещё слегка дрожали, и причина головокружения по-прежнему не давала ей покоя.

Не поела, перебрала с кофе и сама себя накрутила из-за ерунды.

Стоило Треву сказать, что им нужно «как следует поговорить», и у Шарлотты тут же сработала реакция «бей или беги». Да, она доверяла ему, но Трев был ей всего лишь другом. Вроде бы. Воспоминание об их поцелуе на прошлогодней свадьбе она решительно отодвинула. А потом он заговорил – твёрдо, но с тревогой. Если такое вообще бывает.

– Знаю, ты наверняка бросишь трубку, как только тебе станет слишком тяжело. Но не надо. Пожалуйста, Шарлотта.

В ушах всё ещё звенело, земля ходила ходуном, и Шарлотта сосредоточилась на его голосе, чтобы прийти в себя. Доктор Дин у неё в голове чуть ли не прыгала на месте, втолковывая: нынешний испуг поднял на поверхность переживания, с которыми Шарлотта так и не разобралась после того, как Берни держал её связанной в пещере. Умом она это понимала. Но логика со страхом не слишком-то дружили, поэтому Шарлотта держалась за голос Трева.

– Сейчас ты объяснишь мне, что имела в виду. Но сначала… – Он помедлил, и Шарлотта услышала вздох. – Чарли, я рядом. Я твой друг – как минимум. Я сын Рози и знаю, что ты её любишь. Она мне доверяет, и я надеюсь, ты тоже мне доверяешь.

За этими словами крылся вопрос, и Шарлотту будто кольнуло.

– Я тебе доверяю.

Стоило сказать это вслух – и слова стали правдой, а комната вдруг перестала вращаться.

– Расскажи мне всё, пожалуйста.

– Всё?

Правда, всё? Убийство – ну, об этом он знал. Поведение Сида, всё больше похожее на преследование. Подсунутые под дверь фотографии с её изображением. Её собственные реакции на происходящее, из-за которых она бросалась бежать, пряталась и совершала опасные глупости – например, забивалась в тесный закуток, пока поблизости бродил полицейский, которому нельзя доверять? А ещё её ошибки в истории с пациенткой в Квинсленде. И мать.

Фильтруй, Чарли. Фильтруй.

Но попробуй тут хоть что-нибудь отфильтровать, когда Трев твёрдо решил вытянуть из неё все секреты.

– Давай начнём с того, что ты сказала. Что за звонок?

– Какой-то придурок пытался меня напугать. Вот и всё.

Молчание затянулось.

– Расскажи.

Шарлотта рассказала Треву о звонке, умолчав о подозрении, что за ним стоит Сид.

– У книжного магазина есть камеры наблюдения? Не помню.

– Нет. Но я узнаю расценки у нескольких фирм. Не только ради себя – я хочу защитить Рози.

– Почему?

– А почему нет? Твою маму обвинили в том, что она угрожала Октавии, хотя ничего такого она не делала. Потом кто-то решил залить силиконом замок на входной двери книжного магазина. Я бы очень хотела знать, кто это сделал. Не говоря уже о… – Несмотря на все её усилия, глаза защипало от слёз. – Я не из робких, Тревор. Меня не так-то легко напугать. Но твоя мама – самый прекрасный человек из всех, кого я знаю, и я за неё боюсь. Всё. Теперь ты знаешь.

– Милая. Прости. Э-э… Поставь камеры. Много камер. И проследи, чтобы повсюду висели таблички о видеонаблюдении. Хочешь, я подыщу фирмы, которые устанавливают системы безопасности? – В его голосе сквозила непривычная уязвимость.

– Нет. Я сама справлюсь.

– Ещё что-нибудь, что мне нужно знать?

Шарлотта смотрела в потолок сквозь дурацкие слёзы, которые никак не прекращались. Этому городу нужен был нормальный полицейский, а достался Сид. Наполовину идиот, наполовину слизняк.

– Нет. Ничего.

– Шарлотта.

– Не знаю. Не могу понять, что происходит на самом деле, а в чём мне лгут, но я разберусь. И всё это неважно. Главное – чтобы Рози была в безопасности. – Она вытерла глаза.

– С мамой всё в порядке. Она знает, что может позвонить мне, если понадобится помощь или совет. Помнишь наш прошлогодний разговор в Риверс-Энде? Ты тогда следила за Берни, а я попросил тебя помочь мне. Довериться мне, Шарлотта.

Да, помнила. Пока она издали наблюдала за Берни, Трев взял её за руку, и от тепла его прикосновения она почувствовала себя в безопасности и поверила в свои силы. Но когда Шарлотта отказалась поделиться информацией, он заговорил с ней жёстко. Сказал, что ей придётся сделать выбор, а потом оставил одну у ворот полицейского участка, велев не идти за ним.

– Я всё поняла.

Он тихо рассмеялся.

– И что же?

– Не отказывать полицейскому в помощи.

– Попробуй ещё раз.

– Не попадаться полицейскому, когда следишь за злодеем?

– Последний шанс.

Шарлотта перевернулась на бок.

– Ладно. Ты хотел, чтобы я знала: в важных вещах я могу тебе доверять. И что надо сообщать тебе всё, что может иметь значение. – Она понимала, что смысл глубже: Треву нужно знать, что на неё тоже можно положиться. Вот только с этим она слишком часто не справлялась.

Но как позволить кому-то рассчитывать на меня, если я сама себе не доверяю?

– Мне нужно, чтобы ты поняла, Чарли: ты можешь рассказать мне всё. Что угодно. Вот только жаль, что я живу так далеко.

Шарлотте тоже было жаль. Будь Трев на месте Сида, дела в Кингфишер-Фоллс шли бы куда лучше.

– Я ведь должна уметь справляться с этим сама. – По её щекам потекли слёзы, и она села. – У тебя свой город, о котором надо заботиться.

– Риверс-Энд ведёт себя прилично. Ты что-нибудь ещё слышала об Октавии?

– Ничего. Я дала показания, и Сид записал всё, что я ему сообщила, но его раздосадовало, что у меня были фотографии и что я немного осмотрелась. Зато это заставило его пошевелиться.

– Ему нельзя доверять.

Шарлотта расхохоталась.

– Лучше слышать, как ты смеёшься, чем как плачешь, – заметил Трев.

Она тут же перестала смеяться.

– Сомневаюсь, что стала бы плакать из-за него. Напишу себе памятку: плохому полицейскому не доверять. Только хорошему.

– Отлично. Пока записываешь, добавь: заботиться о Чарли, относиться к Чарли с уважением и иногда давать Чарли передышку. Ясно? – В голосе Трева впервые зазвучала сталь. Не агрессия и не требовательность. Решимость.

В животе у Шарлотты что-то странно перевернулось, и она вдруг поняла, что кивает.

Так дело не пойдёт.

– Чарли говорит, что подумает.

Теперь, когда в магазин вошли покупатели, Шарлотта встала и откатила табурет в сторону. Трев видел её насквозь. Это сбивало с толку, но было по-своему приятно.

После закрытия книжного магазина Шарлотта не знала, как быть. Ей страшно хотелось сходить к водопаду, но впервые она не решалась туда идти. Кто-то, чьих намерений она пока не понимала, сфотографировал её на смотровой площадке. И хотя Трев уверял, что это не мог быть Берни, Шарлотта не знала, опасен ли фотограф или просто выбрал неудачный способ передать ей какое-то послание.

Однако желание снять напряжение оказалось сильнее. Захватив бутылку воды, солнцезащитные очки, шляпу, кошелёк и телефон, она спустилась. Даже в шортах и футболке Шарлотта плавилась от послеполуденного зноя. Прежде чем выйти из проезда на улицу, она посмотрела в обе стороны. Больше ей не хотелось, чтобы её снова застали врасплох. Теперь казалось, что за любым углом и в любой нише кто-то может прятаться; если понадобится, она проверит их все.

И что ты будешь делать, если и правда кого-нибудь там обнаружишь?

Хороший вопрос. Спросить, что этот человек здесь делает? Сфотографировать его? А может, поскорее удрать. Шарлотта усмехнулась, представив, как делает снимок, выкладывает его в Фейсбук, а потом пускается наутёк, чтобы позвонить Тревору.

– Он не твоя личная палочка-выручалочка.

Она огляделась, проверяя, не услышал ли её кто-нибудь. Мало ей того, что кто-то исподтишка её фотографирует. Не хватало ещё, чтобы местные приметили сумасшедшую женщину из книжного магазина. Для торговли такая реклама – хуже некуда.