– У меня есть сестра, – подтвердила она.

Габриэлла уловила в ее тоне горечь.

– Вы не ладите? – Кадр с дрона, показывающий поместье холостяка, сменился сценой, где шесть девушек сидят на бархатном диване.

– Сложно сказать. В целом – нет. Иногда я жалею… – Сара подняла палец, и Габриэлла прикусила губу, ожидая. Она уже смотрела эту серию с Тридцатилетней. Девушка по имени Джунипер вскроет конверт, и все будут притворяться, что рады за брюнетку, которой достанется первое свидание наедине со слащавым красавчиком.

– Так о чем вы говорили? – Габриэлла смотрела на экран, стараясь казаться не слишком заинтересованной.

– Ах да. Ну, я не планировала возвращаться в родной город. Столько отделений Федерального резерва, столько государственных банковских должностей… а меня назначили сюда. Я хотела сбежать, понимаешь?

– Да. Понимаю. – Габриэлла подтянула ноги к груди, поставив бокал себе на колено.

– В семейных отношениях часто все так запутано… Мы с Гретхен никогда ни в чем не сходились. Она считает меня… плохой матерью.

Перед этим признанием Сара запнулась.

– Я работаю здесь всего пару недель, – начала Габриэлла. На самом деле прошло десять дней. – И все идет прекрасно. Девочки счастливы. Они обожают проводить с вами время. По-моему, у вас все очень хорошо получается.

Так и было. Никакой лжи.

– Спасибо. Ладно, как-нибудь переживу очередной обед с Гретхен. Она-то как раз из крутых мамочек. Отказалась от всего ради детей.

Габриэлла задавалась вопросом, какой матерью стала бы сама и доведется ли ей вообще завести детей. Разрушена ли ее жизнь – причем собственными руками?

Следующие одиннадцать недель Габриэлла деликатно расспрашивала Сару о сестре. Гретхен была более резкой, и порой ее строгость по отношению к сиделкам их отца граничила с недоброжелательностью. Хотя работодательница особо не откровенничала, даже после того как Габриэлла рассказала ей об Оскаре, у няни сложилось впечатление, что Сара считает: Гретхен в чем-то ее подозревает.

– Сестра все мне припоминает. Думает, будто самая умная, – сказала как-то вечером Сара, когда Габриэлла задержалась у них дома допоздна. Она продолжала подолгу убираться после ужина, складывать белье.

Однажды во время очередной серии «Холостяка» Габриэлла осторожно поинтересовалась ожерельем на фотографии в гостиной.

– Оно такое красивое… Фамильная реликвия?

– Досталось от матери. – Сара пригубила вино, которое Габриэлла доливала уже дважды. – Гретхен злится из-за этого. Ей достанутся часы отца. А он еще не умер.

Недопонимание между сестрами подарило Габриэлле неделю форы после кражи.

Когда второй обед с Гретхен появился в рабочем календаре Сары, Габриэлла зашла в гардеробную и накинула один из фирменных шарфов Сары на бюст, на котором покоилось золотое ожерелье. Шарфы и раньше порой закрывали ожерелье – Габриэлла заметила это, когда стала ежедневно заглядывать в гардеробную, прежде чем забирать девочек из школы. Она сфотографировала украшение и отправила снимки знакомому из Коннектикута.

После того как шарф пролежал нетронутым полные восемнадцать часов, Габриэлла придвинула бюст к стене, подальше от света, но не настолько, чтобы вызвать подозрения. Возможно, у нее будет еще несколько часов, еще один вечер после того, как ожерелье исчезнет. В день обеда Сары с сестрой она его украла. Все подозрения должны были пасть на Гретхен.

Обед состоялся за неделю до той последней ночи, запоздалого ужина и моста.

Габриэлла слушала из комнаты Руби, как Гретхен копается в гардеробной. Даже услышала вздох.

– Почему? – удивилась про себя Габриэлла. Она же уже должна была знать, что ожерелья нет.

Девочки рассказывали Габриэлле о подозрениях матери – Сара думала, будто Гретхен собирается манипулировать ею с помощью фамильной реликвии.

И когда Гретхен сбежала вниз по лестнице и выскочила за дверь, а за ней щелкнул электронный замок, Габриэлла вошла в гардеробную, чтобы найти то, что так взволновало тетушку. На это не понадобилось много времени. Фотография: Габриэлла по пояс, ее рука согнута под прямым углом к бедру, обнаженная грудь выставлена вперед. На фото поблескивало ожерелье – эффектный штрих, который она добавила перед тем, как отправить снимок Кейдену в качестве страховки.

Значит, Сара знала. Она знала о фотографиях, о переписке с ее мужем. Знала, кто на самом деле взял ожерелье, и ничего не сказала. Накануне они вместе пили коктейли.

А тем вечером у них был запланирован обычный ужин, который устраивался раз в две недели.

«Я задержусь, – написала Сара, когда Габриэлла уезжала за детьми. – Перенесем на час позже?»

Конечно, Габриэлла согласилась.

30 мая 2023 года

Всего через несколько часов после того, как мы вернулись домой, мне позвонила сестра.

– Кое-что мы так и не распутали, – сказала она.

– Кое-что? – От всего произошедшего у меня постоянно кружилась голова. – По-моему, у нас осталась сотня непонятных моментов.

– Ну, допустим. Однако есть один урок, который я усвоила давным-давно и пыталась передать тебе…

– Одно дело за раз, – вставила я.

– Да, – сказала сестра, как мне показалось, с улыбкой. – Именно. А теперь за нами заедет Старшая Сара. Оказывается, на сегодня мы еще не закончили. Нам нужно разобраться с хронологией.

– С какой хронологией?

– Мост, ужин… Время. Они не сходятся. И еще, можешь привезти фотографии, которые ты украла у преступницы?

– Преступницы? – Сестра снова превратилась в полицейского.

– У Габриэллы. У Сары Двадцать-Семь. Те, что были в конверте с ожерельем. Мы что-то упускаем. Она же почему-то сбросила Сару с моста. Должна быть причина. И вообще… Ладно, не важно.

– Что не важно?

– Хотела попросить тебя позвонить Руби, но это ужасная идея. Оставь девочку в покое. Старшая будет у тебя через десять минут, потом вы заедете за мной, а затем у нас назначена встреча с шеф-поваром в ресторане.

Она повесила трубку, прежде чем я успела что-то спросить, но, будем честны, я все же позвонила Руби. Ну, сначала написала ей, а потом она перезвонила.

– Не знаю, какую именно зацепку мы ищем, – сказала я Руби, пока ждала Старшую. – Хотим выяснить, почему ужин в тот день начался позже обычного.

– Я, кажется, догадываюсь. Мне кое-что рассказала тетя Гретхен.

– Тетя Гретхен? Ты с ней общаешься? – Последнее, что я слышала: Гретхен была в списке подозреваемых, «ведьмой», которая потенциально могла поссориться с их матерью как раз в нужное время, чтобы убить ее после кражи ожерелья.

– Она приходила. ФБР допрашивало ее, и что-то случилось. Вела себя… нормально. В общем, приходила. И я подслушала ее разговор с отцом о каких-то фотографиях.

А потом Руби рассказала мне: это были фотографии Сары Двадцать-Семь топлес. Топлес! И Габриэлла отправляла их Кейдену Кэмпбеллу. Фотографии обнаженной груди! И на них ожерелье!

– Тетя Гретхен думает, что она, возможно, хотела сделать и папу подозреваемым? Типа, роман с няней заставил бы людей подумать…

Вполне логично.

Старшая подъехала к подъезду и посигналила, чтобы я поторопилась.

– Но ведь это неправда? Они не встречались?

– Нет, – подтвердила Руби. – Только фотографии. И знаешь, что еще?

– Что? – спросила я, усаживаясь на пассажирское сиденье, место, которое я освобожу, как только мы заберем сестру.

– Теперь никто не может найти Сару.

– В каком смысле?

– Ее телефон не в сети. ФБР не в курсе. Они звонили нам, разыскивали ее. Нашли ее квартиру, там пусто. Она просто исчезла.

– Ты думаешь?.. Она, похоже, могла убить…

– Да. Лула, и мой отец, и Гретхен, и агент Вэнс. Мы все так думаем.

– Это она?

– Да, – согласилась Руби. – Странно о таком даже говорить, только вот улики…

– Выходит, она убила твою маму, – прошептала я, пока Старшая выезжала на трассу в сторону «Святого сердца».