– Но разве кто-нибудь станет убивать из-за счёта за сантехнические работы, каким бы грабительским он ни был? – спросила я. – По-моему, это уже притянуто за уши. Тогда в Австралии вообще не осталось бы сантехников.

Летти охотно согласилась.

– И всё же почему люди вообще убивают? – спросила она. – Обычные причины – деньги, любовь или случайность: человек оказался не в том месте не в то время. Вообще-то, когда я это погуглила, мне показалось, что была ещё одна причина, но сейчас не вспомню. Неважно. Придётся спросить Питера Мурлыкателя, что он знал о Бобе Джонсе. На самом деле я уже пригласила его зайти. Он скоро будет.

Я восхитилась.

– Летти, вот это да. Как ты вообще уговорила его прийти и рассказать тебе о Бобе Джонсе?

У Летти отвисла челюсть.

– Ты с ума сошла, Нарел? Разумеется, я не говорила ему, что позвала его расспросить о Бобе Джонсе. Скажи я такое, он бы, скорее всего, не пришёл.

Я нахмурилась.

– То есть ты пригласила его под ложным предлогом?

Летти улыбнулась.

– Ну конечно.

Мне не нравилось, к чему всё идёт.

– И что ты ему сказала?

– Я заплатила ему ещё за одну консультацию, естественно. Понятное дело, консультация удалённая, потому что он боится Монгрела, но я сказала, что ты хочешь задать вопросы о Монгреле.

Я открыла рот, чтобы высказать Летти всё, что думаю об этой затее, но тут в дверь постучали.

– Это он, – бросила Летти, протискиваясь мимо меня.

Я схватила её за руку.

– Какие вопросы? Что я ему скажу?

Летти замялась.

– Придумаешь что-нибудь на ходу.

Она поспешила открыть дверь, а я осталась на месте, молча кипя от злости.

Питер вошёл с большим портфелем.

– О, привет, Нарел. Твоего кота здесь нет, правда? – Он выставил перед собой портфель, словно щит.

– Нет, его нет.

Питер широко улыбнулся.

– Давайте перейдём к делу, – сказала Летти, по-прежнему избегая моего взгляда. – Питер, садись с Нарел на диван, а я сейчас что-нибудь принесу поесть и попить. Кофе, торт?

– Мне кофе и шоколадных конфет, пожалуйста, Летти, – сказала я.

– Кофе мне тоже подойдёт, – отозвался Питер, продолжая озираться по сторонам.

Видимо, он не до конца поверил, что Монгрела здесь нет.

Когда Летти вышла, Питер повернулся ко мне.

– Ну, как поживает твой кот?

– Вполне неплохо, – сказала я. – Правда, с верёвкой к нам в дом больше никто не приходил – с тех пор как тот тип пытался убить нас обоих.

Питер заметно побледнел.

– Э-э… ну… это… хорошо, – пролепетал он. – Наверное. В общем, Летти сказала, что у тебя есть ко мне какие-то конкретные вопросы?

– Есть.

Я несколько секунд молчала, пытаясь придумать вопрос, но в голове было пусто. Соображать на ходу я никогда не умела. Если кто-нибудь говорил мне что-то язвительное, я непременно придумывала блестящий ответ. Беда лишь в том, что неизменно дней через пять.

– Прости. Я сейчас немного не в себе. На днях я нашла тело.

– Точно. Боб Джонс, сантехник.

Я кивнула.

– Ты его знал?

Пока всё шло отлично: мне удалось сразу перейти к вопросам о сантехнике.

– О да. Ни одного доброго слова о нём сказать не могу. А поскольку о мёртвых либо хорошо, либо ничего, мне лучше вообще промолчать.

Ладно, всё шло не так уж отлично, как мне показалось.

– Нет уж, расскажи, пожалуйста, что он тебе сделал. Он переделал мне ванную комнату, а потом я попросила его отключить воду в уличном туалете: местный совет велел мне его снести. Летти сказала, что он славился тем, что драл с людей втридорога.

Питер издал сдавленный звук.

– Я купил славный маленький викторианский коттедж, но в нём не было нормальной ванной комнаты. Знаешь, как раньше ванную просто прилепляли к дому снаружи – такая пристройка?

Я кивнула.

– Вот и у меня было так. Боб должен был снести пристройку и устроить новую ванную комнату.

– И он плохо всё сделал? – спросила я.

Питер пожал плечами.

– Не то чтобы плохо: на вид всё было вполне прилично. Просто он наврал мне с три короба о том, как далеко от дома проходит муниципальная канализация. В итоге всё обошлось мне в несколько тысяч долларов – и совершенно впустую.

Летти уже рассказывала мне об этом, а я искала новую информацию.

– Это ужасно, – сказала я самым сочувственным тоном, на какой была способна. – Тебе встречались ещё люди, которых он ободрал? Наверняка многие желали ему смерти.

– Это уж точно! – с жаром отозвался Питер. – Он обдирал людей по всему городу.

Одного я не понимала.

– Но если у него была такая репутация, почему люди продолжали к нему обращаться?

– Ты же к нему обратилась, хотя я тебя отговаривала, – заметила Летти, ставя поднос на свой белый пуфик, служивший журнальным столиком.

Я подняла лежавшую рядом пушистую подушку, чтобы убрать её, – и только тогда сообразила, что это свернувшийся клубком Людовик XIV.

– Вот кто умеет себя вести, – с одобрением сказал Питер.

Летти, судя по всему, решила взять расспросы в свои руки.

– Питер, как ты думаешь, Боба Джонса убил недовольный клиент?

Вопрос, похоже, не показался Питеру странным. Он потёр подбородок и уставился вдаль – насколько это было возможно в маленькой комнате.

– Несколько человек были на него в ярости: он безбожно завышал им счета.

Я кивнула и задумалась, чем бы подтолкнуть Питера продолжать говорить о Бобе.

– Надеюсь, полиция скоро раскроет дело, – сказала я, старательно изображая печаль. – Это я обнаружила тело, так что хочу, чтобы убийцу привлекли к ответу.

Питер подался ко мне и пронзил меня стальным взглядом.

– Наверное, это было ужасно – вот так найти тело.

– Ещё бы. Интересно, у кого ещё на него был зуб, кроме мужа любовницы и всех его клиентов?

Питер поскрёб в затылке.

– Ну, он сильно повздорил с тем журналистом.

– С Грэмом Гибсоном? – спросила я, обменявшись с Летти взглядами.

– Да, он самый. Крайне неприятный тип, – сказал Питер, кивая. – Помнишь, сколько неприятностей он нам доставил?

– Такое разве забудешь? – с чувством отозвалась я. – А из-за чего они с Бобом Джонсом поссорились?

– О, это была довольно громкая история, – сказал Питер. – Грэм Гибсон написал для одной из сиднейских газет большую статью о появлении чёрной кошки.

– Чёрная кошка? – переспросила я. – Чья чёрная кошка?

Питер рассмеялся.

– Не домашнюю! Я про большую чёрную кошку – вроде пумы. Знаешь австралийскую городскую легенду про огромную чёрную кошку, похожую на пуму?

Я кивнула.

– Я бы не стала так уж в этом сомневаться. Слишком много людей их видели.

Питер пожал плечами.

– Верно. Так вот, большую чёрную кошку якобы заметили на ферме у Боба. Грэм Гибсон написал об этом огромный материал для субботнего выпуска одной из крупных сиднейских газет.

– И в чём была проблема? – спросила я.

– Боб Джонс заявил, что всё это была мистификация и что Гибсон заплатил ему, чтобы тот сказал, будто видел чёрную кошку на своей ферме. У Гибсона из-за этого начались серьёзные неприятности. Его уволили из сиднейской газеты, потому он и оказался здесь – работает в небольшой местной газетке, где платят гроши.

Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы всё это переварить.

– Если Гибсон и правда заплатил Бобу, чтобы тот соврал про этого зверя, зачем Боб потом всем всё рассказал?

– Это было ещё до того, как я сюда переехал. Но моя соседка убирает дома у половины города. Та ещё кумушка – постоянно заходит ко мне пересказать все сплетни. По её словам, Боб Джонс выставил Грэму Гибсону счёт за новую сантехнику в ванной. На деле вся сантехника оказалась подержанной, а денег Боб содрал как за новую – и втридорога. Грэм всё выяснил, и они страшно разругались. Тогда Боб всем и рассказал, что история с кошкой была мистификацией.