– Пару раз в детстве на охоте с дядей.

– Это, наверное, был дробовик?

– Да. Это был дядин «моссберг» двенадцатого калибра.

– И как проходила охота? Успешно? Подстрелил кого-нибудь?

Я вспомнил волчью кровь на моей ладони.

– Нет.

Мы проговорили ещё час, и все вопросы пошли по бесконечному кругу: что я видел, с кем был, когда приехал и ушёл, что именно я делал и о чём думал? Когда я уже было решил, что меня сегодня не отпустят, внезапно детектив Купер произнёс:

– Вот тебе моя визитка. – И мягко добавил: – Марло, если что-то вспомнишь, пожалуйста, свяжись со мной.

– Хорошо. – Я взял визитку, мимоходом взглянув на неё, и спрятал в кармане брюк.

– Выздоравливай.

– Спасибо, сэр.

Кто-то настойчиво стучал в мою дверь.

Я только закончил принимать душ и успел наскоро вытереться полотенцем, когда раздался первый нетерпеливый стук.

– Секунду! – крикнул я из ванной комнаты, кое-как натягивая домашние штаны. На влажную кожу сделать это было весьма проблематично.

То ли не расслышав меня, то ли проигнорировав, гость замолотил в дверь так, будто от этого зависела его жизнь. А вдруг это Мефис и за ним по пятам гонится полиция?

В горле резко пересохло, по рукам прокатилась противная дрожь. Чуть не запутавшись в штанинах, я ринулся к двери и распахнул её. На пороге стоял Ирвин. Выглядел он разъярённым. Его вечно уложенные гелем волосы были растрёпаны, пальто нараспашку, в руках он беспокойно сжимал кожаные перчатки. Возможно, он тоже злился из-за того, что Мефис пропал.

Я не успел ничего спросить: Ирвин буквально силой оттолкнул меня, вошёл в комнату и захлопнул за собой дверь.

– Это был ты? – рявкнул он. – Отвечай.

Я впервые видел Ирвина в подобном состоянии. Ума не приложу, что могло так вывести его из себя. Он казался мне спокойным человеком, даже на наши с Мефисом выкрутасы реагировал довольно флегматично.

– О чём ты? – спросил я. – Какого чёрта ты врываешься?!

Ирвин раздражённо потёр переносицу, сбросил рюкзак и кинул его на мою кровать. Уперев руки в бока, он посмотрел на меня с таким негодованием, будто это я средь бела дня ворвался в его комнату, перед этим чуть не снеся дверь.

Так мы и замерли друг напротив друга: он – на пике негодования, я – в абсолютном недоумении. Возможно, мы бы ещё долго так простояли – упрямства было не занимать ни ему, ни мне, – но тут он наконец-то обратил внимание на мой внешний вид.

– Боже правый, Марло, оденься. – Ирвин всплеснул руками.

Я открыл было рот, чтобы послать его на все четыре стороны, но решил, что прикрыть обнажённую грудь перед этим всё же стоит.

– Мне нужно выпить, – проворчал он, пока я вытягивал из шкафа футболку.

Ирвин направился к моему письменному столу, выдвинул нижний ящик – до меня донёсся звук перекатывания бутылки по деревянному дну, – и достал вино.

– Где штопор? – не глядя, спросил он.

Впечатлённый тем, что Ирвин знает, где и что хранится, я не сразу нашёлся с ответом. Ещё больше меня удивила спрятанная бутылка вина, о которой я совершенно не помнил. Я бросился хаотично рыскать по шкафам в поисках штопора. Единственным, кто заходил ко мне в комнату за последнее время, был Мефис; собственно, и приходил он всегда не с пустыми руками, так что такие запасы были объяснимы. Может, он проболтался об этом Ирвину?

– Нашёл, – победоносно прокомментировал за моей спиной Ирвин, забрав штопор с подоконника. Он открыл бутылку и сделал несколько торопливых глотков, затем медленно вытер рот тыльной стороной ладони и признался: – Меня вызывали в участок.

– Даже тебя?

Он смотрел на меня как на идиота.

– Марло, прекращай. Конечно, меня вызывали. Родители сразу позвонили нашему семейному адвокату, и он запретил что-либо говорить полиции, но я послал его и пришёл к детективу в одиночку. Я подтвердил твоё алиби.

– Моё? – Я мог лишь ошарашенно смотреть на него в ответ. О чём он вообще говорил?

– Да, твоё. Сказал, что случайно забрёл в вашу спальню, увидел, как ты сладко дрых с той девчонкой на кровати. Я ведь всё правильно сделал?

Я был слишком потрясён, чтобы хоть что-то осмыслить, но промолчать не мог. С трудом разлепив запёкшиеся губы, я несмело проговорил:

– Спасибо, но… почему?

Ирвин сделал ещё несколько глотков из горла и спросил:

– Ты хоть помнишь, где оставил тело?

Время будто остановилось.

Он всё знал.

Видел своими глазами? Или всему виной Мефис? Неужели он ему рассказал?

Вопросы лихорадочно сменяли друг друга, не находя ответов. Голова шла кругом. Тошнота острой горечью подкатила к языку. Бешеный стук сердца, казалось, отдавался у меня в ушах. Я пытался храбриться, но кончики моих пальцев уже немели от нервов.

– Что ты имеешь в виду? – Мой голос звучал хрипло в повисшей тишине.

– Да брось. – Он махнул рукой, осмотрелся и осуждающе спросил: – Сколько ты уже тут торчишь? Тебе нужен свежий воздух и солнечный свет. Когда ты один сидишь в темноте, у тебя начинает ехать крыша.

Её сейчас, похоже, окончательно снесёт.

– Ирвин, что тебе надо?

Но он словно игнорировал меня.

– Кстати, меня спрашивали про электрошокер. Где он? – Ирвин вдруг начал рыскать по ящикам: методично прошёлся по каждому, перебирая мои вещи, чтобы потом бессовестно скинуть их с полок.

– Объясни мне, что происходит, – потребовал я.

– Я так и знал. – Он достал электрошокер из моего ящика с нижним бельём.

Вот теперь я был не просто удивлён, я был в панике.

– Марло, – укоризненно начал Ирвин.

– Это не моё! – отступив, воскликнул я. – Я не знаю, как он тут оказался. Он принадлежит Мефису. Может, он это оставил?

– Марло, – со странной интонацией повторил Ирвин.

– Ты знаешь, где Мефис? Он просто исчез! Я ищу его с Хеллоуина.

Не спуская с меня глаз, Ирвин медленно сел на мою кровать, а бутылку аккуратно опустил на пол. Электрошокер он оставил на письменном столе.

– Нам надо серьёзно поговорить. Опять.

– Опять?

– Марло, – устало вздохнув, Ирвин на миг как-то слишком обречённо смежил веки и затем вновь посмотрел на меня. – Тебе нужна помощь.

– Мне нужно поговорить с Мефисом, – настаивал я.

Да почему Ирвину так сложно сделать так, как я прошу?

– Нет, – отрезал Ирвин. – Хватит тебе разговоров с ним.

– Ты не понимаешь, Ирвин! Мефис пропал.

– Нет, Марло, это ты не понимаешь. Скажи, ты ведь перестал пить таблетки?

Тут же выйдя из себя, я рявкнул:

– Это не твоё дело!

– Когда ты перестал? – не унимался он.

– Отвали, Ирвин!

Он поднялся и угрожающе подошёл.

– Когда ты перестал пить эти грёбаные таблетки?

– Может, месяц или два месяца назад.

Ирвин замер и негромко пробормотал:

– Так мало…

– Какое тебе до этого дело? – процедил я.

– Ты не представляешь, насколько это моё дело.

– Тебя только это волнует? Ты не хочешь поговорить о Мефисе? Твой друг пропал!

– Боже… – безнадёжно протянул Ирвин, уставившись на меня.

И я наконец понял, что это за непонятная эмоция в его взгляде. Это жалость. Он меня жалел. Какого чёрта?

– Ты вообще его друг или нет? – снова возмутился я.

– Марло…

Меня начало злить его непонятное поведение.

– Да что ты заладил «Марло, Марло»!

– Мефиса не существует, – оборвал меня Ирвин.

И это прозвучало как приговор.

– Что? – вмиг пересохшими губами прошептал я.

– У меня сейчас голова взорвётся. – Чуть сгорбившись, Ирвин закрыл лицо руками и пробормотал: – Я так сопьюсь с тобой.

– Как это Мефиса не существует? – Я попятился и сел на стул.