Только вот… рядом с пляжем, увлекаемое течением, виднелось что-то красное. Что-то маленькое, трудноразличимое в тени деревьев. Версию с уткой пришлось отбросить. И не ветка, и вообще не что-то природное.

Шарлотта занесла книгу в дом, под яркий свет над стойкой. Отключив телефон от зарядки, Шарлотта сняла нужный участок фотографии крупным планом и отправила снимок на ноутбук.

Пока ноутбук запускался, она наконец добралась до сообщений. У Трева – коротко.

Добрался домой. Не влезай в неприятности.

И ещё одно, полчаса назад.

Если захочешь поговорить – я всегда рядом.

Может, это он сам хотел поговорить? Ещё за завтраком утреннее напряжение сошло на нет. А вот ей самой было что переварить. Распутать мысли, разобраться в чувствах. Она открыла сообщение Катрины.

Генри останется под стражей на ночь. Хотела бы обсудить кое-что из того, что он рассказал. Удобно ли завтра в десять?

Какие сведения? Если детективы держат его за решёткой, неужели они считают его подозреваемым в убийстве? Шарлотта быстро подтвердила время. Потом перешла к Брайсу.

Сфотографируйте и пришлите снимок миссис Сиббритт на тротуаре у садового центра. Срочно.

– Серьёзно?

Снимок она уже вернула на пробковую доску, так что фотографировать пришлось в спальне. Отправила Брайсу и приписала одно слово.

Зачем?

Через мгновение телефон пискнул. Брайс.

Хватит играть в сыщика. Спокойной ночи.

Шарлотта усмехнулась и переслала снимок себе на ноутбук. Раз уж Брайс заинтересовался, не помешает и ей присмотреться – хотя что там можно увидеть, кроме Рози, идущей обратно на работу? Над головой грохнул гром, и Шарлотта подскочила, чуть не выронив телефон. Она закрыла раздвижную дверь, потом заметила на столе бокал с вином и забрала его, пока внезапный порыв ветра не смахнул его на пол.

Шарлотта придвинула табурет к стойке и загрузила оба снимка под стук ливня.

Она приблизила красный предмет в воде. Слишком близко – потерялась резкость. Подальше – не разобрать. Может, взять лупу и увеличить не так сильно… вот, намного лучше.

Это был бант.

Рози была права. Мусор. Лента с чьего-то подарка попала в реку выше по течению. Не более того.

Красный. В белый горошек.

Шарлотта схватила ключи от книжного магазина и квартиры, накинула тренч и бросилась вниз по лестнице. Молния помогла найти замок на задней двери магазина; Шарлотта влетела внутрь и притянула дверь за собой. Она потянулась за стремянкой, и тут её сбил с толку писк. Сигнализация.

Она ввела нужный код на панели за секунду до того, как завыла бы сирена. При сигнале тревоги звонок приходил и ей, и Рози, а поднимать Рози с постели было совсем незачем.

Со стены за прилавком Шарлотта сняла фотографию. Сунула её под тренч, вернула стремянку на место и снова включила сигнализацию. Поднимаясь наверх, она промокла насквозь – дождь хлестал сбоку.

Шарлотта оставила фотографию возле ноутбука, повесила тренч сохнуть и нашла себе полотенце. На телефоне был пропущенный звонок. Она глянула на время и слегка опешила: почти полночь.

Она перезвонила.

Гроза ушла, но дождь не кончился. Теперь он шёл слабее, чем когда Шарлотта была на улице, но всё равно громко стучал по крыше спальни. Она натянула простыню до подбородка, вытянула усталые ноги до края кровати и уставилась в чёрное небо.

Красный бант в белый горошек.

Как тот, что был на Фреде на фотографии, которую она забрала из магазина.

– Гленис всегда знала, что купить ему на Рождество.

Он обожал галстуки-бабочки.

Но что было на снимке – лента, выброшенная с чьего-то подарка, или галстук-бабочка Фреда, уже после того, как он разбился насмерть?

– Это невозможно.

Даты не сходились. Она проверила его некролог. И как он мог сделать этот снимок, если был мёртв?

Шарлотта накрыла голову простынёй и заставила себя закрыть глаза.

Через несколько часов ей предстояло встретиться с Сидом на смотровой площадке – и соображать придётся быстро.

Когда она перезвонила, он признался: анонимные звонки – его.

– Зачем? – она повторила любимое слово Брайса.

– Расскажу. Только не по телефону. Надо встретиться.

– Отлично. Я буду в участке в…

– Шарлотта. Пожалуйста.

Да что вообще происходит?

– Пожалуйста, дай мне шанс объяснить. – Голос Сида звучал умоляюще. – Знаю я кое-что. Про совет. Про Джонаса, про Терранса. И про Веронику кое-что есть. Но сначала мне нужно, чтобы ты помогла мне выбраться из передряги.

– Не понимаю.

– Против меня сговор. Хотят выпихнуть меня на пенсию. Я готов рассказать всё, что знаю, если ты за меня замолвишь словечко. Скажешь им, что поможешь мне взяться за ум.

Шарлотта закатила глаза.

– Когда и где?

– На смотровой площадке. Если ты не против. Просто хочу встретиться подальше от лишних ушей.

– Если вы не заметили, на улице льёт как из ведра.

– Ага. Ну, тогда на парковке. В твоей машине, если хочешь.

Намерения Сида были предельно ясны с самой первой встречи: выставить Шарлотту из города. Сохранить удобную жизнь, которую он себе выстроил. Но теперь у него завелись собственные проблемы, и если появилась возможность хоть что-то узнать о тёмной стороне Кингфишер-Фоллс, другого случая могло и не быть.

Когда Шарлотта вышла из дома, дождь был немногим сильнее мороси. Дневной свет совсем недавно пробился сквозь низкие облака, и хотя до встречи с Сидом оставался примерно час, она хотела сначала подняться к верхнему краю водопада.

Земля под ногами раскисла и стала скользкой. Кроссовки были загублены за считанные минуты: мокрая грязь налипла по бокам и промочила носки насквозь. Холодно не было, но, выходя, она захватила тренч – хоть какая-то защита от непогоды.

Залитые водой выбоины и поваленные ветки мешали идти, но, как всегда, подъём того стоил. Шарлотта опёрлась руками о колени, тяжело дыша, пока пульс не пришёл в норму. Внизу реку укрывал тонкий туман, похожий на слой ваты; он тянулся до первой полосы деревьев вдоль берегов.

Заводь вышла из берегов, заливая траву: вздувшееся верховье реки сбрасывало воду через край быстрее, чем Шарлотта когда-либо видела. В ночь перед гибелью Фреда тоже шёл дождь. Она проверила не только некролог, но и сводки погоды. Считалось, что он упал со смотровой площадки в реку, которая в тот день была полноводнее обычного. Возможно, так оно и было. Или он упал отсюда – с того самого места, где она сейчас стояла?

Шарлотта подобралась к краю настолько близко, насколько осмелилась. Склон резко обрывался вниз. По обе стороны реки камни и кусты в расщелинах могли бы задержать упавшего, но с этого места вода унесла бы тело прямо в заводь.

Холодок пробежал по спине. Возможно, именно здесь Фред стоял в последний раз. Но почему он упал? Отчёты, которые она читала, и разговоры с Рози мало что прояснили. Официальное заключение – смерть в результате несчастного случая. Неверная оценка расстояния до края или потеря равновесия.

Или тебя столкнули?

Неужели Генри так ненавидел Фреда, что последовал за ним сюда и дождался подходящего момента? Шарлотта была уверена, что на тропе она сфотографировала именно Генри, направлявшегося в её сторону, – значит, он знал эту местность.

Что-то влекло его к ней, и это внимание одновременно отталкивало и пугало. Одержимых пациентов и навязчивых родителей ей хватило на целую жизнь.

Слабый солнечный свет пробился сквозь облака, морось прекратилась. Шарлотта сделала ещё несколько снимков на телефон. Она навела камеру на реку у пляжа. Там русло скрывалось из виду, и именно там на снимке в книге виднелся красный бант. Туман поднялся и поплыл к смотровой площадке. Шарлотта следила за его движением камерой, делая красивые снимки: верхушки деревьев проглядывали сквозь клубящееся белое облако.