ДН: Мы с Генри разглядывали покемонов на заднем сиденье [плачет].

ТК: Почему ты плачешь, Джордж?

ДН: Генри… Генри очень любит покемонов.

СГ: Когда вы приехали к тебе домой, что там происходило?

ДН: Я пообещал, что помогу ему потренироваться, но доктор О’Нил решил, что не стоит, а потом мама позвала ужинать.

СГ: И ты больше ничего не видел? Ничего и никого?

ДН: Я пытаюсь вспомнить.

ТК: Понимаю, Джордж, все в порядке. Так ты что-нибудь видел?

ДН: Я помню, что Генри все еще был в моей толстовке, я ему разрешил. Рукава все равно запачкались кровью. Из-за коленки. А потом он поехал на велосипеде по дороге.

СГ: А где находился его отец?

ДН: Он стоял с мамой и разговаривал.

СГ: Генри поехал к лагерю? Туда, где у вас горки для велосипедов?

ДН: [плачет] Я не разглядел.

ТК: Все в порядке. Миссис Найтингейл, вы помните, сколько времени прошло, прежде чем мистер О’Нил сел в машину?

СН: Не больше пяти минут. А потом он поехал по дороге к велосипедным тропам.

СГ: Мы поговорим с вами отдельно, так что Джордж пока может идти.

ДН: Это правда?

ТК: Что правда, Джордж?

ДН: Я последний?

СГ: Что ты имеешь в виду, малыш?

ДН: Моя сестра говорит, что я последний видел Генри живым. Это правда?

ТК: Думаю, что нет, Джордж. Мы надеемся, что он все еще жив.

29 апреля 2023 года

Аметист, лунный камень, розовый и дымчатый кварц стояли на туалетном столике, а Сара пыталась выбрать лосины для бега. Самые красивые – черные утягивающие с карманом на молнии под телефон. Самые яркие – розовые с абстрактным цветочным принтом.

Она решила, что для чопорного агента ФБР Джорджа лучше подойдут черные. Люди из бюро ассоциировались у Сары с темно-синим, черным и ярко-желтым – именно такого цвета надпись на их дождевиках.

Как такой хороший парень, как Джордж, оказался в ФБР? И куда он убирает оружие на время тренировок?.. Сара покопалась в интернете и выяснила, что агенты носят оружие постоянно. Но будь у Джорджа пистолет, она бы заметила. Этот парень ходил в зал вовсе не в мешковатых спортивных штанах.

Сара взяла стикер и к другим потенциальным темам для беседы добавила вопрос «Почему ФБР?» и прилепила бумажку на туалетный столик. Наверное, следует начать разговор с обсуждения домашних животных или любимых сортов мороженого. Однако история о том, как Джордж попал в ФБР, может быть гораздо интереснее.

Помимо планирования блистательной беседы, за последние сутки Сара раз шестнадцать-семнадцать проверила погоду. Похоже, все существующие синоптики решили, что будет около семи градусов тепла и солнечно. Неплохо для бега, но без теплой куртки все равно не обойтись.

Сара выбрала довольно новую светло-голубую куртку и розовую повязку на уши. Пробежку можно закончить у двухэтажной кофейни в перестроенном пожарном депо в паре кварталов от ее квартиры. Там, на втором этаже, как раз есть столик для двоих, прямо у газового камина. Она пронесется по заученному списку тем и соберет как можно больше информации о расследовании убийства Сары из Федрезерва, чтобы сообщить подругам, а они проверят новые зацепки. Потом, когда темы иссякнут, она может подбросить Джорджа домой.

Ровно за семь минут до назначенной у скульптуры «Мост-ложка и вишня» встречи Сара вышла из квартиры. Когда она запирала дверь, то чувствовала, как дрожат руки, затем вновь открыла дверь и проверила, ничего ли не забыла, борясь с навязчивой тревожностью. Часы показывали пульс не меньше ста двадцати в минуту, что совершенно ненормально – она ведь еще не бежит.

Сара понимала, почему нервничает, – это ведь ее первое свидание в Миннеаполисе. А в Вермонте она ни с кем, кроме Брайана, не встречалась. У Сары никогда даже нормального первого свидания не случалось. Ночь, проведенная с Брайаном в средней школе Монтгомери, вряд ли считается, хотя они и целовались под лестницей на втором этаже. А больше никого и не было. Саре тридцать лет, и она даже ни с кем другим не целовалась. От нервов она едва не передумала идти – а потом внутреннему взору предстала мама, счастливая улыбка на той фотографии и прекрасная история любви. Такое счастье не обрести, если не быть храброй, как Эйнсли.

Подбегая к скульптуре, Сара все думала, поцелует ли она Джорджа после пробежки. У его губ наверняка мятный вкус – именно такой запах она постоянно чувствовала во время занятий. Несмотря на ветерок, щеки Сары горели, когда она переходила дорогу возле места встречи. Было прохладно и пустынно. На секунду она задумалась, что будет делать, если Джордж не придет.

Нет, он не подведет. Он работает в ФБР, значит, должен быть ответственным и надежным человеком.

Прежде чем Сара успела задуматься над волнующим вопросом еще раз, она заметила Джорджа, прохаживающегося перед гигантским кобальтовым петухом[165]. Когда мама жила здесь, скульптуры еще не было, хотя сад уже существовал. Сара знала – все меняется, – и это еще одна причина наслаждаться каждым мгновением. В Вермонте ничего подобного не было.

Подбегая к Джорджу, она помахала рукой.

– Смотрите-ка! – сказал тот, когда они сблизились. – Мы идеально рассчитали время. Зря я волновался.

– Когда мы обдумывали план, то явно забыли про кофе. – Сара не понимала, как ей сказать, что она хочет подвезти Джорджа после пробежки.

– Да, – согласился Джордж. – Я как раз подумал об этом по дороге сюда. Решил, что закажу такси, если напьюсь так, что не дойду. Или…

Сара хихикнула.

– Или я могла бы вас подвезти.

– Об этом я тоже подумал.

Сара указала в сторону велосипедной дорожки, ведущей к реке Миссисипи. Они побегут прямо к мосту, под которым нашли Сару из Федрезерва. Конечно, это придает свиданию мрачноватый оттенок, но другие Сары ожидали, что она воспользуется ситуацией.

– По пути к Ривер-роуд? – спросил Джордж.

– В Миннеаполисе и правда лучшие места для бега, – сказала Сара.

– Полагаю, в Вермонте тоже довольно живописно.

Они поравнялись друг с другом и пошли нога в ногу.

– Там многовато холмов. – Впереди вырос стадион «Миннесота Твинс»[166], из-за стены даже виднелось табло. – Однако город все равно выглядит мило.

– Любишь бейсбол? – спросил Джордж.

– Не особенно. Слишком растянутая игра.

– Семь иннингов[167] для тебя многовато?

– Их же девять, разве нет?

Джордж рассмеялся.

– Прости, не знаю, почему я так сказал. Я играл в детской лиге. Мой отец фанат «Твинс». Постоянно слушает трансляции в огромных наушниках, пока суетится по лагерю. – Он прикрыл ладонями уши, показывая размер.

– Лагерь? – Сара планировала съездить в лагерь своей матери тем летом, посмотреть на озеро, которое так много для нее значило. Она уже прикинула. Пробежка займет три часа, и рядом симпатичные домики для аренды. Можно было бы даже покататься на лодке по озеру, воспроизвести маршруты на каноэ по записям Эйнсли.

– У нас есть лагерь, – сказал Джордж. – Вернее, у моих родителей.

– И ты там работал? – Она представила Джорджа в красных плавках спасателя, в фирменном поло и шортах. Сара видела детский лагерь только в фильмах. Мама постоянно говорила, что надо обязательно как-нибудь поехать, а потом умерла.

– По большей части я руководил работами на озере. Спасал любителей водных лыж и тех, кто катался на каноэ в сильный ветер. Чинил оборудование для виндсерфинга. В таком духе. Я до сих пор помогаю по лагерю. Через пару недель по просьбе родителей поеду устанавливать причалы.

– Удается найти время? С такой-то работой.

– Что вообще есть время? – спросил Джордж излишне пафосно, и Сара снова рассмеялась.