– Спасибо, – сказала она молодой женщине.

Не глядя ни на Джорджа, ни на его родителей, чьи взгляды чувствовала спиной, Сара обеими руками распахнула дверь столовой и зашагала к озеру. И остановилась на берегу, закрыв глаза и чувствуя кожей легкие порывы ветра.

– Мама, – прошептала она вслух, надеясь почувствовать ее присутствие.

Вместо этого раздался голос Джорджа:

– Сара! Что ты делаешь?

С закрытыми глазами она нащупала телефон и представила себе подруг: Старшую с клубком пряжи, Младшую с мокрыми от воды прядями, учительниц в одинаковых футболках. Эти люди были настоящими. И дружба тоже была настоящей. Ничего не изменилось.

– Сара? – Голос Джорджа прозвучал ближе, теперь он находился в паре метров от нее. Она вдохнула прохладный воздух носом и выдохнула ртом, точно так, как годами учила клиентов.

– Сара! – позвал он снова. И она задалась вопросом, преподавали ли в ФБР какие-нибудь курсы терпения.

Сара попыталась представить лицо матери. Она читала, что со временем забывать – нормально, но, если углубиться в воспоминания, можно увидеть пряди волос, веснушки на переносице, морщинки у глаз, светлые брови. Сара мысленно поздоровалась с мамой.

– Сара, – в третий раз повторил Джордж. – Что ты будешь делать?

Телефон завибрировал в кармане, потом еще три раза подряд.

– Почитаю сообщения от подруг. И зайду в свой банк. Очевидно же. – Сара открыла глаза, окинула взглядом территорию и направилась обратно к скамейкам, стоявшим полукругом перед столовой.

– Можно? – спросил Джордж.

– Нет! – Сара прижала телефон к себе. – Сообщения – мои.

Она села на скамейку, ближайшую к воде и дальше всего от двери столовой.

– Ты ведь знаешь, что Габриэлла еще и убийца, да? Как думаешь, кто убил Сару из Федрезерва? Если ты будешь ее защищать, то знай, что защищаешь убийцу.

Сара попыталась представить, как ее подруга кого-нибудь убивает. Насколько хорошо она на самом деле ее знала? В тот же миг Сара Двадцать-Семь появилась перед мысленным взором. Вспомнилось, как печальна была подруга, когда рассказывала о смерти Оскара – слезы, трясущиеся плечи… Разве можно такое подделать? На сколько вопросов ответила Сара Двадцать-Семь? И сколько задала сама? Она была идеальной подругой. В этом, как полагала теперь Сара, и заключался весь смысл.

– Если вы уверены, что она убийца, то почему не арестуете ее? Вы, ребята, позволяете убийцам свободно разгуливать по улицам?

– Нам нужны доказательства. И мы все еще… – Он указал на ее телефон. – Я поэтому и хотел, чтобы ты взглянула на сообщения. Мы до сих пор не знаем точно, почему ужин Габриэллы с Сарой в тот вечер, когда ее убили, задержался, что произошло за те девяносто минут, когда они должны были уже возвращаться домой. А теперь…

Джордж издал звук, похожий на стон. Казалось, он чувствует себя таким же уязвимым и несчастным, как и она.

– Мы не можем ее найти.

Что? Уже сбежала?

Искреннее отчаяние Джорджа было слишком очевидным.

– Подумай о девочках. Их мать убили. Ты можешь помочь им.

– Я знаю, что должна чувствовать. – Сара ощущала себя замороженной, прикованной к земле. Она знала, что должна чувствовать, не знала только, что делать.

Джордж явно собирался с силами для новой атаки, когда на территорию лагеря заехал грузовик. Оба посмотрели в ту сторону. Высокий, сутулый мужчина выпрыгнул из кабины.

– О черт! – выругался Джордж.

Сара почувствовала укол любопытства, но подавила его. Какие бы трудности ни испытывал агент ФБР, он их заслужил. Она провела пальцем по экрану, открывая переписку; в чат продолжали сыпаться все новые и новые сообщения. До нее доносился разговор Джорджа с незнакомцем.

– Ты готов? – спросил мужчина. – Документы у тебя? Ты прочел…

– Эндрю… – Джордж заговорил спокойным профессиональным голосом, тем самым, который Сара знала так хорошо, пока не вывела агента из равновесия.

– Устанавливаете причал? – Эндрю указал на озеро.

В этот момент двери столовой открылись, и на ступеньки вышла остальная команда. Пол окинул взглядом территорию – как делал наверняка часто и внимательно, когда на его попечении были дети, – и его лицо потемнело, стоило ему заметить грузовик.

Он наклонился к Сильвии, они обменялись несколькими тихими фразами, после чего Пол будто собрался, выпрямил спину и сбежал вниз по ступенькам столовой.

– Эндрю О’Нил! – услышала Сара и ахнула. Отец Генри. Человек без ответов, с пропавшим ребенком, человек, еще более несчастный, чем дочери Сары из Федрезерва. Более несчастный, чем сама Сара. – Чем тебе помочь?

Запись предоставлена агентом Найтингейлом

27 мая 2023 года

Джордж Найтингейл: Алло, это Джордж Найтингейл.

Сестра Мария Тереза: Боже мой! Какой взрослый голос.

ДН: Да. А мой босс говорит, что вы монахиня.

СМТ: Довольно странно, согласна. Но не сильно отличается от работы копом.

ДН: Серьезно?

СМТ: Ну, наверное, есть некоторая разница, с учетом того, что я молюсь четыре раза в день и славлю Деву Марию.

ДН: [смех] Не знаю, что и сказать. Должен только предупредить, что разговор записывается. Дело О’Нила все еще открыто.

СМТ: Понимаю. Я духовный наставник целевой группы.

ДН: Сестра, я очень, очень хотел бы, чтобы вашими молитвами мы все же нашли Генри.

СМТ: Молитвы не находят пропавших, агент Найтингейл, они лишь могут поддержать людей, занятых поисками.

ДН: Пожалуй. Прямо не верится, что я снова разговариваю с вами спустя столько лет. Все это…

СМТ: Порой, когда я молюсь и вспоминаю те дни, то вижу ваше лицо таким, каким оно было тогда. Над бровью у вас морщинка. Бьюсь об заклад, она до сих пор там.

ДН: Не могу сказать.

СМТ: Полагаю, не можете, но, по-моему, вы улыбаетесь. Обнадеживает. Тяжело пришлось, да? Людям сложно принять нечто подобное тому, что случилось с вами. Никакой развязки.

ДН: Вам, должно быть, тоже. Выходит, то, что Генри не нашли, очень… изменило вашу жизнь.

СМТ: В мире, где нет ответов, мне пришлось посвятить себя высшим силам. Некая форма надежды, полагаю.

ДН: И мне пришлось изменить свою жизнь.

СМТ: Надеюсь, вы понимаете, агент Найтингейл, что находящихся на стороне добра не всегда ожидает добрый исход.

ДН: А хотелось бы.

СМТ: Нам всем этого хочется. Жаль, что так не бывает. Нести добро, стараться изо всех сил, работать над собой… и никакой гарантии, что все сложится хорошо.

ДН: Почему?

СМТ: С точки зрения теологии? Или философии?

ДН: Вы когда-нибудь думаете о справедливости?

СМТ: О, милый, я постоянно о ней думаю, честно говоря.

ДН: Мне нужно идти, потому что я… Ну моя начальница, специальный агент Вэнс, наверное, рассказала вам.

СМТ: Рассказала, но, похоже, она не знала, что с вами Тридцатилетняя.

ДН: О черт.

СМТ: Я ей не сказала. А вам придется.

ДН: Мы сможем поговорить позже?

СМТ: В любое время.

27 мая 2023 года

69: Это групповой чат для всех Сар, кроме Сары Двадцать-Семь. Если коротко: она попросила Младшую с ней встретиться (если что, мы сейчас вместе).

44: Подожди, у нас бывают личные встречи? Я думала, мы дружим все вместе.

39: Конечно, иногда можно поговорить наедине. Мы ведь общаемся в школе. Мы же лучшие подруги?

44: Да, верно. Тогда логично. Так в чем дело?

69: Помните, сегодня утром Младшая спрашивала, были ли мы у Сары Двадцать-Семь дома? Конечно помните. Обсуждали ведь пару часов назад. Она спрашивала не просто так – сомневалась насчет той квартиры. Думала, что это не настоящий адрес.