Мелкие камешки посыпались из-под смотровой площадки, и Шарлотта опустила телефон.

Там кто-то стоял на коленях, перегнувшись через перила и вытянув руки.

Гленис! Нет, не делайте этого!

Шарлотта побежала к ступеням.

Неужели Гленис хотела что-то с собой сделать?

Недавние события вокруг смерти Октавии не могли не повлиять на Гленис. Все её поступки складывались в картину глубокой скорби. Она скупала все экземпляры книги Фреда. Хотела забрать его фотографию из книжного магазина. Заводила разговоры об отъезде из города.

Она приходит на смотровую площадку молиться за душу Фреда.

Так сказала Рози. Гленис была набожной женщиной.

В прошлом году Шарлотта видела, как та это делала. Или, по крайней мере, вспоминала мужа, бросая цветы один за другим через край в годовщину его смерти.

Но она же не… нет. Она не последует за ним.

Шарлотта схватилась за нависающую ветку, когда ступенька провалилась под ногой. Удержалась, стала осторожнее ставить ноги.

Я должна помочь ей.

На следующий день после смерти Октавии Шарлотта нашла Гленис на смотровой площадке с вытянутыми руками. Гленис настаивала, что не собирается прыгать, и обиделась на беспокойство Шарлотты. Но почему сейчас?

Книга.

– Я объяснила, что ты приезжала к ней домой, и она бросила трубку.

Рози была удивлена реакцией Гленис вчера вечером.

Неужели Гленис была настолько закрытым человеком – или настолько убитой горем, – что мысль о незваном госте в её доме могла довести её до края?

Удачный выбор слов, Чарли. Как же.

Поняла ли она, что одного экземпляра не хватает? Если Гленис узнала машину Шарлотты, могла ли она пойти к кострищу и пересчитать, что осталось от некогда прекрасных книг? И неужели этого хватило, чтобы в отчаянии отправиться туда, где, как она считала, умер муж?

Через минуту-другую Шарлотта доберётся до смотровой площадки. Гленис всё ещё там? Если она упала…

– Гленис! Гленис, я почти дошла. Это Шарлотта. Пожалуйста, подождите меня!

Этот крик отнял у неё почти всё оставшееся дыхание. Лёгкие горели от бега, но она должна была добраться до Гленис.

Последний поворот – и смотровая площадка перед ней.

Никого.

Нет, нет, нет!

Шарлотта бросилась к перилам, где видела Гленис. По краю смотровой площадки полукругом шли горизонтальные перекладины, прикреплённые к стальным стойкам. Неужели Гленис удалось протиснуться между ними, чтобы прыгнуть? Она стояла на коленях. Зачем пожилой женщине становиться на колени?

Вы молились за Фреда? Или даже за Октавию?

Может, Шарлотта всё поняла неправильно? Не собиралась Гленис бросаться вниз. Просто пришла с утра пораньше в важное для неё место.

Но посмотреть всё равно надо было. От одной мысли, что внизу может лежать тело Гленис, к горлу подступила тошнота. Затаив дыхание, Шарлотта вцепилась в верхнюю перекладину и перегнулась через неё ровно настолько, чтобы увидеть реку внизу.

Сквозь рассеивающийся туман было видно, как из переполненной заводи вода стремительно уходила дальше по руслу, унося мелкие ветки. Шарлотта медленно выдохнула. Никаких следов Гленис. От смотровой площадки до воды не было отвесного обрыва – то тут, то там торчали камни и кусты.

Ноги дрожали от бега и адреналина, и Шарлотта опустилась на бетон площадки. За те минуты, что она спускалась от верхнего края водопада, Гленис успела помолиться и уйти.

Вот и всё. Успокойся.

Она на мгновение закрыла глаза, мысленно восстанавливая увиденное. Гленис на коленях, руки просунуты сквозь перила, словно тянется к чему-то. Точно так же, как на следующий день после смерти Октавии. Руки просунуты сквозь перила.

– И фотография! – Шарлотта открыла глаза. На снимке, оставленном Генри, была нарисована стрелка. Указывающая за перила.

Снова поднявшись на ноги, Шарлотта перегнулась ещё дальше через верхнюю перекладину и осмотрела скалу. Чуть ниже виднелся какой-то выступ. Недостаточно широкий, чтобы на нём стоять, да и недостаточно устойчивый, но под ним под углом рос странный куст. Между кустом и скалой застряла длинная узкая отполированная деревяшка. До неё можно было дотянуться, если лечь на живот.

Она скинула тренч и повесила его на дальнюю перекладину, бросив сумку на землю. Если повезёт, она достанет палку и через мгновение снова окажется на ногах. А если это чей-то мусор, она просто его выбросит.

Шарлотта легла на живот и проползла под нижней перекладиной. Одной рукой ухватившись за основание стойки, потянулась вниз. Вытянула пальцы – и почти коснулась палки. Большая часть туловища всё ещё оставалась на бетоне, так что можно было продвинуться чуть дальше. Ещё немного вперёд.

На этот раз пальцы задели палку. Её передёрнуло: теперь она поняла, что это за палка. Трость. И не чья-нибудь. Она не раз видела эту трость у Гленис.

Но не после смерти Октавии.

Где Гленис? Шарлотта перенесла вес назад, чтобы выбраться из-под перил.

– Нет уж, не выйдет!

Теряя равновесие, Шарлотта повернула голову и успела мельком увидеть разъярённое лицо Гленис. В ту же секунду две руки с силой ударили её в спину и толкнули к самому краю.

– Ах ты мелкая любопытная дрянь. Сдохни. Как и остальные. Сдохни.

Ещё один тяжёлый удар в спину – и ноги Шарлотты проскользнули под нижней перекладиной на другую сторону. Она падала.

Бах.

Бах.

Тишина.

Долгий громкий вопль. Гленис.

– Это ты меня заставила. Вечно вы все меня заставляете.

Вопль затих.

Только стук сердца Шарлотты.

Её ноги ударились о выступ, и хотя трость и куст удержались, остальное почти обвалилось.

– Помогите! Помогите!

Вцепившись в стойку ограждения на краю смотровой площадки, Шарлотта повисла над обрывом и рискнула взглянуть вниз. Обрыв уходил к реке. Даже если ей повезёт не задеть по пути скальные выступы, река почти не смягчит падение.

Пальцы ныли, но Шарлотта усилием воли не давала им разжаться. Плечи горели под тяжестью собственного тела.

Думай.

Шарлотта обеими руками обхватывала металлическую стойку. Та была закреплена болтами в бетоне – никуда не денется. Сумеет ли она подтянуться достаточно высоко, чтобы обхватить стойку одной рукой? Она набрала в грудь воздуха и напрягла мышцы предплечий. Одной ногой она нащупала в скале щель – как раз такую, чтобы упереться пальцами.

Вверх. Она нашла глазами точку над руками. Туда ей нужно добраться. Вверх.

Руки горели.

Одно. Мощное. Подтягивание.

Сердце колотилось. Только его она и слышала. Или это водопад гремел за спиной?

Край площадки оказался на уровне глаз. Там лежала её сумка, а вокруг – высыпавшиеся из неё вещи.

Пошёл дождь.

Пальцы снова заскользили, и Шарлотта заставила мышцы работать как никогда прежде. Один локоть оказался над краем, потом другой. На долгий миг она замерла, опираясь на них. Если отпустит стойку одной рукой – упадёт.

Упершись в щель пальцами ноги, она подалась всем телом вперёд и резко вскинула ноги. Этого хватило, чтобы наполовину выбраться на площадку.

Не отпускай. Пока нельзя.

До пояса она уже выбралась на твёрдую землю.

– А-а-а! – Шарлотта подтянула на площадку сначала одну ногу, потом другую. Тяжело дыша, повалилась на бок.

– Ну и что это тут у нас?

Нет. Только не ты.

Шарлотта отпустила стойку и перекатилась под нижней перекладиной ограждения обратно на площадку, где было относительно безопасно. На четвереньках поползла по грязи прочь от обрыва.