– Мунро… то есть, прости, Том, – ты знаешь, как выглядят мухоморы?

Мунро на секунду задумался, потом сказал:

– Это же те красные с белыми точками? Ну, которые обычно рисуют на картинках, и на них ещё эльфы сидят?

Я кивнула.

– Да, именно. Его секретарша специально попросила меня сделать конфеты в таком виде, но я ничего сверху на них не клала. То есть, понятно, я сделала красно-белые шляпки мухомора, но поверх самих шляпок ничего не было. Когда Стэн рухнул на пол, рядом с ним лежала конфета-мухомор, и к её верхушке был прилеплен какой-то куполообразный колпачок. И вот что важно: я рассказала об этом детективам, но они вообще не смогли найти ту конфету-мухомор, а оставшиеся в коробке конфеты-мухоморы пропали.

Мунро потёр подбородок.

– Да, это и правда похоже на отравление. Похоже, в этом колпачке и был яд, который кто-то заранее подготовил, чтобы просто прикрепить к конфете. И ты говоришь, он сам брал их из коробки?

Я попыталась вспомнить.

– Кажется, коробку ему подала дочь, но он всё равно рано или поздно их бы съел – они ведь были специально для него. Вообще-то Мириам было досадно, что он уплетает их ещё до официального вручения.

– А кто такая Мириам? – спросил Мунро.

– Ой, извини. Мириам Моретон – личная секретарша Стэна. Она организовала ему проводы на пенсию и, похоже, была о нём очень высокого мнения. Потом я узнала, что вообще-то его мало кто любил.

– Ну, по крайней мере одному человеку он точно пришёлся не по душе, – сухо заметил Мунро.

Я сидела с Мунро в ближайшем кафе. Особой романтики в нём не было, но зато оно находилось ближе всего к моей лавке. Летти пообещала позвонить, если покупателей окажется слишком много и она не справится, но я правда не думала, что до этого дойдёт.

В животе у меня бушевали бабочки, пока я сидела напротив Мунро. Это было одно из моих первых свиданий, что, если учесть мой возраст, звучало довольно жалко. Ещё печальнее было то, что на самом первом свидании мой кавалер наговорил мне неприятных вещей, сел в машину у входа в ресторан – и потом взорвался вместе с ней. Моё второе свидание за ужином было как раз с Мунро, и тогда полиция утащила меня на допрос. Очень хотелось верить, что это кофейное свидание пройдёт без происшествий.

Я ёрзала на месте и оглядывалась по сторонам. Я бывала здесь много раз. Камерным его точно не назовёшь, да и особой атмосферы тут не было. Интерьер был в основном чёрно-белый: большие чёрные квадратные плитки на полу и множество подвесных ламп, из которых половина не работала. Передняя стена целиком состояла из стекла, так что дневного света было предостаточно.

– Ты в порядке, Нарел? – спросил Мунро. – Ты будто где-то очень далеко.

– Извини. – Я заломила руки. – Просто утром в газете вышла ужасная статья обо мне. Там написали, что я главная подозреваемая по этому делу.

Мунро нахмурился.

– Не переживай, все знают, что местная газета теперь – это просто сенсационная чепуха. Никто не примет это всерьёз.

Я не согласилась.

– Обычно в субботу утром у меня очень людно – на выходных все гуляют по городу. Сегодня в лавку пока не зашёл ни один человек. Ну, туристы – да, но ни одного местного.

Мунро пожал плечами.

– Наверное, это просто совпадение. Готов поспорить, Летти с минуты на минуту позвонит и скажет, что у неё покупатели повалили толпой.

Я выдавила улыбку.

– Возможно. Интересно, как там Стэн Уэллингс. Хотя вообще-то мне ещё интереснее, кто его отравил. Надеюсь, полиция скоро раскроет это дело, а то, боюсь, у меня вообще не останется клиентов.

– Ты же собиралась запускать онлайн-бизнес? – спросил Мунро.

– Летти тоже меня об этом спросила, прямо перед тем как ты пришёл. – Я уже начинала задумываться, не означает ли этот вопрос, что и Летти, и Мунро считают, что скоро интернет-магазин станет моим единственным источником дохода. По правде говоря, я не так уж нуждалась в доходах – страховой компенсации мне хватило на всю жизнь. Страховая компания заплатила мне весьма солидную сумму, но я не хотела сидеть дома и целыми днями смотреть телевизор. Я хотела, чтобы моя маленькая шоколадная лавка стала успешной.

Нам принесли кофе и пирожные, и я решила, что лучше сменить тему.

– Мунро, я хочу купить другой дом. – Как только я это сказала, тут же мысленно себя отругала. Мне не хотелось говорить о делах – это всё-таки было вроде как свидание.

– Ты собираешься продать нынешний дом или оставить его как инвестиционную недвижимость?

Я издала какой-то сдавленный звук, а потом поняла, что это, наверное, выглядело совсем не привлекательно.

– Нет, я его продам. Если я его оставлю, он так и будет вытягивать из меня деньги. Там сантехника на последнем издыхании, да и вообще почти весь дом тоже, если честно. Продам по дешёвке – лишь бы избавиться.

– Ты уже знаешь, в какой части города хотела бы жить? И что именно ты ищешь в доме?

Я пожала плечами.

– Хочу довольно новый дом, желательно такой, на который ещё действует гарантия застройщика. С моим нынешним домом был просто кошмар: бесконечные ремонты, вечно текущая крыша, забитые стоки, повреждения от термитов. И это я ещё не всё перечислила. Я просто хочу что-то хорошее и новое, и желательно в шаговой доступности от дома Летти, потому что она моя лучшая подруга. И чтобы там было зелено, со взрослыми деревьями.

Мунро отпил кофе и только потом заговорил.

– Сколько спален?

– Ну, нас всего двое: я и Монгрел.

Мунро рассмеялся.

– Уверен, что Монгрелу не нужна отдельная спальня.

Я тоже засмеялась.

– Нет, так что двух спален было бы достаточно. Или, может, трёх – не знаю. Но насчёт онлайн-бизнеса с шоколадом я говорю серьёзно, так что было бы неплохо иметь комнату под домашний офис.

– И как там Монгрел? Он никого больше в больницу в последнее время не отправлял? – Мунро явно пошутил, но у меня для него были новости.

– Вообще-то вчера.

Мунро чуть не поперхнулся пирожным. Всё же сумел проглотить и спросил:

– Серьёзно? Что случилось?

– Ну, всё вышло довольно странно, – сказала я. – На прошлой неделе Летти была у меня на ужине, и мы как раз доели первую подачу – тыквенное ризотто в шоколадной глазури, – когда в дверь постучали. Это оказался парень, который ходил по домам, – какой-то знаменитый кошачий шептун. Он спросил, нет ли у меня кошек с поведенческими проблемами.

Мунро это особенно развеселило.

– Ну надо же, как ему повезло с твоим домом.

Я покачала головой.

– Вот именно. Я не думала, что хоть кто-то способен помочь Монгрелу, так что уже собиралась его выпроводить, но Летти страшно загорелась и сказала, что оплатит его услуги мне в подарок. И вот этот бедняга пришёл вчера днём. Сначала всё шло вполне нормально, но потом он захотел провести с Монгрелом терапию угасания.

Мунро побледнел.

– Только не говори, что… – Голос у него угас.

Я торжественно кивнула.

– Да. Это был всего лишь небольшой кусок верёвки, но и его хватило. Не думаю, что ему пришлось наложить слишком много швов. По-моему, у него просто был шок.

Мунро наклонился через стол.

– Слушай, а как его звали?

– Питер Паттерсон. Судя по его словам, он довольно знаменит, если ему вообще можно верить. Но мой отец всегда говорил, что самохвальство – плохая рекомендация. У этого кошачьего шептуна даже есть документальный сериал о перевоспитании кошек. Он называет себя Мурлыкатель.

Мунро хлопнул ладонью по столу.

– Я о нём слышал! Недавно видел по телевизору интервью с ним. У него была интересная жизнь. Он любил кошек, сколько себя помнит, и, между прочим, с женой познакомился на кошачьей выставке. Он разводил абиссинских, а она – гималайских. Она сбежала к другому мужчине, его коллеге, потом родила от него ребёнка или даже детей, а лет через десять с небольшим умерла. Больше он так и не женился, бедняга. У меня сложилось впечатление, что он её так и не забыл.