– Я слышала.

– Хотя пропажа О’Нила всегда считалась критически важной, не менее важно и убийство Джонс. Мне нужно взять у вас показания, прежде чем вы двое уедете, что произойдет в ближайшее время.

Сара уловила, как многозначительно Вэнс посмотрела на своего подчиненного. У него неприятности?

Заслужил.

– Я не готова давать показания. – Сара покачала головой и посмотрела на озеро. Она положила руку на влажные перила и встала, надеясь, что ноги не подведут.

– Нельзя упускать время, – возразила Вэнс. – Надо делать все быстро, хотя бы из уважения к жертвам. Есть правила. Протокол.

Сара пошла к берегу, к крутому склону. Ее мать была здесь. Взрослая жизнь Эйнсли началась именно тут. Что бы сделала мать, если бы ее предали и парень, и лучшая подруга, если бы с того момента, как она разбила чайную чашку и попрощалась с жизнью в Вермонте, она принимала лишь ошибочные решения?

– Мне нужно немного подумать.

Она не оглянулась через плечо, но почувствовала, что кто-то стоит у нее за спиной. Сара продолжала идти в сторону павильона, крышу которого поддерживали каменные колонны. Солнце уже начало играть бликами на воде, тучи рассеивались.

– Мама? – прошептала Сара, хотя знала, что ее там нет. По крайней мере, никакого физического образа, на который они с бабушкой так надеялись.

Сара повернула голову – за ней шла Вэнс, ее темные глаза смотрели с теплотой и сочувствием. Сара заметила, что брови у нее ухожены. И никакого макияжа.

– Во сколько вам пришлось встать? – спросила Сара, думая о том, когда же агент приехала. Часы Сара не надела, но, когда она вышла из дома, было пятнадцать минут шестого.

– Найтингейл позвонил в 00:52. В 00:57 я уже сидела в машине.

– Боже. У меня на работе совсем не так.

– Сегодня мы закроем два крупных дела, – пояснила агент Вэнс. – У многих начнут зарубцовываться раны.

Сара снова посмотрела на Вэнс. Она заметила несколько седых прядей, тянущихся от виска к хвостику.

– До сих пор я во всем ошибалась. Понятия не имею, что делать.

Вэнс похлопала ее по плечу:

– Наверное, все же не во всем.

Сара слегка улыбнулась:

– Во многом.

– Положение действительно не из приятных, – признала Вэнс. – Что касается Джорджа и Габриэллы Джонсон, вы мало знали о том, что происходит в вашей жизни.

– Довольно тяжело осознавать, что мой парень встречался со мной, чтобы использовать, – согласилась Сара. – А лучшая подруга – убийца.

Ей казалось, будто она упала в озеро, раскинувшееся перед ней, сражается с волнами, и только нос торчит над водой.

– Но мне нужно будет взять у вас показания, – настаивала Вэнс, – а затем отправить вместе c Джорджем в город. Здесь сейчас будет полный бардак…

Она жестом указала на лес, откуда доносились шум техники и крики.

– С минуты на минуту нагрянет пресса. Новость-то национального масштаба. А сегодня день рождения моего ребенка.

Сара наблюдала, как она пожимает плечами, уже смирившись с тем, что пропустит праздник.

– Сколько лет? – Дни рождения, проведенные с мамой, она помнила до мельчайших деталей.

Вэнс вздохнула:

– Восемь.

Сара разглядывала женщину, наблюдая, как она прикусывает нижнюю губу и вытягивает пальцы. Это была тактика. Агент хотела, чтобы Сара немедленно согласилась помочь следствию. Проблема заключалась в том, что до сих пор так и происходило: Сара сотрудничала с ФБР, и все привело лишь к разбитому сердцу и одиночеству.

– Не важно, дам я показания сейчас или нет, – сказала Сара. – Вы сегодня все равно не попадете домой.

Они посмотрели друг на друга. Сара сглотнула. Она и представить себе не могла, что когда-нибудь будет мешать работе ФБР.

– Верно, – согласилась Вэнс. – В любом случае паршиво.

Сара могла немного подождать, просто смотреть в окно по пути домой, встретиться с Сарами, вернуться в свою квартиру и уже тогда решить, что делать.

– Если вам нужно время, – сказала Вэнс, поворачиваясь к офису, – я дам вам время. И проведете вы его в кабинете для допросов, – пока не вернусь. Я поручу агенту Найтингейлу все организовать.

– В тюрьме?! Я буду ждать вас в тюрьме? Это вообще законно?

– На несколько часов? – Вэнс пожала плечами. – Вполне.

28 мая 2023 года

– Она отказывается говорить, – сказала Вэнс Джорджу.

– Не дает показаний? – Да, Сара была в ярости, но сейчас, кажется, даже не очень злилась. Почему же она не хочет отвечать на вопросы? Можно ведь спокойно все обсудить – потом, когда дела будут закрыты.

– Ей нужно «время». – Вэнс показала руками кавычки и закатила глаза. – Я сказала, что она может подумать в камере предварительного заключения.

– Мы ее арестовываем? – Любая надежда, которую лелеял Джордж на то, что между ними все наладится, испарится, как только он захлопнет металлическую дверь.

– Вероятно, нет, – сказала Вэнс, – нам нужны только показания и банковская информация. Если она заартачится, мы потеряем как минимум одно обвинение. А ради твоего же будущего, как новичка и человека, который уже влип по уши, ты должен закрыть дело идеально.

Черт. Джордж надеялся, что прорыв в деле О’Нила, выбитое признание могут спасти его карьеру. Или все еще могут? Хотя что он, по правде говоря, сделал? Ему просто повезло быть знакомым с Эндрю О’Нилом, и он оказался на месте, когда все выяснилось. Тем не менее. Счастливая случайность.

Убийства относительно легко сходят с рук. Почти половине преступников удается уйти безнаказанными. Эндрю вот удалось. В итоге Генри оказался не дальше пары сотен метров от того места, где Джордж видел его в последний раз. Дети в лагере, вероятно, тысячи раз играли в салки над его могилой. Все это время Джордж чувствовал, что задолжал Эндрю за какую-то воображаемую ошибку, которую он якобы совершил в пятом классе. На самом деле Эндрю все эти годы сгорал от чувства вины.

– Эй? – окликнула Вэнс, помахав рукой перед остекленевшими глазами Джорджа. – Ты со мной, Найтингейл? Я бы хотела закрыть дело о мошенничестве. Давай доведем его до конца.

– Не уверен… – начал Джордж. – Не мог бы кто-то другой…

– Ты ее разрабатывал. У тебя есть данные. Давай все закончим. Посади Сару в комнату для допросов и помаринуй немного. Я возьму у нее показания, когда вернусь. – Вэнс ответила на звонок телефона и отошла.

С того момента, как Эндрю привел Джорджа к останкам и он вызвал ФБР, едва ли выпала свободная минута, чтобы поговорить с родителями, хотя они с самого начала очень переживали. Наконец, пока Сара собирала вещи в домике помощника директора, Джордж пришел с ними посидеть.

– Папа, – начал он сдавленным голосом. – Ты знал.

– Я не ожидал, что все так закончится. – Пол закрыл голову руками, а мать Джорджа стала тереть ему спину. – Не думал, что именно тебе придется все увидеть.

Джордж слышал слезы в его голосе.

– Или что ты окажешься в опасности.

Что на это ответить? Хотелось оправдать отца, но, с другой стороны, Пол годами держал подозрения при себе, пока дело оставалось открытым. Джордж мог бы выбрать совершенно другой карьерный путь, если бы Пол просто предложил тщательно обыскать лес. А теперь и Сара не хотела давать показания, бог знает по какой причине.

Джордж чувствовал, что окончательно запутался в водовороте эмоций.

– Я счастлив, что все закончилось, – сказал он наконец. – Поговорим позже?

Сначала он обнял маму, потом отца. Они вышли к машине и встретили Сару. Сильвия обняла и ее, а затем вновь обвила руками шею сына.

– Мы же еще увидимся? – прошептала она, отпуская его. – У меня хорошее предчувствие.

У Джорджа не хватило духа сказать ей, что он, вероятно, все испортил.

Они поднялись на холм, мимо вереницы машин правоохранительных органов и прессы, и какое-то время ехали молча. На Джорджа накатила усталость. Он включил радио, и звучание классической рок-станции заполнило салон «Хонды». Бон Джови[187] и тяжелые гитарные ритмы никак не вязались с его настроением.