Он вошёл за ней в спальню и встал рядом – не прикасаясь, но достаточно близко, чтобы жар от его тела доходил до неё. Или ей показалось. Долго он изучал пробковую доску – так же, как вчера это делали детективы. Он снял злополучный пластиковый файл и пристально посмотрел на него, затем глянул на Шарлотту.

– Где ты это спрятала?

– В шкафу.

– Я понимаю, что ты хочешь защитить маму. – Он покачал головой; на лице проступило раздражение. – Но так нельзя было делать, Чарли.

Ну хотя бы снова Чарли.

– Когда ты это получила?

– В ту ночь, когда остался Лаки.

– Лаки?

– Вудленд. Эбби лежала в больнице, рожала, так что Лаки провёл день со мной и Рози, а потом мы пошли ужинать. Не Рози. Она рано ушла домой – встречаться с детективами. Мы с Лаки играли в карты, а потом, когда Дарси забрал его, я нашла записку. Вернее, Дарси её увидел.

– Ты хочешь сказать, что Генри её подкинул – за неимением лучшего слова – когда здесь были ты и маленький ребёнок? – Он оторопел.

– От этого всё становилось ещё страшнее. Я ведь была здесь и раньше, когда он это делал, но подвергать риску Лаки…

Она сглотнула и опустилась на кровать.

А если бы она открыла дверь не вовремя – мог бы Генри им навредить?

– И всё равно ты никому не сказала.

Похоже, он не ждал ответа – и вышел из комнаты с пластиковым файлом в руке. Шарлотта смотрела ему вслед с открытым ртом. С каких пор Тревор вообще уходит от разговора? Неужели он так на неё зол? Она вскочила и нагнала его у стойки.

– Трев. Подожди.

– Я хочу, чтобы ты теперь держалась от всего этого подальше. – Трев был почти у двери.

– Пожалуйста. Пожалуйста, подожди минутку.

Сама того не желая, она произнесла это срывающимся голосом – чувства, которые она сдерживала, рвались наружу. Все её барьеры рухнули. Он должен был её выслушать.

Положив руку на дверь, он остановился, всё ещё стоя к ней спиной.

Шарлотта заставила себя подойти. Потянулась к нему, отдёрнула руку, сглотнула – и всё же обхватила его за талию, прижавшись к его сильной спине. Он напрягся, но не оттолкнул её – и она услышала, как часто-часто бьётся его сердце.

– Мне так жаль. Я всего лишь хотела защитить Рози.

– Так было неправильно.

– Я всё усугубила.

– Возможно. Я пока не знаю, – в его голосе прозвучала досада. – Сколько ещё секретов ты от меня скрываешь?

Шарлотта не могла вспомнить ни одного. Хотя, может, что-то и было.

– Больше никаких фотокопий. Никаких звонков, о которых я тебе не сказала. Я рассказала тебе о своём прошлом. Но, может быть, есть что-то, какой-то момент, который я посчитала неважным, или догадки о ком-то, или —

– Я говорю не о мелочах.

Трев развернулся к ней лицом и, опустив руки ей на спину, привлёк её к себе. Неуверенность на его лице встревожила Шарлотту. Он всегда был собран. Всегда знал, что делать.

– Секреты, Шарлотта. Вот такие. – Он убрал пластиковый файл ей за спину. – С серьёзными последствиями. Ты хоть представляешь, насколько всё это может усложниться?

– Но если я объясню детективам, что не придала этому значения… Что забыла, что оно у меня… нет. Нет, я не стану лгать. Но я готова за это ответить.

Она подняла подбородок.

– Вы оба спуститесь? – позвала Рози снизу.

Трев открыл дверь.

– Секунду, мам.

Он прижался лбом ко лбу Шарлотты и пробормотал:

– Берни снова под стражей, мне позвонили поздно ночью. Он мог убить тебя в Риверс-Энде. Ты не доверяла мне тогда – даже когда я знал, что что-то не так, и просил: дай мне помочь. Не знаю, хочу ли я всю жизнь гадать, не скрываешь ли ты что-то. И гадать, не потеряю ли тебя в любой момент.

– Что ты такое говоришь?

Он отпустил её.

– Мне нужно поговорить с Катриной.

Не сказав ни слова, не взглянув на неё, он ушёл – вниз по лестнице, оставив за собой открытую дверь. Губы Шарлотты приоткрылись – сказать что-то, что угодно, – но ничего не вышло. Она всю жизнь привыкла справляться сама, довольствоваться собственным обществом – и никогда ещё не чувствовала себя так. Одна. Совершенно одна.

Шарлотта закрыла дверь, прислонилась к ней, зажмурилась и обхватила себя руками.

И зачем ты всё это продолжаешь, Чарли?

Снизу доносился голос Рози. Громкий. Взволнованный. Слов Шарлотта разобрать не могла, но тон уловила. Рози сердилась на Тревора.

Всё разваливалось. Её безопасная квартира больше не была безопасной. Дом Рози тоже. Городок оказался вовсе не тем мирным тихим местечком, каким прикидывался, а, как однажды сказала Рози, настоящим вертепом порока. Плохие люди. Плохие дела. И теперь ещё мать с сыном – друг против друга.

Ей хотелось бежать. Позволить ногам унести её как можно дальше и быстрее, пока в теле не останется ни капли сил. К водопадам, где она укрылась бы в тени деревьев, на мягкой зелёной траве у заводи, гладкой, как стекло, и слышала бы только грохот кристально чистой воды, падающей вниз.

И это ничего бы не изменило.

Хватит. Секреты. Бегство. Больше – нет.

Она медленно и глубоко вдохнула и опустила руки. Рози и Тревор не станут ссориться из-за неё. И сама она тоже не побежит. Как сумела побороть зависимость от браслета, так справится и с порывом бежать.

Проверив, что ключи в кармане, Шарлотта вышла на маленькое крыльцо и заперла дверь. Спускаясь по ступенькам, она уже отчётливо слышала слова Рози.

– Я не вынесу, если ты будешь злиться на неё, милый. У Шарлотты доброе сердце. Она хорошая.

– Да, хорошая. Но прошлое спутало её представления о том, что правильно, а что нет.

Шарлотта подошла к ним. Они вздрогнули – настолько были поглощены спором, что не услышали её шагов. По щекам Рози снова текли слёзы. Лицо Тревора осунулось, в глазах стояла печаль.

– Что правильно, а что нет, – с этим у меня всё в порядке. Мне трудно доверять, – тихо, но уверенно сказала Шарлотта.

Трев опустил голову.

– Себе, Трев. Тебе я доверяла всегда – с той самой минуты, как ты остановил мою машину, а я уронила тебе под ноги дорожную карту. Но в своей практике я совершила несколько ужасных ошибок, и это подорвало мою способность доверять самой себе.

– И всё же, когда случается что-то серьёзное, ты самый хладнокровный, надёжный и командирский человек из всех, кого я встречал. – Трев встретил её взгляд. В его глазах была неуверенность.

– Забавно, именно так Шарлотта описывает тебя, дорогой. – Рози смахнула слёзы со щёк.

– Только «командирский» – это она имеет в виду, – сказала Шарлотта.

Уголки губ Трева на миг дрогнули.

– Так вот, я приняла решение – насчёт доверия к себе. Найду психотерапевта и сделаю то, что должна была сделать ещё несколько месяцев назад. Мне нужна помощь.

Хорошо было сказать это вслух.

Рози протянула руку, и Шарлотта сжала её.

– Мы с тобой, милая.

Шарлотта наклонилась и поцеловала её в щёку.

– Спасибо, – тихо сказала она.

– А Трев перестанет дуться, – шепнула Рози.

– Я вообще-то здесь, мама.

– Вы двое созданы друг для друга.

– Рози! – Шарлотта не верила своим ушам.

Трев рассмеялся. Запрокинул голову – и расхохотался.

Шарлотта и Рози переглянулись, и взгляд сам собой перерос в общую улыбку. Потом Рози развернула коляску и покатила вниз по дорожке, а Шарлотта пошла рядом.

– Расскажи-ка ещё раз, Чарли, как ты познакомилась с моим сыном. Он тебе сразу понравился?

– Рози!

Минутная дурашливость разрядила обстановку – более-менее. Шарлотта пару раз ловила на себе взгляд Трева, пока они вместе переносили содержимое картотечных шкафов на обеденный стол Рози. Он уже поставил шкафы обратно, заметив, что пора их заменить и хранить всё, что нужно Рози, в доме.