4 мая 2023 года

– Так, рассказывай про свою Сару, – сказала Вэнс, пока они с Джорджем ехали к дому Кэмпбеллов-Джонсов на второй допрос.

Сердце екнуло, но Джордж подавил эмоции – как и положено профессионалу.

– Странное совпадение, – начал он. – Покойная мать Сары, Эйнсли, три лета работала консультантом в лагере «Соловьиная трель» на севере Миннесоты. Это наш лагерь.

– Ура! – Джордж вздрогнул от возгласа, хотя Вэнс спокойно держала руки на руле, будто приступы внезапной радости были для нее обычным делом. – Счастливые случайности очень важны в подобных расследованиях. Нужна толика волшебства, верно? Чтобы получить зацепку.

– Сара тоже так говорит.

Вэнс напоминала робота, вела себя сдержанно и всегда собранно, а Сара делала расклады на Таро и утром скинула ему фото карты «Верховная Жрица». Карта, по-видимому, означала, что он что-то скрывает. Так оно и было.

Вэнс самодовольно посмотрела на Джорджа.

– Делать все правильно – следовать протоколу, заполнять бумаги, соблюдать основы – вот что приводит к прорывам. Кажется, будто это удача или магия, а на самом деле – результат кропотливой работы.

Жизнь в «Соловьиной трели» подчинялась тому же принципу. Джордж убирал домики, чинил снаряжение, подтягивал леску, а дети в лагере обретали уверенность, росли и заводили друзей.

– Ты выбрал отличного информатора, – похвалила Вэнс.

– Я беспокоюсь, что Сара может стать следующей жертвой, – продолжил Джордж, – потому что у нее тоже умер близкий человек. Вот же связь, да? Наследство?

– У тренера Сары умер родитель?

– Мать.

Он нашел некролог Эйнсли Монтегю Джонс, скончавшейся от осложнений при беременности.

– У Сары из Федрезерва тоже два года назад от коронавируса умерла мать, – доложил он, – но в некрологе нет указания на причину смерти. Насколько я понимаю, похороны были непубличными.

– У обеих Сар богатые отцы?

– Отец тренера – врач, работает в пригороде Вермонта. У второй – с обеих сторон очень состоятельные семьи.

– Трастовые фонды? – спросила Вэнс.

– Пока выясняю.

Должен же быть счет или другие активы, вроде пропавшего ожерелья с семейной фотографии из гостиной Кэмпбеллов-Джонсов – той самой, что стала причиной ссоры между сестрами.

– А Сара говорила что-нибудь существенное о Габриэлле? Есть какая-нибудь полезная информация?

Сара позвонила Джорджу вчера по дороге из спортзала.

«Это ужасно», – сказала она про якобы умершего брата Габриэллы.

После разговора Джордж навел справки об Оскаре Джонсоне – с длинной криминальной историей, полной обвинений в хранении и мелких правонарушений. Он боялся, что Вэнс подхватит почти раскрытое дело и передаст его наркоконтролю.

– Да, – пояснил Джордж, когда Вэнс заняла парковочное место перед представительским домом в винтажном стиле. – Габриэлла упомянула умершего брата. Мол, он недавно погиб. Однако подтверждения нет.

– Ты мог бы объяснить Саре, что Габриэлла обманщица. Наверное, она разговорится, когда узнает, – предложила Вэнс.

Джордж уже думал об этом. Он подождет подходящего момента, когда у Сары будет информация, которая ему действительно пригодится. Такая расчетливость только усиливала чувство вины. Сара была удивительно искренней, а он ее использует… Тревожило и то, что она ему действительно нравилась. Вдруг придется выбирать между чувствами и долгом?

– Меня беспокоит кое-что еще, – сказал Джордж. Вэнс перевела рычаг коробки передач в положение «паркинг». – Почему Габриэлла вдруг стала убивать? Стоит ли беспокоиться за следующих жертв? За Сару?

Вэнс ударила ладонями по рулю.

– Да, я тоже переживаю, – согласилась она. – Впрочем, я уверена, что если Габриэлла и совершила убийство, то наверняка случайно. Будем наблюдать и ждать. А пока – займемся этим, – подытожила Вэнс, указывая на дом.

Дверь открылась прежде, чем они постучали, и снова на пороге стояла Лула, четырнадцатилетняя девочка – на этот раз кошачьи ушки на ободке были блестящими, цвета радуги. Причудливый аксессуар контрастировал с враждебным выражением ее лица.

– Привет, Лула. Я Джейн Вэнс, – поздоровалась начальница. – А это…

– Да! – Лула шире распахнула дверь. – Джордж Найтингейл. Я помню. Трудно забыть парня, у которого имя будто из романа Диккенса.

Джордж улыбнулся ей. Мало кто из восьмиклассников, с которыми он встречался, упоминал британскую литературу девятнадцатого века.

– Хорошо, что ты нас помнишь. – Вэнс прошла мимо подростка. – Вам непросто приходится.

Лула пожала плечами и последовала за Вэнс в семейную гостиную.

– Ну, раньше я не встречала людей из ФБР.

– Мы такие, какими ты нас представляла? – спросил Джордж, когда в поле зрения появился Кэмпбелл. Он сидел за столом возле кухни, сгорбившись за компьютером.

– Наверное, – сказала Лула.

Вэнс позволила себе улыбку.

– ФБР такое же крутое, как показывают по телевизору?

– Я никогда не думала, что это круто. – Лула побрела к отцу, ее розовые тапочки шлепали по пяткам.

Кэмпбелл уставился в экран.

– Я скоро освобожусь, – произнес он.

– Работаете над чем-то, связанным с вашей женой? – Вэнс наклонилась к компьютеру, но Кэмпбелл резко отодвинул его.

Лула подошла к Джорджу, который вновь встал у книжных полок. Фотографию с ожерельем переставили. Он осмотрел гостиную.

– Что-то выискиваете? – прошептала Лула так, что все услышали. – Такая у вас работа – наблюдать? Или вы ищете ту фотографию?

– Какую фотографию? – Джордж посмотрел на Вэнс.

– Ту, с ожерельем, – пояснила Лула. – Папа отдал ее страховщикам. Да, папа?

– Ожерелье? – переспросил он. – Да, я отдал фото оценщику. У нас есть страховка.

Джордж изучал покрасневшие глаза мужчины; мешки под ними стали заметнее, чем в прошлый раз.

– Это важно?

– Пока не можем утверждать, – уклончиво ответила Вэнс. – Однако мы хотели бы задать вам немного вопросов, если вы не против.

Лула наклонилась к Джорджу и снова зашептала:

– Вы, ребята, умнее полиции Миннеаполиса, да? Типа, ФБР – уровень выше?

– Не совсем, – прошептал он в ответ. – Мы просто занимаемся другими вещами, но работаем вместе с полицией.

– Они тупые, – сказала Лула, и Джордж едва не засмеялся.

Вэнс не сводила глаз с Кэмпбелла.

– Можно поговорить об отношениях вашей жены с ее сестрой?

– Тетей Гретхен?

Лула фыркнула.

– Извините, – пробормотала она, – «отношения» – сильно сказано. Они практически ненавидели друг друга, особенно с тех пор, как умерла бабушка.

Вэнс вновь пригляделась к Кэмпбеллу.

– Вы поддерживали связь с Гретхен?

– Конечно. – Он сложил руки на крышке ноутбука. – И с отцом Сары, хотя он немного не в себе.

– Мягко сказано, – прошептала Лула Джорджу.

– Ваш тесть понимает, что случилось с Сарой? – Вэнс сохраняла теплый, сочувствующий тон.

– В моменте – да, а потом снова забывает. Я говорил с ним всего два раза с тех пор… – Фраза оборвалась, и Вэнс приготовилась ждать. – Теперь за это будет отвечать Гретхен. Ну, за уход. Что логично.

– Она справляется? – спросила Вэнс.

– Он в доме престарелых, – пояснил Кэмпбелл. – Оба родителя были в доме престарелых…

– Тетя Гретхен всегда опаздывала и даже не знала имен медсестер. Мама говорила, что это несправедливо, – вставила Лула.

Джордж знал кое-что о несправедливости. Он засунул руку в карман и почувствовал края покемоновских карточек Генри между кредиткой и водительскими правами. Джордж жил. А Генри нет – уже двадцать два года.

– Ты ходила с мамой, Лула? Навещала бабушку с дедушкой? – Вэнс повернулась к девочке.

– По четвергам, – сказала Лула. – Когда у Руби виолончель.

– О чем вы говорите?

Джордж почувствовал – Лула, стоявшая рядом, застыла, когда вошла Руби, не удержался от желания посмотреть ей в глаза. Ему не хотелось, чтобы напряжение испарилось – девочки явно ссорились, и это могло быть полезно.