– Душ. Кофе. Завтрак. А потом разговор.

– Гленис всегда была спортивной. – Рози принесла Шарлотте вторую чашку кофе. Та устроилась на диване, вытянув ноги, а Мэллоу наблюдала за ней с подлокотника.

– Она занималась гимнастикой. Сильная. И то, что она ходила с тростью, было странно, но я поверила её истории про травму колена.

– Но удар по Октавии был преднамеренным? – Шарлотта отпила кофе, наслаждаясь теплом. Лёгкие обезболивающие и долгий душ свели боль к минимуму.

– И как вообще это можно доказать, если только на трости не найдут каких-то криминалистических улик?

– Дело не только в этом. – Шарлотта поёрзала, чтобы сесть прямее. – Помнишь фото, которое Генри сделал возле дома Октавии? Ты на нём. – Она потянулась к телефону на столике и, полистав снимки, нашла нужный. – Посмотри, что позади тебя. Увеличь машину, которая проезжает мимо.

Рози уставилась в телефон, пальцами увеличивая снимок.

– Ох. Ох, кажется, сейчас я скажу очень плохое слово. – Рози так и сделала, смачно, и Шарлотта хихикнула, заработав строгий взгляд. – Объясни, почему Гленис проезжает мимо меня. От дома Октавии.

– Она только что убила Октавию. Снимок сделан в час двадцать. Наверняка она припарковалась где-то рядом с книжным магазином и зашла, чтобы создать себе алиби. И трость была при ней!

– Я видела, как она вышла из книжного магазина и пошла в сторону центра. И ты говорила, что она сказала, будто идёт к Октавии поговорить о доставке книг. – Рози вернула телефон. – Где она была всё это время и где была её машина?

– Она что-то говорила, мол, машина на техобслуживании. А на следующее утро, если помнишь, я нашла её на смотровой площадке. Моё появление её встревожило – может, перед моим приходом она как раз перебросила трость через ограждение? Генри был где-то там и фотографировал.

Жаль, что он не пришёл и не рассказал, что знал.

– Мне любопытно, как во всё это вписывается Вероника.

– Начинаю думать, кому вообще можно доверять в этом городе!

– Многим. Очень многим. Мне нужно открыть магазин. – Шарлотта опустила ноги на пол и застонала.

– Ты часом не головой ударилась? – Рози наклонила голову. – Сегодня воскресенье. Ложись и поспи немного. Мы с котами присмотрим за тобой.

– Но Катрина позвонит насчёт опроса.

Рози взяла телефон Шарлотты.

– Потом. Хоть раз, деточка, сделай, как тебе говорят. Хорошо, дорогая?

Поспать было бы неплохо. После сытного завтрака Рози её разморило. Шарлотта закрыла глаза.

Небо после обеда было голубым, без единого намёка на дождь. Шарлотта с трудом выбралась из машины, всё ещё чувствуя боль, несмотря на трёхчасовой сон. Несколько минут она бродила по саду в надежде, что тишина поможет успокоить мысли.

Калитка в заборе была открыта. Разве она не прислонила к ней лопату? Закрыв калитку на щеколду, Шарлотта огляделась в поисках лопаты.

Голова мутная уже несколько часов. Поищешь завтра.

С сумкой от Катрины, теперь полной мокрой одежды, Шарлотта уже дошла до ступенек, когда её внимание привлёк звук. Постукивание каблука по бетону, доносившийся откуда-то со стороны чёрного хода книжного магазина.

Её пробрал холод. Она ещё не обернулась, а уже знала: Вероника.

– Что вам нужно? – Шарлотта бросила сумку.

Вероника держала в руках ту самую лопату, что стояла у калитки. Лезвие было занесено у самого плеча.

– Пора немного поболтать. Открывай дверь.

– У меня был трудный день, Вероника, так что если вам есть что сказать, говорите сейчас. Здесь, снаружи. И верните мне лопату.

– Ты когда-нибудь задумывалась, что там, снаружи? – Вероника кивнула в сторону заднего забора. – В диких зарослях? Я тебе скажу. Куча мест, где можно спрятать… кое-что. – Она покачала лопатой. – Внутрь.

– Если настаиваете. – Шарлотта отперла дверь и распахнула её настежь. Не медля, она направилась вглубь книжного магазина, к входной двери.

– Стой! Никуда не двигайся. Если не будешь слушаться, с Рози случится кое-что нехорошее.

– Джонас? Терранс? Или Кевин? Кто из них ей навредит? – Шарлотта резко обернулась и тут же пожалела об этом: боль обожгла позвоночник. – Зачем вы звонили Рози и велели ей ехать к Октавии? Вы знали, что Октавия мертва?

– Конечно. – Всё ещё держа лопату занесённой, Вероника прищурилась. – Что это ещё за писк?

– Холодильник. Наверное, случайно оставила открытым.

Пять, четыре, три, два, один. Только бы сработало.

Писк прекратился.

– Я хочу заключить с тобой сделку, доктор. Благодаря Сиду мы знаем всё о твоём прошлом, и я имею в виду абсолютно всё. Давай договоримся хранить секреты друг друга.

– Мне нужно опереться на стену. Это всё, что я делаю. – Шарлотта расположилась так, чтобы видеть и входную, и заднюю дверь. – Вы не хотите, чтобы я кому-нибудь рассказала о том, как Октавия шантажировала Гленис из-за смерти её мужа, Фреда.

Вероника надула губы.

– Не думала, что ты это знаешь. Но да. Мерзкий бывший муж Октавии продал этот участок Гленис, прекрасно зная, что Октавия планирует построить на нём современнейший тренировочный центр для лёгкой атлетики. У неё были все разрешения и всё прочее.

– И она хотела вернуть его. Почему бы просто не предложить выкупить?

– Ты что, глупая? Она пыталась. А когда Гленис отказалась? Скажем так, то, что Октавия заняла место председателя книжного клуба, было лишь предупредительным выстрелом. – Она жеманно улыбнулась. – Но как мило с твоей и Розиной стороны пригрозить Октавии как раз когда я проходила мимо. Не могла дождаться, чтобы рассказать ей.

– Октавии?

– О. Мой. Бог. С твоим-то умишком, как ты вообще стала доктором? Если ты вообще доктор.

– Думала, вы знаете всю мою историю.

Снаружи затормозила машина. Вероника отступила дальше, швырнув лопату в кухню.

– Ты кому-то написала? Покажи мне телефон.

Шарлотта протянула его Веронике, когда какая-то женщина вышла из машины со стороны водителя и направилась к входной двери.

– Не все же знают, что по воскресеньям мы закрыты. Она уйдёт, как только поймёт.

– Она нас видит?

– Мы в темноте.

Несколько минут женщина разглядывала витрины, даже сфотографировала витрину с книгами. Потом закурила и неспешно выкурила сигарету. Вероника нервно постукивала носком и теребила одежду.

– Можно мне телефон обратно?

Вероника сунула его ей и прошипела:

– Почему она всё ещё здесь?

– Может, спросить?

Женщина бросила окурок на дорогу, к большому раздражению Шарлотты, затем вернулась в машину и уехала.

– Кому вы рассказали, Вероника? О том, что мы угрожали Октавии?

– Хватит вопросов.

– Маргерит? – Движение у дальнего углового окна привлекло внимание Шарлотты.

– Ради всего святого, нет. Так что, договорились?

– Нет. Ни за что.

У Вероники отвисла челюсть, но она не проронила ни слова. Она подобрала лопату с кухни и снова подняла её.

– Я бы не стала. – Шарлотта разблокировала телефон.

– И что, арестуешь меня своим телефоном? – Её ухмылка не уступала усмешке Сида.

– Ей не нужно. Вероника Уимор, опустите лопату и повернитесь с поднятыми руками.

В проёме всё ещё открытой двери Катрина широко улыбнулась Шарлотте.

– Вас нельзя ни на минуту оставить одну.

– Он переходит дорогу. Я прилично выгляжу? – Рози теребила непривычно аккуратный пучок, пока Льюис направлялся к книжному магазину.

– Красавица. Как всегда.