Дождавшись разрешения, я повернулся и замер. Оказавшись намного ближе, чем я предполагал, Бри стояла передо мной в маленьком чёрном лифчике, слабо прикрываясь водолазкой. На этот раз румянец на её щеках было видно даже в полумраке комнаты.

– Думаю, что через час всё высохнет, – неловко проговорила она.

Я передал ей бутылку пива.

– За Хеллоуин?

Подняв свою почти пустую банку, я ждал, что она ударит о неё своей бутылкой.

– За Хеллоуин, – смущённо улыбнулась Бри. – Ты спас мой вечер.

Скорее напрочь испорчу его, ведь ты скоро заснёшь и ничего не вспомнишь. Прости, Бри, ничего личного, но мне хочется перейти к той части, где я добираюсь до Волка.

Пока снотворное не начало действовать, мы лежали на кровати, переплетя пальцы и иногда целуясь, как самая настоящая парочка, и я наблюдал, как заторможенно Бри начала говорить, какими сонными стали её движения. Совсем как Эдмунд тогда.

– Странно. Мне с тобой так спокойно. Вот только спать хочется, – прошептала она.

– Мне тоже, – ответил я, прикрывая глаза для виду.

Когда Бриджит заснула, я укрыл её одеялом, взбил свою подушку, будто тоже спал и только встал. Забросив свой телефон под кровать – перед этим отключив звук, – я тихо вышел из комнаты, хотя понимал, что Бриджит не проснётся, даже если я буду орать ей на ухо.

Мне казалось, что с нашего приезда прошло не больше часа, и каково было моё удивление, когда старинные часы, стоявшие в коридоре, пробили два часа ночи.

Я обошёл все этажи, но так и не нашёл Мефиса. Инграма, к слову, я тоже не видел, хотя знал, что он точно бы так рано не ушёл с вечеринки. Признаться честно, тут я позволил себе предательскую мысль, что сегодня у нас ничего не получится, и на душе заметно полегчало. Выйдя на задний двор, я раздумывал о том, чтобы вернуться домой, но тут меня привлёк покосившийся старый сарай недалеко от поместья.

Чёрт.

Вот дерьмо.

Я вспомнил, о чём в последний момент Мефис предупредил меня. Он хотел заманить Инграма в этот сарай, подальше от чужих глаз.

Чуть пошатываясь, я добрёл до него и сквозь разбитое стекло в лунном свете с трудом различил полосатый костюм. Только один парень на этой вечеринке вырядился в Битлджуса.

Я вошёл.

Человек, стоявший ближе к двери, обернулся. Это был Инграм в униформе игрока американского футбола. В руке он держал шлем.

– Чего тебе надо, ублюдок? – тут же накинулся на меня Инграм.

Я ничего не успел ответить: Мефис выхватил из темноты бутылку пива и со всей силы приложил Инграма по голове. Удар был настолько громким, что мне показалось, сейчас все гости «Адского треугольника» сбегутся к нам. Но шли минуты. Музыка всё так же гремела. Маленькие лампочки мигали вдалеке. Инграм лежал без сознания в луже пива и осколках тёмного стекла. А Мефис… Мефис возвышался прямо над ним и смеялся. Его дьявольский смех после этой ночи ещё долго стоял у меня в ушах.

Насвистывая весёлый мотивчик, Мефис обыденно похлопал Инграма по карманам в поисках ключей от машины.

– Сейчас пригоню её, а ты пока надень на его руки стяжки.

Всё напряжение, которое минутами ранее отпустило, вернулось в троекратном размере. Я как будто мигом протрезвел. Мысли в голове сменялись с бешеной скоростью. Мы убьём его? Мы действительно это сделаем? Избавимся от человека, потому что мы так решили? Или потому, что этого хотел Мефис?

– Что, если кто-то тебя заметит? – неуверенно спросил я.

Мефис выпрямился, победоносно сжимая связку ключей в руке.

– Мы на заднем дворе. Все окна в доме заколочены досками. Сейчас темно, а они все пьяны. Я не буду включать фары. – Казалось, он был готов к этому вопросу. Возможно, он видел, как моя решимость с каждой минутой угасает всё стремительнее.

– Если кто-то выйдет на задний двор, нас могут увидеть.

Мефис посмотрел на меня как на полного идиота.

– Никому не сдался задний двор, – уверенно заявил он. – Ты вышел, потому что я сказал, что буду ждать тебя в сарае. Но даже если и выйдут, увидят и ничего не разберут в темноте. Просто машина у сарая. Законом не запрещено.

– А вот убивать и перетаскивать трупы запрещено, – скрестив руки на груди, заупрямился я.

– Ты его рано хоронишь. Он ещё не труп, – хмыкнул Мефис. – Может, ему стало плохо, а мы его в больницу везём?

– В багажнике?

– Кто виноват в том, что он хреновые машины выбирает?

Мефис наклонился и похлопал Инграма по щеке.

– Эй, парень, не мог выбрать пикап? Поехал бы сейчас с комфортом.

Он выпрямился, упёр руки в бока и деловито добавил:

– Говорит, что ему не нравятся пикапы. В багажник самое то.

Мой осуждающий взгляд был красноречивее слов.

– Да ладно тебе, – бросил Мефис. – Заманаемся заталкивать этого здоровяка в салон. Мы хотим его убить, а не вывезти на дружескую прогулку.

Я обречённо закрыл лицо руками и протянул:

– Нас точно поймают.

– Доверься мне.

Мефис бодро вышел из сарая, звеня связкой ключей, и оставил меня мариноваться в собственных сомнениях.

После того как я с трудом завёл руки Инграма за спину и надел на него стяжки, меня охватила настоящая паника. Ещё не конец. Я мог сейчас сбежать в общежитие и спасти себя. Инграм пока жив, а Мефис, наверное, один с ним не справится. Да бога ради, Марло, зачем тебе всё это? Разве ты так желал стать Истинным Зверем? Ты и Волком никогда не хотел быть, но дядя Ричард и Эдмунд вынудили тебя переступить черту.

Я огляделся и увидел позади себя старую отсыревшую коробку, забитую хламом. Сев на неё – она слегка прогнулась, но выдержала мои сто пятьдесят фунтов[96], – я спрятал руки в карманах ветровки и поёжился. Я чувствовал, что что-то могло пойти не так, поэтому не стал сегодня надевать любимый плащ. Лёгкая ветровка совсем не подходила для конца октября в Детфорде. Меня слегка знобило, и я не мог понять, всему виной холод или страх.

– Линор, должно быть, расстроится, – угрюмо пробубнил я себе под нос, рассматривая раскинувшегося на грязном полу Инграма.

Снаружи послышался шум: к сараю тихо подъехала машина. Я вышел и вгляделся в темноту. Звук раздавался позади. Мефис умудрился подъехать с другой стороны. Я обошёл старую постройку и увидел, как он вылезает из салона и открывает багажник.

– Не заскучал? – весело спросил Мефис. – Надеюсь, что Инграм развлёк тебя в моё отсутствие.

– Да он просто душа компании, – отстранённо ответил я.

Мы вошли в сарай. Мефис перепроверил стяжки на руках Инграма.

– Думаешь, он влезет в багажник? – спросил я, вновь сев на коробку.

Руки заледенели, так что я спрятал их в карманах, в надежде хоть немного согреться.

– Уверен, что влезет. А если нет, то я здесь заприметил топор.

– Предлагаешь разрубить его? – с недоумением спросил я.

– Нет, Марло, я собрался наколоть дров на зиму, – съязвил Мефис. – Вдруг в «Адском треугольнике» проблемы с отоплением.

Я смерил его сердитым взглядом.

– Ещё пара таких шуточек, и я действительно возьму в руки топор.

– Чем тебе моё чувство юмора не угодило? – показательно оскорбился Мефис.

– Оно сейчас неуместно.

– Мой юмор всегда уместен, – возразил Мефис и добавил: – Давай поднимайся. У нас много дел.

Мы затащили Инграма в багажник, и он влез туда как влитой. Сев в салон и пристегнувшись, Мефис бодро спросил:

– Готов?

Я сел рядом и нервно дёрнул ремень безопасности на себя.

– Нет.

– Мы оба знаем, что да.

Мефис уже завёл машину. Мы медленно двинулись подальше от поместья, пересекли территорию «Адского треугольника», сделали приличную дугу и выехали на шоссе, чуть не задев дорожные отбойники.