Хаверфорд как-то признался в интервью: за всю свою сорокалетнюю карьеру больше всего он жалеет, что не раскрыл дело Генри.

– И я уверен, – продолжил Эндрю, – причем Хаверфорд тоже с этим согласен, – что след моего сына обрывается в лесу вокруг «Соловьиной трели».

– Что?

Земли его семьи вокруг лагеря прочесывали неделю, в самые первые дни после похищения Генри. Официальная версия гласила, что ребенка увезли на лодке. У Джорджа перед глазами так и стоял образ: мальчик на мысе к западу от лагеря, зеленая толстовка порвана, лицо перепачкано грязью.

– Прочесать лес еще раз не получится. Нужен ордер, – заметил Эндрю.

Джордж попытался представить, что делал бы, если бы пропал его ребенок. Наверное, ничто не способно остановить человека в такой ситуации – надо искать везде.

– Вы спрашивали моих родителей?

Территория, окружавшая «Соловьиную трель», принадлежала родителям и дедушке.

– Семья Найтингейлов не очень охотно содействовала поискам.

– Впервые слышу.

Джордж постучал указательным пальцем по столу. Неужели его отец в тот момент переживал об экологии? О том, что придется отменить летнюю программу? Конечно, он должен был думать о безопасности отдыхающих…

Но как же Генри?

Телефон Джорджа снова завибрировал.

– Можно отправить тебе материалы дела? – спросил Эндрю. – Документы, которые достал Хаверфорд?

– Да, – согласился Джордж.

– На электронную почту?

Он продиктовал адрес.

– Отправляю, – сказал Эндрю. – Позвонишь, когда прочтешь?

– Обязательно. И мистер О’Нил… спасибо, что обратились ко мне. Я постоянно о вас думаю.

Джордж моргнул, глядя на стол. Он почувствовал, как голос срывается на последнем слове; хотя слезы в целом его не пугали, вряд ли специальным агентам присуще плакать на работе.

– Поэтому и хотел пообщаться, – пояснил Эндрю. – Я знаю: ты не забываешь.

Джордж посмотрит файлы, когда вернется домой, где-то между пробежкой и пивом перед сном. Все официальные отчеты и статьи, что попадались на глаза, он давно зачитал до дыр.

– Я наберу.

Завершив разговор, Джордж проверил сообщения и, несмотря на накатившую тоску, улыбнулся, увидев, что они от Сары.

«Жду не дождусь завтрашнего дня! – написала она. – И еще, просто к сведению: я не хочу бегать быстро, так что мы точно сможем поболтать».

Джорджу тоже совершенно не хотелось напрягаться.

Ее второе сообщение гласило: «У меня столько вопросов к вам о Саре Джонс из Федрезерва… Придется бегать довольно долго».

Плечи Джорджа вновь напряглись. Ему нельзя разглашать информацию, да и вопросы должен задавать он, а не она.

Офис шерифа округа Кроу-Уинг, допрос Джорджа Найтингейла, десяти лет

Присутствовали: помощник шерифа Стефани Грейнджер и помощник шерифа Тереза Конати

Также присутствовала: Сильвия Найтингейл, мать несовершеннолетнего свидетеля

16 апреля 2001 года

СГ: Тебе удобно, Джордж?

ДН: Что?

СГ: Достаточно тепло? Хочешь поесть или попить? С тобой сидит мама, правильно? Хорошо, да?

ДН: Наверное…

ТК: Джордж, мы хотим задать тебе несколько вопросов о том, чем вы с Генри занимались после обеда. Ладно?

ДН: Ладно. Я ведь должен это сделать, да? Если я все расскажу, вы найдете его?

СГ: Мы все пытаемся найти Генри. И чем больше информации ты дашь, тем легче нам будет его вернуть.

ДН: Хорошо.

СГ: Спасибо, Джордж. Давай вернемся к тому дню. Вы с Генри ушли из школы вместе. Правильно?

ДН: Мы поехали на велосипедах в парк. Хотели купить синюю газировку. Ну, любую газировку. Просто Генри нравится синий цвет.

СГ: Кто дал вам деньги на газировку?

ДН: Я скопил немного. Папа дает на карманные расходы.

СГ: И ты собирался поделиться с Генри?

ДН: Мне кажется, купить только себе – как-то подло. Недорого же. Семьдесят девять центов… любого размера.

ТК: Держу пари, вы взяли большие?

ДН: Да. Можно же, мам?

СГ: Мама точно не против. Конечно можно. Итак, когда вы с Генри ехали на велосипедах, видели что-то необычное?

ДН: Нет.

СГ: Ты не видел каких-нибудь странных людей? Чужаков на заправке?

ДН: Ну, там был какой-то парень в бейсболке. Он злился, что ему пришлось ждать. Генри не мог надеть крышку на стаканчик, понимаете? Пришлось ему помочь.

СГ: Парень что-то сказал вам? Тереза, отметь, пожалуйста. Побеседуем с кассирами.

ДН: Он сказал что-то вроде «поторапливайтесь» или как-то так. Конечно, мы поторопились.

СГ: Потом вы этого парня не видели?

ДН: Нет.

СГ: Ты заметил, какая у него машина?

ДН: Нет. Простите! Не помню!

ТК: Все в порядке, Джордж. Давай дальше. Ты видел кого-нибудь еще?

ДН: Мы много людей встретили, и я их не знаю. О, еще мы видели директора Грин из школы.

СГ: Правда? Она была на заправке?

ДН: Нет, она пришла в парк.

СГ: Одна?

ДН: Нет, с дочкой. Она в первом классе.

СГ: Хорошо. У тебя отличная память, Джордж. А потом, после того как вы ушли с заправки, что делали?

ДН: После того как мы попили газировки, поехали кататься. Мы съехали с большого холма на той улице у школы.

ТК: На Пятой?

ДН: Наверное, да. Если ехать быстро, ощущение такое, будто катаешься на американских горках.

СГ: Здорово!

ДН: Да. Все было нормально, а потом Генри упал.

СГ: Он упал с велосипеда?

ДН: Иногда такое случается. Генри хочет хорошо кататься, но пока не очень получается.

ТК: Ты катаешься лучше?

ДН: Это несложно. Извините, я не хотел так говорить.

ТК: Все в порядке, Джордж. Ты отлично справляешься.

ДН: Но вы же еще не нашли его!

ТК: Я дам тебе салфетку, ладно? Еще чуть-чуть.

[полицейские тихо переговариваются с матерью]

ТК: Да, миссис Найтингейл, мы понимаем. Немного осталось.

СГ: Итак, после того как Генри упал, чем вы занялись?

ДН: Я сказал, что нам надо поехать к нему домой. Это недалеко. Он живет в городе, возле стоматологии. Его отец дантист.

СГ: Генри согласился с тобой? Что надо поехать домой?

ДН: Нет. Он хотел вытереть кровь лопухом, а потом заплакал, и я подумал, что нам нужен пластырь.

СГ: Родители Генри были дома, когда вы приехали?

ДН: У Генри только папа. Его мама умерла. Разве вы не знаете? Она умерла, когда он родился. Все это знают. Он никогда не видел свою маму.

ТК: Все в порядке, Джордж. Да, помощник шерифа Грейнджер случайно оговорилась. Мы знаем о маме Генри.

СГ: Отец Генри был дома?

ДН: Да.

СГ: И что он сказал?

ДН: Немного разозлился. Не сильно. Поругал, что Генри не должен постоянно падать, он ведь уже взрослый.

ТК: И что случилось потом?

ДН: Потом мы взяли пластырь, и доктор О’Нил сказал, что подвезет меня домой.

СГ: Он положил твой велосипед в багажник машины?

ДН: Да. Он положил туда и велосипед Генри. И сказал, что можно покататься на горках у моего дома. У нас там есть кое-что для велосипедов, вроде полосы препятствий. Я просто в лагере живу. И там большая горка. Больше, чем у школы.

ТК: Верно. Лагерь «Соловьиная трель». Я была там в детстве на школьной экскурсии.

СГ: Ты видел что-нибудь по пути домой?

ДН: Вы о чем? Я все видел! И вообще хорошо знаю дорогу, улицы и все такое. Мог бы даже доехать на велосипеде, если бы пришлось, только родители говорят, что я еще недостаточно взрослый. Там много машин.

СГ: И твои родители правы. Когда вы ехали с доктором О’Нилом, ты видел что-нибудь необычное?