– Где твой телефон? – напряжённо спросил я.

– Оставил в комоде на третьем этаже. А твой?

– Бросил под кроватью.

– Под кроватью? – присвистнул Мефис, задорно барабаня по рулю. – Ты добрался до спальни с девчонкой или вломился в первую попавшуюся комнату?

– Первый вариант.

– Молодец. Переспал?

– Нет, она напилась и вырубилась.

– Какая жалость. Хоть симпатичная была?

Замявшись, я вспомнил Бриджит и ответил:

– Да. Наверное.

Мефис включил радио, из колонок тут же заорал какой-то новомодный хит. Я поморщился и убавил звук.

– Ты вытащил телефон из кармана Инграма? – спросил он.

– Да. – Я показал на чужой телефон в руке. Он был заблокирован и требовал шестизначный код. Мефис удовлетворённо хмыкнул.

– Выключи его сейчас, протри, чтобы стереть отпечатки, а затем хорошенько размахнись и выброси в окно. Не хватало, чтобы нас ещё по нему нашли.

Без раздумий я сделал так, как он велел.

– Как ты? – спросил Мефис пару минут спустя, когда мы гнали по ночному шоссе.

– Сложно сказать, – расплывчато ответил я.

– Скажи как есть.

– Не знаю. – Я пожал плечами. – Я убивал только в одиночку.

– Хотел сам убить Инграма?

– Нет.

– Уверен? – Насмешливо спросил он.

– Я вообще не задумывался об этом, пока ты не появился.

Мефис просиял:

– Я польщён.

– Это не комплимент, – сердито проворчал я, – а констатация факта.

– Хочешь сказать, что я тебя вынудил?

Я неопределённо пожал плечами.

– Нет, Марло, я бы никогда не смог тебя заставить кого-нибудь убить, не захоти ты этого сам. Это не в моих правилах.

– Разве у нас есть правила? – возмутился я.

– Конечно. Они у нас общие. Мы сами придумали игру и сами решили в неё сыграть. Вот от кого точно ничего не зависело, так это от Инграма.

Мы доехали до заповедника Вулф-Трап, расположенного на севере Детфорда и граничащего с Канадой. Он был крупным, наравне с Грин-Маунтин и Куичи. Мефис с самого начала планировал избавиться от тела именно здесь. Не знаю, задумывался ли он о названии заповедника, когда выбирал тот, что буквально назывался волчьей ловушкой.

– Я, кстати, уже всё приготовил, – довольно произнёс Мефис.

– Что это значит? – напрягся я.

От его слов меня пробрала неприятная дрожь.

– Я приезжал сюда недавно и успел выкопать яму. Не хотел, чтобы в такой важный день ты тратил на это время.

– Как это мило с твоей стороны, – угрюмо выдал я, уткнувшись лбом в пыльное окно.

Через полчаса молчаливой дороги, где мы по радио слушали «Унылое воскресенье» Билли Холидей[97], «То, чего у меня никогда не будет» группы «Найн инч нейлз»[98], а после этого радиоведущий врубил весь альбом «Пинк Флойд»[99], машина заехала в густую лесную чащу и остановилась. Если ночью на шоссе мы были как на ладони – я всё боялся, что в пути нам встретится дорожный патруль, – то, заехав в Вулф-Трап, машина растворилась среди раскидистых елей, пушистых пихт и высоченных сосен.

Мы молча вылезли из салона и открыли багажник. Инграм всё ещё был в отключке и лежал в неестественной скрюченной позе.

– Он не помер? – спросил я.

Мефис приложил два пальца к его шее и проверил пульс.

– Живее всех живых.

Мы потянули Инграма за ноги. Он рухнул на землю и тихо застонал от боли.

– Я же говорил, – самодовольно заявил Мефис. – Ладно, держи его.

Я схватил Инграма за штанины, а Мефис обхватил его со спины, и я испытал странное чувство дежавю. Темень стояла хоть глаз выколи. Мефис умудрился где-то раздобыть маленький фонарик и время от времени останавливался, чтобы осветить нам дорогу. Инграм был тяжёлым засранцем. Несколько раз он выскальзывал из моих рук, которые начали неметь от непривычной нагрузки.

– Здесь недалеко, – заверил меня Мефис.

– Какая живность здесь обитает?

– Боишься столкнуться с диким кабаном?

– Не хочу быть укушенным какой-нибудь редкой гадюкой, – признался я.

Мефис тихо рассмеялся.

– Было бы забавно всё это провернуть, а в итоге умереть от укуса змеи.

Не знаю, сколько мы шли и в какие заросли забрались, прежде чем Мефис остановился. Я тут же разжал пальцы, и Инграм упал на землю.

Зажав фонарик в зубах, Мефис устало разминал плечи. Пока мы тащили Инграма, я мало обращал внимания на то, что нас окружало, но теперь, когда я остановился, на меня будто разом нахлынула какофония: шелест осенней листвы, свист вдалеке, треск сучка за кустом, уханье совы где-то над головой и вой ночного ветра. От Вулф-Трапа исходила мощная, сшибающая с ног сила. Я практически чувствовал его враждебность. Заповедник был нам совсем не рад.

Мефис убрал гору веток под стволом большого клёна и выхватил лучом света свежевскопанную яму. Она была куда меньше Инграма.

– Как он влезет? – настороженно спросил я.

– Сложим его пополам.

– Может, всё же стоило взять тот топор, – задумчиво проговорил я.

– Вот как мы теперь заговорили, – улыбнулся Мефис. – Ты не замечал, что тебя тянет на всё острое? Может, это в тебе говорит дух покойного Кристофера Марло, которого закололи ножом?

– Что ты, мать твою, несёшь? – выругался я, вытирая пот со лба.

На улице было холодно, но я весь взмок, пока тащил Инграма.

– Разряжаю обстановку. Ты выглядишь очень напряжённым.

– Это потому, что мы человека убиваем!

Мефис недовольно прищурился и отчеканил:

– Не драматизируй, Марло.

Я зажмурился и устало потёр виски, в то время как он подошёл к Инграму и похлопал его по лицу. Тот никак не среагировал. Мефис замахнулся и дал ему звонкую пощёчину. Инграм слабо дёрнулся в ответ.

– Кажется, я слишком сильно приложил его бутылкой, – задумчиво проговорил он. – Давай поднимем его. У меня рука не поднимется на лежачего.

Мне хотелось истерично рассмеяться от услышанного. Мефис со своими неожиданными противоречивыми принципами превращал всё в дешёвый фарс, и от происходящего меня буквально начало тошнить.

Ухватив Инграма со спины за пояс, Мефис медленно поставил его на ноги. Инграм начал приходить в себя – по крайней мере, уже мог с трудом стоять. Я поддерживал его за плечи, контролируя равновесие.

– Гд… где… – прошептал Инграм.

Мефис со снисходительной улыбкой вынул из кармана верёвку и накинул на его шею.

– Скажешь ему что-нибудь на прощание? – спросил он.

– Иди к чёрту, – ответил я.

Непонятно, к кому я обращался: к Инграму или к Мефису. Наверное, к обоим.

Поймав мой взгляд, Мефис серьёзно проговорил:

– Этой священной ночью, мы, Мефис и Марло, приносим жертву в честь Истинного Зверя!

Я молчал, а он продолжил:

– И просим Зверя даровать нам свою силу.

Инграм вяло завертел головой, будто уворачиваясь от верёвки, пытаясь сбросить её с шеи. Его руки всё ещё были за спиной, закованные в стяжке.

– Что? Где я? – щурясь, растерянно спросил он.

– Ты в аду, – ответил Мефис за его спиной.

И тут Инграм дёрнулся и ударил его затылком в лицо. Мефис вскрикнул, отпрянул и схватился за нос. Инграм бросился в сторону, но Мефис быстро пришёл в себя, схватил концы верёвки и изо всех сил натянул.

Возможно, поведение Инграма до этого было лишь актёрской игрой. Как давно он очнулся, не подслушивал ли нас? Инграм как-то умудрился снять стяжки и теперь отчаянно вырывался. Поняв, что мы его не удержим, я нащупал мамин нож во внутреннем кармане ветровки – богом клянусь, что не помнил, как брал его с собой, – и всадил в шею Инграма, после чего отскочил на шаг.

По серебряному лезвию потекли багровые капли. Инграм замер. Его ладонь машинально легла на тонкую рукоять, и он выдернул нож, смотря прямо на меня. Как в замедленной съёмке, его безумный взгляд переместился на лезвие. Секунду, которая длилась целую вечность, он смотрел на металл, после чего сдавленно, булькающе вскрикнул. Тёмная кровь обильно текла из его раны, заливая хеллоуинский костюм, промёрзлую Детфордскую землю под ногами и, кажется, весь штат Вермонт.