Я вздохнула.

– Ладно. Но вообще-то ты хоть раз встречала дешёвого сантехника? В общем, мне пора. Совет оштрафует меня, если я не уберу этот туалет в ближайшее время. У Боба всё расписано, так что мне ещё повезло: он выкроил для меня время, пусть и поздно вечером.

Летти помрачнела, но ничего не сказала.

– Хочешь со мной?

Она покачала головой.

– Мне надо вернуться к Людовику XIV. Он по мне скучает.

Её избалованный перс, бывший выставочный чемпион.

– Но ты же работаешь из дома. Ты всё время рядом.

Она покраснела.

– Просто в последнее время я уделяла ему мало внимания.

У меня появилось странное чувство: она что-то скрывала. Но от меня – своей лучшей подруги?

Я отвезла Летти домой и поехала в свою шоколадную лавку.

Мы с Бобом договорились на семь, но было ещё без десяти семь, а его пикап уже стоял у входа. Я прошла по боковому переулку, открыла высокую деревянную калитку и вошла во двор, где стоял туалет.

Боб стоял, склонившись над старой постройкой, с гаечным ключом в руке. Услышав меня, резко обернулся.

– Нарел. Решил начать пораньше.

Я надеялась, что он не припишет к счёту сверхурочные ещё и за ранний приезд.

– Ну как, всё идёт гладко?

Он фыркнул.

– Да вы и сами уже знаете: со старым домом гладко не бывает.

– Это не дом, а уличный туалет, – заметила я, уже со страхом думая о счёте.

Он покачал головой.

– Эта штука древняя. К ней десятилетиями никто не прикасался. Работы будет больше, чем я думал. И обойдётся, наверное, в десять раз дороже, чем я сначала насчитал.

Я совсем приуныла.

– Но про ванную вы говорили то же самое.

Боб пожал плечами.

– Такая уж сантехника. В общем, подойдите, посмотрите сами.

Я нерешительно приблизилась, опасаясь пауков.

– Лучше поверю вам на слово.

– Мне только домой за инструментами смотаться, – сказал Боб. – Вы уезжаете или остаётесь?

– Я буду в лавке.

Он закрыл за собой дверь туалета.

– Если что, крикну.

Я вернулась в лавку, немного прибралась, а потом наградила себя горячим шоколадом и мятными помадками. Часы пролетели незаметно. От возни с бухгалтерией глаза уже горели. Когда я наконец посмотрела на телефон, было почти десять. Три часа – только чтобы отключить воду в туалете?

Я выглянула из окна лавки. Пикап всё ещё был на месте. Не мог же Боб уйти, ничего мне не сказав.

Я решила проверить. Вышла через парадную дверь и обогнула лавку. Стоило мне протянуть руку к калитке, как та распахнулась мне навстречу – кто-то налетел на меня и сбил с ног.

– Боб? – крикнула я, садясь. Ободранные ладони саднили.

Но в ответ – ни извинений, ни даже заминки. Тот, кто сбил меня, уже исчез.

Кровь стекала по руке. Я поднялась и, пошатываясь, вышла на улицу. Пикап Боба стоял на месте – а самого Боба не было.

Я вернулась во двор. Из двери туалета торчали вытянутые ноги Боба.

Я бросилась к нему и толкнула дверь пошире. Голова Боба была внутри уборной.

– Боб! Не суйте туда голову!

Ни звука. Я включила фонарик на телефоне.

И закричала.

Деревянная скамья прямо за сиденьем туалета была сплошь покрыта красноспинными пауками – смертельно опасными австралийскими вдовами.

Не сразу до меня дошло, что Боб, возможно, мёртв. Я ткнула его в бок – сперва легонько, потом посильнее. Никакой реакции. Где-то на задворках сознания мелькнуло полицейское предупреждение: на месте происшествия нельзя ничего трогать. Но я ведь не знала, жив он или нет, и не могла оставить его там, среди красноспинных пауков. Я быстро сделала несколько снимков на телефон, а потом ухватила Боба за ноги и потянула наружу. Он оказался страшно тяжёлым. Пришлось изрядно помучиться, но в конце концов мне удалось вытащить его на траву.

Я перевернула его – и стало ясно: он мёртв. По одежде Боба ползало несколько красноспинных пауков. Столько их в одном месте я ещё никогда не видела.

Я отступила подальше от туалета, лихорадочно проверяя, не заполз ли мне на одежду какой-нибудь паук, и позвонила в экстренную службу.

Полиция не заставила себя ждать. Приехали двое полицейских в форме, которых я раньше не встречала. Они представились: старший констебль Фред Уолтерс и сержант Стэн Смит. Не успели они и слова мне сказать, как подъехали парамедики. Сержант Смит отвёл меня в сторону и развернул так, чтобы я стояла спиной к телу.

– Что случилось?

– Я вызвала сантехника Боба Джонса: местный совет требует, чтобы я снесла этот уличный туалет. У него всё было расписано, но он сказал, что сможет приехать после работы. Я приехала сюда в семь, а он уже работал. В десять мне показалось, что он что-то слишком долго возится, и я вышла посмотреть. Кто-то выскочил через калитку и сбил меня с ног. А потом я нашла его вот так.

Я судорожно хватала ртом воздух.

Я обернулась и показала на Боба – и тут же пожалела об этом.

– А потом я позвонила вам, – сказала я, глядя в другую сторону. – Ах да, когда я подошла к нему, ноги у него торчали из дверей туалета, а голова была внутри. Я увидела там уйму красноспинных пауков и не знала, мёртв ли он, поэтому вытащила его наружу, подальше от них, и тогда поняла, что он мёртв. Простите, что тронула тело и всё здесь потревожила, но я ведь не знала, жив он или нет.

Я говорила торопливо, короткими отрывистыми фразами. Ладони вспотели, лицо горело.

– Вы всё сделали правильно, – сказал сержант. – Вы ведь не знали, жив он или нет. Вы всё сделали правильно, – повторил он.

Сержант оглянулся – парамедики уже увозили Боба Джонса на каталке, накрыв ему лицо простынёй.

– Вы видели, кто вас сбил?

Я покачала головой.

– Не могу даже сказать, мужчина это был или женщина. Всё произошло слишком быстро. Но удар был такой, что меня с ног снесло. – Я показала им ободранные ладони и кровоточащий локоть.

– Вызвать вам скорую? – спросил сержант Смит.

Я покачала головой.

– Нет. Локоть болит ужасно, но там всего лишь ссадина.

– Назовите имя, адрес и дату рождения.

Я как раз закончила сообщать сержанту свои данные, когда вернулся старший констебль.

– В этом туалете полно красноспинных пауков, – сообщил он.

– Да, я столько их в одном месте ещё не видела. По-вашему, это естественно?

– Естественно? – переспросил сержант Смит.

– Ну, в смысле… Его могли убить? Кто-то сбил меня с ног, и это частная территория.

Сержант Смит почесал затылок.

– Бумажник у него в кармане, битком набит наличными, так что ограбления не было.

Меня поразило, как неохотно полицейские допускали саму мысль об убийстве.

– Но ведь кто-то бежал прочь от тела, – напомнила я.

Сержант Смит шагнул ко мне.

– Не будем спешить с выводами, мисс Майерс. Возможно, тот, кто вас сбил, просто испугался при виде тела.

– Допустим. Но вообще-то там никого не должно было быть.

Сержант Смит пожал плечами.

– Может, кто-то принёс ему инструменты. Пока рано судить.

– А как же красноспинные пауки! – возразила я. – Когда я вытащила Боба, они ползали по его одежде.

Полицейские переглянулись.

– От укуса красноспинного паука человеку может стать ужасно плохо, но, по-моему, взрослые уже несколько десятилетий от них не умирали, – сказал сержант Смит.

Старший констебль покачал головой.

– Нет, недавно сообщали, что от такого укуса умер взрослый человек.

Сержант Смит потёр подбородок.

– Впрочем, тут ведь дело не в одном красноспинном пауке, – сказал он. – Должно быть, его укусили несколько раз, и эти укусы оказались смертельными. Их там десятки. Странно, конечно: обычно они прячутся под досками и не ползают поверху, как сейчас.

– Должно быть, он разворошил большое гнездо, когда начал вскрывать половицы, – сказал старший констебль. – Там так темно, что он, наверное, и не заметил пауков. Они не агрессивны, так что он, скорее всего, задел нескольких, когда сунул туда руку.