– Здесь мы уже постарше. Может, мне тут лет пять. – Мой голос звучал грустно. – Мефис любил мультсериал «Битлджус» и уговорил родителей вырядиться как его герои.

Одиннадцатилетний Мефис на фотографии был в роли Битлджуса, а я – одет в мужскую версию Лидии Дитц: чёрный траурный костюм и кружева.

– Он был фанатом этого героя, – сдавленно проговорил Марло.

Когда он отложил в сторону снимки, его речь стала более вдумчивой и медленной, с растянутыми раздражающими паузами. Он словно погрузился в транс, застыв в одном положении со сжатыми в замок руками, сложенными на коленях, и не сводил с камеры немигающего взгляда.

– Когда мне было семь лет, я сильно заболел и на неделю попал в больницу. Помню, что меня уже собирались выписывать. Я был так рад. Ты помнишь это?

Я покачал головой, будто Марло на экране мог меня увидеть.

– Ты должен это помнить, – заявил он. – Отец освободился пораньше после работы и заехал домой за мамой. Она как раз недавно выписалась из больницы и хорошо себя чувствовала. По пути они забрали Мефиса из школы и поехали ко мне в больницу. После больницы мы хотели пойти в «Вендис». Мне обещали купить шоколадный молочный коктейль. Я очень ждал дня выписки.

Марло в камере вдруг потянулся и выключил запись. Через пару секунд он появился на экране вновь, но выглядел так, будто до этого плакал. Вытерев глаза рукавом свитера, он продолжил:

– Мне подарили кнопочный телефон, чтобы я всегда был с родителями на связи. Мама позвонила и сказала, что они выехали на шоссе и скоро будут. Я слышал, как на заднем фоне ворчал Мефис. Он заявил, что сегодня в школе они рисовали животных и учительница занизила ему отметку. Он показывал отцу свой рисунок волка, который поедал овец. Помню, что отец сказал: «Сколько крови, Мефис. Ты что, за урок потратил всю красную краску?» Я рассмеялся, услышав это, и добавил, что хочу увидеть рисунок брата. Но они меня уже не слышали. Мама повысила голос и просила Мефиса сесть на место, не мешать отцу вести машину. Помню, как они все вдруг начали кричать, а потом раздался громкий треск, и звонок оборвался.

Картинка. Много картинок, резко всплывших в памяти после этих слов. Заголовки новостей. Слова диктора, сухо зачитывающего информацию от очевидцев.

Полностью смятый салон.

Машина, охваченная огнём, на обочине шоссе.

Ни одного выжившего.

Я вспомнил сочувственные взгляды медсестёр. Сидя на маленькой больничной кровати, я раз за разом набирал номер родителей, но абонент был недоступен. Ни один взрослый не хотел объяснить мне, что произошло. В новостях сказали, что уставший дальнобойщик заснул за рулём и вылетел на встречную полосу.

– Думаю, что во всём виноват Мефис, – закончил Марло на экране. Он остервенело сжимал пальцы, оставляя лунки от ногтей. – Мефис мешал отцу, лез к нему под руку со своим рисунком.

Я больно прикусил нижнюю губу и почувствовал металлический привкус на языке. Мефис не виноват, но прошлый я верил в обратное. Может, он тоже владел не всеми воспоминаниями?

Марло на экране вытащил помятый старый альбомный лист и поднёс рисунок к камере. На нём была коряво изображена морда волка, поедавшего мёртвую овцу. Красными карандашами были нарисованы брызги крови.

– Это я нарисовал, – признался Марло. – Хотел повторить тот самый рисунок.

Мефис, Волки, Овцы. Так вот откуда всё это пришло… Но рисунок, как мне показалось, хоть и был тревожным, вполне подходил для подросткового творчества.

– Они все втроём похоронены на кладбище Гринвуд в Ланкастере, там, где мы раньше жили. – Марло отложил рисунок. – Мефис умер, когда ему было тринадцать лет, но на самом деле он никогда меня не покидал. Он живёт в моей голове, в этом маленьком семейном склепе, и время от времени появляется, чтобы испортить мне жизнь. Он мстит за то, что умер, а я остался жив. Как только я перестаю пить таблетки, у меня появляется бессонница и я начинаю видеть их – Мефиса и Ребёнка. Я так устал…

Марло на экране сжал губы в тонкую линию и потянулся к камере.

– Не верь ему, – прошептал он напоследок, и запись остановилась.

Я с облегчением подумал, что на этом всё и закончилось, но тут камера вновь ожила. Марло в кадре был старше и выглядел ужасно: бледное осунувшееся лицо, синяки под глазами, растрёпанные волосы. Худой, измождённый… просто живой хаос.

– Привет. Я… я просмотрел прошлую запись. Ирвин опоздал. – Он нервно держал камеру, и картинка сильно тряслась. – Я только вернулся из Детройт-Лейкса. Мефис представился моим психологом. Он сказал, что я Волк, а волчья месть освободит меня от прошлого. Дядя Ричард и Эдмунд… Я убил их, – лихорадочно проговорил он, запустив пальцы в волосы, сильно сжимая у корней. – Чёрт. Это конец. Теперь я точно сяду. Их тела найдут, а меня посадят. Я сгнию в тюрьме. Что мне делать? Боже…Я не знаю… Это надо остановить. Я… я в грёбаном ужасе от всего, что сотворил. Как… как это возможно? – от нахлынувшей паники он задыхался. – Я… я очень устал, и всё, чего сейчас хочу, – это просто поспать и забыть всё как страшный сон. Боже, помоги мне…

Марло на экране почти плакал. Он ещё что-то лихорадочно шептал, но я не разобрал ни слова.

Видео остановилось. На этот раз окончательно.

Чтобы не передумать, я резко выдохнул и включил запись, наведя камеру на себя.

– Привет. Я… я убил парня из Детфордского университета. Мефис представился студентом с философского факультета. Он что-то плёл про Волков, Овец и Истинного Зверя. – Я запнулся, не зная, что ещё сказать. – Помимо Мефиса и Ребёнка, теперь я вижу ещё и Эдмунда. На этом, пожалуй, всё. Меня нужно остановить. Мне нужна помощь. Я закончу всё это.

Отложив камеру, я достал с пола рюкзак и, порывшись в нём, вытащил из кармана визитную карточку, на которой чуть выцветшими чернилами был отпечатан номер. Набрав его, я терпеливо подождал пару гудков и услышал усталое: «Да?»

– Здравствуйте, детектив Купер.

– Кто это?

– Это Марло. Я был недавно у вас в участке.

– Привет, Марло. – Скрипнула спинка стула, на который он, вероятно, откинулся, отвлекаясь от работы. – Да, помню. Рад тебя слышать. Как твоё здоровье?

– Мне лучше. Я… – Помедлив, я проговорил: – Мне стоит вам кое в чём признаться.

– Слушаю.

Я ещё раз посмотрел на камеру, стоявшую на столе. Хватит с меня рецидивов. Хватит с меня Мефиса. Марло в конце видео молился. Не знаю, имею ли я право взывать к Нему после всего кошмара, что натворил, но сейчас я нуждался в помощи. Глубоко вздохнув, я признался:

– Это я убил Инграма.

Я вновь оказался в тесной допросной комнате на жёстком стуле. На этот раз детектив Купер появился сразу, будто боялся, что я передумаю и изменю показания.

– Добрый вечер, Марло.

– Добрый вечер, сэр.

– Я был рад твоему звонку, – как бы невзначай признался он.

Я ничего не ответил. Очутившись тут, я уже немного жалел о том, что позвонил.

– Может, воды или газировки?

– Воды, если можно, – согласился я.

Полицейские обычно предлагают напитки, потому что хотят создать дружелюбную обстановку, чтобы подозреваемый пошёл на контакт. Ко всему прочему, нелишним было бы получить отпечатки пальцев, оставленные на бутылке или стакане. Но я пришёл с чистосердечным признанием, меня арестовали, так что я в любом случае не выйду отсюда, пока не оставлю в участке все необходимые личные данные.

– Холодную или комнатной температуры? – уточнил детектив.

– Без разницы.

– Хорошо. – Детектив Купер взялся за дверную ручку. – Я сейчас приду, а ты пока располагайся. Чувствуй себя как дома, – с улыбкой пошутил он.

Если так посудить, у меня давно не было своего дома. Особняк дяди, школа-интернат, общежитие университета… И нигде мне нет места.