Вечер они скоротали за несколькими партиями в карты и съели по миске мороженого. У Лаки были сменная одежда и пижама, но ложиться он не хотел, даже когда зевки начали прерывать игру.

– Ну правда, дружище, может, всё-таки пойдёшь спать? Если папа позвонит, я тебя разбужу.

– Как вы думаете, с мамой всё хорошо? Их так долго нет.

– Знаю. Когда ждёшь новостей, кажется, что прошла целая вечность. Но плохие вести доходят быстрее хороших, так что, случись что-нибудь, мы бы уже об этом услышали.

Лаки одарил её одним из тех взглядов, к которым она уже начинала привыкать: серьёзным, с лёгкой жалостью к её непониманию.

– Шарлотта, вы ведь доктор. Наверняка вы изучали физику и должны знать, что все новости распространяются с одинаковой скоростью.

Шарлотта открыла рот, но снова закрыла. Откуда в восьмилетнем ребёнке столько ума? Когда ей самой было восемь… возможно, и она рассуждала бы так же, если бы дома у них всё не шло наперекосяк. В восемь лет Шарлотта была не ребёнком: она бегала в магазин, убирала и перед тем, как запереть дом на ночь, проверяла, дома ли мать.

Не сейчас.

Она отогнала воспоминание.

– Можно я немного почитаю на диване? – Лаки снова зевнул.

– Сначала переоденься, а потом устраивайся поудобнее. Я пока уберу карты.

С усталой улыбкой Лаки поспешил в спальню. Шарлотта наполнила чайник водой, собираясь выпить горячего чая на балконе. Она немного посидит там, а Лаки спокойно почитает.

Заварив чай, Шарлотта оглянулась – Лаки всё ещё не вернулся. Она взяла кружку и телефон и вышла на балкон, откуда могла видеть диван. Прошло десять минут, а маленький мальчик с книгой так и не появился. Не желая мешать ему, если он всё ещё переодевался, Шарлотта остановилась у приоткрытой двери спальни.

– Лаки, всё хорошо?

Из комнаты не донеслось ни звука.

Она заглянула внутрь. Лаки свернулся калачиком прямо на кровати и крепко спал, зажав книгу под мышкой. Рука Шарлотты невольно легла на грудь. Несколько мгновений она смотрела, как он дышит, убеждаясь, что мальчик просто спит. Неужели родители постоянно так себя чувствуют? Прежнее щемящее чувство теперь настойчиво стучало в сердце.

Шарлотта на цыпочках отошла, оставив свет включённым на случай, если Лаки проснётся и не сразу поймёт, где находится. В гостиной она выключила всё, кроме лампы возле дивана, и вернулась на балкон. Там Шарлотта стояла, вглядываясь в ночь.

Почему именно сейчас?

Всю взрослую жизнь она держала мысли о материнстве под замком – в самом надёжном из своих мысленных сейфов. Родить ребёнка означало подвергнуть его риску болезни, преследующей её семью.

Преследующей меня.

Много лет назад она решила остаться одна. Без детей. Посвятить себя карьере, не оставляющей времени на семью. Шарлотта сделала долгий ровный вдох.

Держись. Другого выбора нет.

Зазвонил телефон. Шарлотта рванулась к нему и успела ответить, прежде чем он разбудил Лаки.

– Шарлотта Дин слушает.

– Чарли, у нас девочка! – Это была Эбби. Счастье так и лилось из трубки.

По телу Шарлотты побежали мурашки, к глазам подступили слёзы.

– Эбби, какая радость! С ней… с тобой… вы обе в порядке?

– Обе. Лаки спит?

– Да, но я могу его разбудить.

– Нет, пусть спит. Дарси уже едет за ним, и они поедут на ферму. Надеюсь, тебе это не доставит хлопот?

– Нисколько. Лаки изо всех сил пытался не заснуть, но несколько минут назад я нашла его спящим. Он сегодня вёл себя просто замечательно.

– Спасибо тебе за сегодня. Тебе и Рози.

Они поговорили ещё немного, затем Эбби сказала, что попробует вздремнуть, пока спит малышка. Шарлотта отправила сообщение Рози, надеясь её не разбудить, и стала ждать машину Дарси. На тихой улице почти не было движения; туман клубился вокруг уличных фонарей.

Жизнь в долине.

Рози ответила сообщением:

Так рада за них. Передай Дарси мои поздравления. Поговорим завтра, дорогая.

Шарлотте хотелось поговорить с Рози, убедиться, что та чувствует себя в безопасности в собственном доме. Утром она позвонит Тревору и расскажет о последних событиях. Хватит срываться и гадать, как он отреагирует. Хотела Рози того или нет, теперь без участия сына не обойтись: полиция уже обыскивает её дом и участок и задаёт вопросы.

Машина Дарси остановилась у дома. Он вышел – усталость сквозила в каждом движении. Шарлотта встретила его у задней двери, и его глаза засияли.

– Эбби звонила?

– Поздравляю! И Рози тебя поздравляет. Девочка! – Шарлотта обняла его.

– Она красавица, Чарли. Волос-то сколько! А Эбби – лучшая мама на свете.

– Не могу дождаться, когда увижу их обеих.

Дарси закрыл за собой дверь, бросил взгляд вниз и нагнулся.

– Что-то уронила? – Он протянул Шарлотте сложенный белый листок.

У Шарлотты всё оборвалось внутри.

Этого листка не было, когда они с Лаки вошли. Кто-то подсунул его под дверь, пока она была здесь с маленьким мальчиком, за которого отвечала.

Значит, небезопасно не только у Рози.

– Чарли? Ты будто привидение увидела.

– Э-э… Нет. Спасибо, что поднял. Я положу его… сюда. Спасибо. – Шарлотта взяла листок за уголок и положила посреди столешницы. – Лаки пошёл за книгой и уснул. Кажется, я вымотала его игрой в карты.

– Он не доставил хлопот?

– Ещё чего. Идём. – Она повела Дарси к спальне. – Если честно, мне очень понравилось провести с ним время.

Лаки зашевелился, когда Дарси взял его сумку и стал складывать в неё одежду.

– Эй, дружище. Пора домой.

– Папа? – Лаки распахнул глаза и сел. – А где мама?

Дарси с улыбкой сел рядом.

– Она останется в больнице на пару дней. Вместе с твоей маленькой сестрёнкой.

– Ух ты… сестрёнка. Я был прав. Я ведь говорил, правда, Шарлотта?

– Говорил.

– А нельзя поехать к ним сейчас?

– Уже поздно. К тому же надо загнать кур в курятник и проверить дом. С утра первым делом поедем к ним.

– У меня есть подарок тебе, маме и нашей малышке. Я уже положил его в сумку.

Дарси встал и вопросительно посмотрел на Шарлотту. Она провела пальцами по губам, будто застегнула молнию, и Лаки хихикнул.

– Пожелай Чарли спокойной ночи. И скажи ей большое-пребольшое спасибо.

Лаки снова обхватил Шарлотту за талию.

– Спасибо, Шарлотта Дин, – пробормотал он, уткнувшись ей в живот.

– Мне только в радость, Лаклан Вудленд. – Она сжала его за плечи.

Когда Лаки отпустил её и пошёл за отцом, внутри у Шарлотты всё похолодело.

Она пожелала им спокойной ночи и дождалась, пока они спустятся по ступенькам. Затем заперла заднюю дверь и дважды проверила замок. Теперь Шарлотта не сводила глаз с белого листка посреди столешницы.

Открыв ноутбук, Шарлотта принялась просматривать фотографии, сделанные в доме Октавии.

Она дошла до самого первого снимка – тела Октавии – и увеличила его на весь экран. Но сейчас её интересовала лишь отметка с датой и временем.

Точное время смерти Октавии пока никто не назвал. Если Шарлотта не ошиблась в своей оценке, снимок сделали через один-три часа после её смерти. Выходило, что Октавия умерла где-то между половиной двенадцатого и половиной второго, плюс-минус. С больным коленом да ещё и с тростью Гленис просто не успела бы дойти пешком от книжного магазина до дома Октавии и совершить убийство.

Около половины четвёртого за Шарлоттой приехал Сид: его остановила Гленис. В книжный магазин Гленис заходила перед самым возвращением Рози с обеда с Льюисом.

И когда же вернулась Рози?

Где-то около половины второго. Проверить это было нетрудно: после возвращения Рози покупатели не иссякали ещё по меньшей мере час, а первую покупку она пробила всего через несколько минут.