Шарлотта заметила, как уголки его губ на миг приподнялись.

– Значит, это была не Рози.

– Я не собираюсь обсуждать это с вами, доктор.

– Шарлотта. Или Чарли. Никто не называет меня доктором. А посудомоечную машину вы осмотрели? – Она выдержала его взгляд, надеясь выглядеть спокойной и уверенной. Хотя сама не чувствовала ни того ни другого.

– Вы всё-таки не отстанете, да? – Брайс сцепил руки на затылке и повертелся из стороны в сторону. – Осмотрели. И очень вовремя: через несколько часов какой-то болван вломился в дом и перерыл всё в посудомоечной машине. Пару тарелок разбил. Отпечатков, правда, не оставил.

– А чашка?

– Она у нас.

– А что говорит Вероника? Она признала, что была тем утром у Октавии?

Он закатил глаза и покачал головой. Ну и помог.

Неужели это Вероника вломилась в дом – искала чашку со следами помады? Со своей ДНК? Если она невиновна, почему не признать, что заходила утром к Октавии?

Или всё-таки виновна?

– Вопросы кончились? – Брайс снова открыл дверцу.

– Что украли?

Он пожал плечами.

– Трудно сказать: она жила одна.

– Дайте мне осмотреть дом. Я ведь там была.

– Сколько раз?

– Один. Миссис Моррис меня не жаловала – на званые обеды к ней я как-то не попадала. – Шарлотта плотно сжала губы, чтобы не наговорить лишнего.

Над сарказмом ещё работать и работать.

Брайс рассмеялся.

– Хотите, подвезу домой?

Она покачала головой. Брайс сел за руль и закрыл за собой дверцу. Шарлотта не трогалась с места, пока он не уехал. Как только задние фонари скрылись из виду, она двинулась следом – теперь по проезжей части.

Поравнявшись с садовым центром, Шарлотта заспешила мимо, борясь с внезапным желанием заглянуть в окна. Кто знает, что там творится?

Примерно через квартал она остановилась и огляделась: теперь стало заметно светлее. Где-то здесь Рози и была на том снимке. Коляска у неё была лёгкая и быстрая – Шарлотте не раз приходилось пробежаться, чтобы за ней поспеть. Она отметила время.

И побежала. До самой границы торгового квартала. Там перешла на обычный шаг и дошла до книжного магазина. Снова посмотрела на часы. И живот свело вовсе не от бега. Рози могла оказаться у Октавии, когда та была ещё жива.

Под душем Шарлотта протяжно и глухо застонала от отчаяния. Она ни за что не поверила бы, что Рози виновата в смерти Октавии, даже если всё вышло случайно. Но как заговорить об этом с человеком, которого успела полюбить и которому верила, – так, чтобы это не прозвучало как подозрение? А Тревор не должен узнать. Пока не должен.

Чарли, тебе нужна его помощь.

Она снова вскрикнула, надеясь, что звук унесёт с собой и чувства.

Не получилось.

Выключив воду, Шарлотта ещё немного постояла, глядя на отражение в стеклянной дверце душевой кабины. Опущенные плечи. Большие усталые глаза. Неужели переезд в Кингфишер-Фоллс был самой большой ошибкой в её и без того полной ошибок жизни? Впустить людей за тщательно выстроенные и оберегаемые барьеры – и теперь их боль стала её собственной?

– Хватит драматизировать. Иди выпей кофе.

Она оделась на работу, убрала влажные волосы в тугой пучок и густо накрасилась, чтобы скрыть усталость. Что бы ни принёс день, Шарлотта будет выглядеть так, будто всё под контролем, а это уже полдела. Вторая половина – составить план действий.

Включив чайник, она открыла холодильник. И тут же закрыла – чтобы не видеть яйца и грибы. Лаки собирался помочь ей с завтраком. Помочь приготовить что-нибудь новенькое.

С чашкой кофе Шарлотта прошла в третью спальню и остановилась перед пробковой доской. Она уже добавила туда последние мысли и заметки после разговора с детективом.

Детективы наблюдают за домом Октавии после взлома

Вероятная цель – чашка: тарелки разбиты

Что ещё украли?

Я не подозреваемая. Значит, подозревают Рози? Кого ещё?

Пока Рози не расскажет о встрече с детективами у себя дома, гадать бессмысленно. Виновата она была лишь в одном: не сказала правды о том, где была в обед. Хуже времени, чтобы попасться на лжи, не придумаешь.

Шарлотта опустилась на кровать и, допивая кофе, уставилась на доску. Зачем Рози понадобился садовый центр? Может, она хотела посмотреть, что продаёт Вероника, но боялась, что Шарлотта поймёт её неправильно? И поэтому скрыла, что там побывала?

Куда вероятнее, что Рози последовала примеру Шарлотты и затеяла собственное расследование. Она ведь говорила, что её увлекают загадки. Логично.

Шарлотта вышла и закрыла за собой дверь. Что делать с Тревором, она не знала. Всё внутри требовало ему позвонить. Выложить всё до последней мелочи, чтобы он помог. Так было бы логично. Разумно.

Снова наполняя чашку, она прокрутила в голове, что будет дальше. Сначала позвонит и поговорит о пустяках. Он спросит, что нового в деле Октавии. Шарлотта ясным, спокойным тоном объяснит, что на следующий день после взлома два детектива из отдела по расследованию убийств провели вторую половину дня в доме его матери. К этому моменту она будет говорить уже в пустоту: Тревор – на пути в Кингфишер-Фоллс. Прямиком в самую гущу чего?

Может, детективы ничего не найдут. Арестовывать будет некого. И уж точно не Рози. Когда они уедут, ей перестанут подсовывать под дверь листы с ксерокопиями, а телефонные звонки прекратятся. Жизнь вернётся в обычное русло. Не её это дело – идти через голову Рози. И для всех будет лучше, если Шарлотта Дин не станет снова действовать сгоряча и рушить жизнь невиновного человека из-за собственного вопиющего неумения здраво судить.

Рози приехала ещё до открытия магазина. По дороге она купила в кафе кофе и выпечку и теперь устроилась с Шарлоттой на кухне – поговорить.

– Как же я обрадовалась, когда узнала, что с Эбби и малышкой всё хорошо! – сказала Рози. – Ну, а как вы с Лаки провели день и вечер?

– Хорошо. Слишком хорошо.

– Слишком хорошо?

– Он умный и добрый. Даже пожалела, что у меня самой в детстве не было таких родителей.

– Когда придёт время, из тебя выйдет замечательная мать. Ты ведь это знаешь?

Нисколько. Но Шарлотта заставила себя улыбнуться и кивнула.

– Мы ужинали в «Индиа-Гейт-Хаус». Он ест всё! А в «Италии» творилось кое-что любопытное.

Рози поджала губы, пока Шарлотта рассказывала ей о Веронике, Джонасе и Террансе.

– Что-то тут не так.

– Согласна. Но теперь я хочу услышать про твой день. Как прошла встреча с нашими друзьями из отдела по расследованию убийств?

Пальцы Рози постукивали по подлокотникам коляски, выдавая её смятение.

– Да ничего особенного. Они были очень любезны и проверили, всё ли в порядке с новыми замками после взлома. Потом какое-то время осматривали сарай… Там по-прежнему такой беспорядок, Чарли.

– Я помогу.

– Меня с ними в сарай не пустили. Потом они прошлись по саду. Мы немного поговорили об Октавии, о её разногласиях со мной и с тобой, о городке. И всё в таком духе. Их, кажется, ничто особенно не смутило, но, думаю, они привыкли иметь дело с лжецами и убийцами.

Голос у неё зазвенел.

– Уверена, привыкли. Но ты ведь не лгунья и не убийца. Правда? – Шарлотта следила, чтобы голос звучал непринуждённо. Нейтрально.

Рози побледнела, метнула взгляд в сторону, рот у неё приоткрылся.

– Рози, ты можешь рассказать мне всё. Что угодно. Я люблю тебя и никогда не осужу.

Вместо ответа Рози откусила от булочки.

– Ты уже говорила с Тревором? – спросила Шарлотта, заранее зная ответ. Если бы Рози ему позвонила, он был бы уже здесь.