17: Потому что она отвела меня в кафе, назвала мелкой дрянью, я обвинила ее в краже того ожерелья с желтым бриллиантом (ее рук дело, сто процентов), она пригрозила мне и швырнула стул.

44: Она ШВЫРНУЛА стул?

39: Зачем? Украла ожерелье? У тех сирот?!?!

17: Думаю, я слишком близко подобралась к правде… Я вскрыла посылку, которую Тридцатилетняя забрала для нее, а там были фотографии ожерелья. Те самые, что я вам показывала на днях.

69: Так вот, мы забрали сестру Марию Терезу из школы Младшей, провели небольшое расследование и кое-что обнаружили.

17: Во-первых, Сара Двадцать-Семь НЕ учится в аспирантуре.

69: И что важнее – она не одна из нас.

44: То есть как, «не одна из нас»? Выходит, на самом деле для нее наш проект не важен? Честно говоря, я думала, может, теперь, когда наступили летние каникулы…

17: Даже не начинай! Нет, мы имеем в виду, что ОНА НЕ ОДНА ИЗ НАС. Она не Сара Джонс.

39: Зачем не Саре Джонс приходить на встречу тезок?

44: И откуда вы знаете?

69: Долгая история. В общем, мы пробили ее фото.

39: У-у-у, круто!

69: Инструкции буквально на первой странице поиска.

17: В общем, ее зовут Габриэлла Джонсон.

44: Она ДЖОНСОН? Это даже более популярная фамилия, чем Джонс! Она СОВСЕМ не одна из нас.

17: Имя у нее довольно редкое.

39: Ладно, сосредоточимся на другом: зачем она нам врала, что стряслось, что нам делать и где, кстати, Тридцатилетняя?! Она не хочет как-то это прокомментировать?

17: Я пыталась ей рассказать, но ее очень отвлекал новый горячий парень из ФБР, который к тому же ключевой свидетель в последнем деле сестры Марии Терезы.

44: Что?

69: Давайте упростим: пока сосредоточимся на Габриэлле.

69: Итак, теперь мы знаем, что у нее есть украденное ожерелье убитой Сары, и она была няней…

44: О Святая Мария, да она же убила ее, да? Она и есть та самая УБИЙЦА?

17: Думаю, да.

39: И где она? Вы звонили в полицию?

69: Мы позвонили в ФБР.

39: А разве обычный человек может просто позвонить в ФБР?

44: И? И? Что сказали?

69: Позвонила сестра Мария Тереза, так как у нее есть опыт работы в правоохранительных органах. Впрочем, как выяснилось, позвонить может любой. Это тоже написано в интернете.

17: Потребовалось минуты три, и в итоге нам перезвонил старший специальный агент, курирующий расследование по Габриэлле Джонсон.

44: И кто он?

69: Не он, а она. Ее зовут Вэнс. Я словно в кино попала.

17: Она отнеслась к нам серьезно.

39: И что теперь будет?

30: Привет?

69: НАКОНЕЦ-ТО ты.

17: Ты в порядке?

39: О, слава богу.

44: Ты правда встречаешься с агентом ФБР?

69: С тобой все хорошо?

17: У тебя украли украшения? У тебя есть какие-нибудь украшения?

30: Я в порядке. Я на севере с Джорджем. Полагаю, я действительно встречаюсь с агентом ФБР. В любом случае давайте обсудим все завтра, когда я вернусь.

17: Да. Срочная встреча завтра.

69: В том же месте? Семь вечера?

30: Может, утром? Часов в десять? Раз уж завтра воскресенье?

44: Давайте.

39: Согласна.

17: Помимо всего прочего, я теперь на связи с настоящей лучшей подругой Сары Двадцать-Семь. Бывшей. Ее первой жертвой, как выяснилось.

27 мая 2023 года

Габриэлле всегда было ужасно противно переводить деньги и затем удирать, подобно какому-нибудь мелкому жулику. Добавлял стресса и поиск нового места. Она выбирала не слишком большие и не слишком маленькие города: Де-Мойн[183]. Форт-Уэйн[184]. Сидар-Рапидс[185]. Потом тщательно изучала некрологи во всех местных газетах. Приходилось немного платить за подписки, но оно того стоило.

Кэтрин Андерсон. Грейс Смит. Сара Джонс.

Последняя окупилась вдвойне.

И наконец с этим покончено. Она ждала облегчения, а вместо этого чувствовала, будто ее собственное тело больше ей не принадлежит. В самом начале ей пришлось оставить все. Аннабет. Своих учеников. Мать. Потрепанные, и все равно уютные апартаменты, старенький витринный шкафчик, доставшийся от бабушки, диванные подушки в розовую полоску, металлическую кровать цвета шалфея. Она бросила все нажитое, не успев даже ничего продать. Сейчас, особенно после стычки с соседкой Сары, ей следовало сесть в машину и немедленно покинуть черту города. Но она так сильно устала. Ей просто некуда ехать.

Габриэлла все же сложила вещи, упаковала их в две большие спортивные сумки, закинула по одной на каждое плечо и потащила к машине, которая когда-то принадлежала ее бабушке. Она просунула ключ от квартиры под дверь и отправила сообщение владельцу. Они рассчитывались еженедельно.

Габриэлла попыталась заставить себя свернуть на трассу – и не смогла. Прошлое будет преследовать ее вечно. Вместо этого она поехала на Ривер-роуд и припарковалась в паре кварталов от моста.

Несчастный случай.

Она оставила новый телефон в бардачке и пошла по тропинке к тому месту, куда упало тело. В ту ночь Габриэлла не смогла заставить себя посмотреть. Звук был приглушенный и булькающий, совершенно чужой. Вместо того чтобы помочь или позвонить кому-нибудь, она спокойно ушла, не встретив ни одного человека между местом стычки и своей машиной. Ей повезло, если можно так сказать.

На ужин они опоздали. Сара говорила, что задержалась на работе, но она лгала. Ее ежедневник, к которому Габриэлла получила доступ, чтобы подбирать время для дополнительных занятий с девочками, был ничем не заполнен.

Она сидела одна в доме Кэмпбеллов-Джонсов, когда появилась Гретхен. Сначала Габриэлла даже приняла ее за грабительницу и спряталась в гостевом туалете у кухни, пока Гретхен неслышно поднималась по лестнице, предусмотрительно сняв обувь.

Потом она выглянула из укрытия, на цыпочках поднялась следом и юркнула в комнату Руби, как раз успев мельком увидеть Гретхен, когда та скрылась в главной спальне. Габриэлла замерла у дверного косяка, прислушиваясь. Она привыкла быть тихой. Тогда пришлось даже задуматься – как давно ее никто не замечает?

За четыре дня до несчастного случая в рабочем календаре Сары появился «ежеквартальный обед» с Гретхен. Предыдущий состоялся в конце января, всего через несколько недель после того, как Габриэлла устроилась на работу. И он вывел Сару из себя. Габриэлла увидела в этом шанс.

– У вас есть тетя? – спросила Габриэлла у девочек как-то раз после школы.

– Она ведьма, – сказала Руби.

– Не ведьма, – возразила Лула. – Просто мама так говорит, когда злится.

Габриэлла оставила эту тему, позволив беседе перейти на тему школьного обеда и дурацкого объема домашней работы от самой злой учительницы английского. Но позже, в январе, когда Габриэлла начала задерживаться у них после работы, она вернулась к разговору о Гретхен. Сара пригласила ее остаться на просмотр «Холостяка» и налила им обеим розового вина.

– За нас, – сказала начальница, чокнувшись бокалами.

Габриэлла вообще не любила вино, да и любой алкоголь в принципе, – однако люди чувствовали себя комфортнее, если соврать, что вам нравятся одни и те же вещи. Габриэлла усвоила это еще в колледже, задолго до того, как ей пришлось использовать свои таланты для манипуляций.

На первой рекламной паузе Габриэлла сказала:

– У вас есть сестра? Я видела запланированный обед в вашем календаре. Она живет в городе? Как мило.

Сара отхлебнула вина. У нее была такая привычка: один большой бокал почти всегда превращался в два или три.