Вот что произошло: на прошлой неделе мы с Тридцатилетней начали с удвоенной силой готовиться к экзамену по биологии. Я пришла к ней домой в воскресенье перед экзаменом, чтобы повторить тему фотосинтеза. Обычно мы по воскресеньям не занимались, но из-за частых собраний по делу об убийстве Сары Джонс пришлось выкраивать дополнительные часы. И когда я пришла, за ее маленьким кухонным столиком сидел Джордж из ФБР. Я никогда не видела Джорджа вживую, и, скажу вам, его привлекательность очень бросается в глаза. Парень просто красавец. Волнистые каштановые волосы, спадающие на лоб, темные глаза, милая улыбка, широкие плечи. А я тощая, как ветка, и даже на позиции легкого форварда в баскетбольной команде «Феникс» мне не место.

– Не волнуйся, Сара, – сказал он, когда Тридцатилетняя меня впустила. – Мешать не буду. Я уже ухожу.

Он улыбнулся, и да, я снова все прекрасно поняла. Прямо рекламный ролик «Холостяка».

– Вы меня знаете? – Признаюсь, мне было лестно.

– Еще бы, – ответил Джордж. – Видел тебя в соцсетях вашего проекта.

Он широко улыбнулся, а затем сделал комплимент – знает толк в общении с девушками.

– Мне нравится, как ты ведешь аккаунт.

Я не могла вымолвить ни слова. Вскоре он ушел, а Тридцатилетняя достала учебник по биологии за авторством Кэмпбелла и этим вывела меня из ступора. Именно тогда я заметила духи. За время наших занятий или встреч проекта я никогда не чувствовала от Тридцатилетней никакого запаха. Аромат был легким, совсем не похожим на затхлые цветочные духи моей бабушки. Я склонила голову и уставилась на нее и тогда же заметила тушь на ресницах и, кажется, что-то вроде естественного румянца.

– От тебя хорошо пахнет, – заметила я с подозрением.

– Сара Двадцать-Семь одолжила духи.

Да, я завидовала. Эти двое уже обменивались подарками. Наверняка они ходили друг к другу в гости, вместе валялись на диване и обсуждали темы, далекие от биологии.

– Она часто тебе что-то дарит? – спросила я, сдерживая отчаяние в голосе.

– Я забрала для нее посылку, и она меня так отблагодарила. – Сара указала на дверь, где на столике лежал мягкий конверт. – У нее какая-то беда с почтовыми ящиками.

Сара Двадцать-Семь не раз говорила, что ее посылки исчезают.

– Ты рассказала агенту ФБР про посылки? – спросила я, выуживая информацию.

Тридцатилетняя села.

– Дай мне твой конспект, – попросила она, уходя от ответа.

– Хм-м…

Я протянула записи. Первые несколько страниц были испещрены ее пометками – Сара использовала розовую гелиевую ручку.

– Значит, нет.

Тридцатилетняя не поддалась на уловку и вместо этого провела ручкой по списку тем в разделе про фотосинтез. Я продолжила давить:

– Почему она сама не забирает свои посылки?

– Наверное, из-за Руби и Лулы. – Тридцатилетняя перелистнула страницу и перешла к диаграммам органелл, со стрелками, указывающими на митохондрии и глюкозу.

– Руби ничего такого не говорила. – Мы были не так близки, как Тридцатилетняя с Сарой Двадцать-Семь, тем не менее перекидывались сообщениями почти каждый день. – Зато знаешь, что она сказала? Что ее мама думала, будто няня у них подворовывала.

– Что? – переспросила Сара.

– Украшения, – прошептала я.

Тридцатилетняя склонила голову набок.

– Руби подозревает?..

Я закатила глаза. Руби, как и Тридцатилетняя, считала, что Сара Двадцать-Семь способна ходить по воде.

– Нет, – признала я.

Тридцатилетняя пожала плечами.

– Мы будем заниматься или как? Обычно это ты меня подгоняешь.

Так и было. Мне казалось, что у нас не так много времени, а Тридцатилетняя – мой последний шанс благополучно сдать экзамен. После целого года, проведенного в лаборатории с сестрой Анжелой, и всех дополнительных занятий я чувствовала, что заслуживаю приличной оценки.

– Сейчас начнем, – сказала я. – Нет новостей про Оскара?

Я немножко покопалась в интернете. Не нашла ни одного Оскара Джонса, который подходил бы под критерии. И никаких некрологов. Подозрения крепли.

– Как она себя чувствует?

– Она мало что говорила. – Голос Тридцатилетней был ровным, но что-то мелькнуло на ее лице – досада? Брови хмуро сошлись, а потом лицо вновь приняло невозмутимый вид. Сара постучала по учебнику. – Давай заниматься! Я чувствую себя ответственной за твою оценку.

– Секундочку, – парировала я, испытывая удачу. – А что вообще в этих посылках?

Я указала на мягкий конверт.

Тридцатилетняя положила обе ладони на описание светозависимых реакций.

– Думаешь, я вскрываю личные вещи? Разве это не похоже на уголовное преступление?

– Пожалуй. Но выдавать себя за нее, чтобы забрать посылку, – не уголовное преступление?

Она снова принялась листать главу, и подушечка ее указательного пальца зацепилась за одну из глянцевых страниц. Классический порез от бумаги.

– Ой! – воскликнула Тридцатилетняя и тут же зажала палец.

– Больно? – откликнулась я, вставая. – Хочешь, принесу пластырь?

– Э-э…

Она разжала ладонь, и я увидела капельку крови и на пальце, и на другой руке.

– О, черт… – сказала Сара. И тут же сползла на пол, потеряв сознание.

Такое я уже видела. В школе девчонки часто падали в обморок – бледные лица, испарина и все такое. Тридцатилетняя упоминала, что боится вида крови. Только я не знала, что все настолько серьезно. Я бросилась на кухню, готовить то, что сестра Мария Тереза называла «холодный компресс».

В последний момент я сделала кое-что нехорошее. Уже направляясь обратно к Саре с мокрым полотенцем, я свернула к столику у двери.

Ладно, да, я взяла таинственный конверт и сунула его в свой рюкзак!

Согласна, это, конечно, вмешательство в чужую жизнь. Поступок, рожденный ревностью и инфантильностью. Однако благодаря ему мы раскрыли дело. И, прежде чем вы решите, что я просто украла посылку, – предупреждаю: нет. Пока Тридцатилетняя приходила в себя, и после того, как я наклеила ей на палец пластырь, я отнесла конверт в ванную, аккуратно вскрыла клейкую полосу, сфотографировала каждую страницу, а затем сделала все возможное, чтобы снова его запечатать.

Идеально ли вышло? Конечно нет, но я вернула его на место, прежде чем Тридцатилетняя подошла к столу и отхлебнула воды. А потом как ни в чем не бывало мы погрузились в фотосинтез.

10 мая 2023 года

30: Дай знать, как прошел экзамен!!!

17: Все позади. Но всем плевать, кроме тебя.

69: А мне не плевать!

44: Продвинутая биология – это вам не шутки. Горжусь тобой.

17: Правда?

44: Да, все говорят, что это самый сложный экзамен.

39: Кто эти «все»?

44: Просто слышала!

30: Ну? Как прошло? Усилия окупились?

17: По-моему, я справилась нормально. Может, не на пятерку, но…

30: Достаточно сдать на тройку!

17: Сестра говорит, что надо стремиться к большему.

69: Обожаю Марию Терезу.

17: Боже, не могу поверить, что забыла вам рассказать! Угадайте, что я выяснила? Вы даже не представляете, кем работала моя наставница в прошлой жизни.

30: Имеешь в виду, до монастыря? Она была фитнес-тренером? 😂

17: НЕТ. ПОЛИЦЕЙСКИМ ДЕТЕКТИВОМ. Поверить не могу.

44: Ничего себе. Ты спрашивала ее про наше расследование?

17: Э-э…

27: Мы что, теперь все прибиваемся к правоохранительным органам? У нас и ФБР, и Джессика Флетчер, а теперь и детектив, которая сменила форму на монашеские одеяния.

17: А что не так?

69: Мне кажется, это похоже на судьбу. Уверена, мы распутаем дело.

30: 🤞 Молодец, что справилась с экзаменом, малышка!

Габриэлла Джонсон

11 мая 2023 года

– Ты намного добрее меня, – заметила Габриэлла, когда Сара согласилась подвезти ее – при условии, что заедут и за Младшей, чтобы вместе поехать на вечернее собрание.