Мириам покачала головой.

– Но это всё равно что убить курицу, несущую золотые яйца, – сказала она. – Эта девица ни в чём не знала отказа: он давал ей всё, что она хотела. У неё не было причин убивать его.

– Это просто фигура речи, или он и правда давал ей всё, что она хотела? Я имею в виду – совсем всё? – спросила я.

– Понимаю, к чему вы клоните. – Мириам медленно кивнула. – Он всё-таки отказался купить ей тот Феррари.

Летти поперхнулась.

– Да вы шутите! Феррари!

– Да, теперь вы начинаете понимать, что она за девушка на самом деле. Впрочем, если подумать, он и правда не давал ей всего, чего она хотела. Во всяком случае, с её точки зрения, если вы понимаете, о чём я.

Я переглянулась с Летти, и мы встали.

– Наслаждайтесь шоколадом, – сказала я Мириам.

Когда мы вернулись в мою лавку, я повернулась к Летти.

– Ну и что ты об этом думаешь?

Она тяжело вздохнула.

– Не знаю, Нарел. Сначала я думала, что это Крейг, но после разговора с ним решила, что он невиновен. Потом я думала на Пичез, но после разговора с ней тоже решила, что она невиновна. И то же самое с Мириам. Я её подозревала, но после разговора с ней уже не думаю, что это она. По-моему, из меня никудышный детектив, – печально сказала Летти.

Я похлопала её по плечу.

– Давай посмотрим, что мы всё-таки знаем. Мы знаем, что было две громкие публичные сцены и, скорее всего, обе нужны были для отвлечения внимания, чтобы кто-то смог подсыпать яд в шоколад. И не спрашивай, зачем понадобились два отвлекающих манёвра, потому что я понятия не имею. Но ты всё время говоришь: если мы поймём, зачем кто-то отравил Стэна во второй раз, это выведет нас на убийцу.

Летти кивнула.

– Я много об этом думала и, кажется, поняла: убийца сделал это, чтобы перевести подозрение на кого-то другого.

– На Мика? Или Дафну?

– Вообще-то то, что ты сейчас сказала, навело меня на мысль.

– На какую? – спросила я, надеясь, что она не станет тянуть с ответом, как обычно.

– Мне интересно, не хотел ли убийца подставить Мика, потому что Мик действительно какое-то время был на празднике и имел доступ к шоколаду.

– Отличная мысль! – сказала я. – И все видели, как вошла Дафна, накричала на Стэна и ушла, даже не подойдя к шоколаду. А Мик находился там гораздо дольше до того, как Стэн его заметил.

Летти почесала подбородок.

– Вот бы мои маркерные доски сейчас были здесь. Ладно, если, и это очень большое «если», кто-то хотел кого-то подставить, значит, подставить пытались Мика, а не Дафну.

– Это совершенно логично. Но тогда зачем вообще понадобилось, чтобы пришла Дафна? Зачем нужен был второй отвлекающий манёвр? Кто бы это ни сделал, он должен был знать, что Стэн устроит сцену, как только увидит Мика. – Я ещё немного подумала. – Кажется, я поняла. А что, если отвлекающим манёвром была Дафна, а Мика пригласили исключительно затем, чтобы он стал подозреваемым в убийстве Стэна? Что, если подставить хотели именно Мика? Тогда любая сцена с его участием была бы лишь побочным эффектом, потому что заранее никто не мог знать, как именно Стэн на него отреагирует. А вот тот, кто сообщил Дафне, наверняка знал, что она закатит грандиозный скандал. По-моему, мы сузили круг, Летти. Нам нужно выяснить, кто сказал Дафне, что Стэн встречается с Пичез.

– Не знаю, как ты меня на это уговорила, Летти, – сказала я, когда машина Летти вылетела из города. Мы ехали к дому Стэна Уэллингса.

– Нам нужно как можно скорее расспросить Дафну, – сказала Летти. – Вообще-то это была твоя идея, Нарел. Ты сама себя не слушала?

– Я не имела в виду, что говорить с ней надо прямо сейчас, – заметила я.

– У нас слишком много подозреваемых, так что круг надо сужать. И вообще, времени в обрез, потому что я пригласила Мурлыкателя к тебе на ужин, Нарел.

Я застонала.

– Этот день становится всё хуже и хуже, Летти. Меня весь день держала на ногах только мысль о том, что я приму чудесную долгую горячую ванну, наклею на себя ещё больше травяных пластырей и намажусь линиментом с ног до головы, а потом усну на диване под «Голос».

– Но ужин приготовлю я, – сказала Летти. – Ты же знаешь.

– Да, очень мило с твоей стороны – готовить ужин, когда ты приглашаешь кого-то ко мне домой, даже не спросив меня, – сухо сказала я, – но сама мысль о том, что мне придётся кого-то развлекать, когда я так устала и у меня всё болит…

Летти рассмеялась.

– Мы не будем его развлекать, Нарел. Мы будем его допрашивать.

– Но я думала, мы его больше не подозреваем?

– Меня всё ещё кое-что не отпускает, – серьёзно сказала Летти. – Мы так и не выяснили, зачем он приехал в город. Он очень известный человек, а это маленький городишко. Зачем бы кто-то в здравом уме сюда приехал?

– Тут ты права.

– Да, я знаю, – сказала Летти. – Вот я и собираюсь спросить его напрямую, что он вообще здесь делает. Я не то чтобы правда его подозреваю, но мне нужен ответ на этот вопрос, чтобы окончательно вычеркнуть его из списка. Согласись, очень уж подозрительно, что он случайно оказался в городе именно тогда, когда убили Стэна, да ещё и Стэн увёл у него жену.

– Мы это уже обсуждали, – напомнила я. – Он давно бы уже убил Стэна.

Летти меня проигнорировала и продолжила:

– И у него был доступ к шоколаду.

– Но Монгрелу он нравится, – сказала я.

Летти кивнула.

– Да, а как мы знаем, Монгрел отлично разбирается в людях. Только поэтому Мурлыкатель и не на первом месте в моём списке подозреваемых, потому что всё остальное сходится. Как думаешь, Монгрел просто усыпляет его бдительность?

Я уставилась на Летти.

– Ты совсем с ума сошла? – недоверчиво спросила я.

– Вполне возможно.

– Кенгуру! – завопила я.

Летти ударила по тормозам, и перед нами проскакал большой серый кенгуру.

– Сбавь скорость – его дружки могут быть прямо за ним, – предупредила я.

Летти послушалась.

– Ну, наверное, всё-таки стоит выяснить, зачем Мурлыкатель приехал в город, тогда мы точно сможем исключить его из числа подозреваемых, – признала я. – Только бы он ушёл пораньше, потому что если нет, я усну прямо у него на глазах.

– Надеюсь, у него нет аллергии на запах грушанкового масла, – сказала Летти. Она выехала из-под полога деревьев, и мы обе ахнули.

– Я даже не знала, что здесь есть такой дом, – сказала я Летти.

Она покачала головой.

– Я тоже.

Перед нами стоял роскошный двухэтажный особняк в эдвардианском стиле. Я знала, что за городом есть роскошные усадьбы; просто раньше мне ни одна не попадалась. Этот дом был просто великолепен. Красный кирпич внушительного здания контрастировал с изящным белым кружевом кованых решёток. Над фасадом возвышалась центральная пятиэтажная башня, выходившая на круглую подъездную аллею. Всё выглядело как в кино.

– Ничего себе!

– Согласна, – сказала я. – Ничего себе! Говорят, у убийства две главные причины – любовь и деньги. Здесь явно замешаны большие деньги.

– Ещё бы! – Летти медленно поехала вперёд. – Интересно, где дом Дафны?

– Только бы снова не столкнуться с Минни, – с ужасом сказала я.

Летти объехала особняк слева и свернула на грунтовую дорожку, петлявшую вдоль небольшого ручья.

– Вот.

Перед нами стоял маленький викторианский коттедж. Милый, светло-серый и очень уютный. По проволочной ограде тянулись плетистые розы, а глициния оплетала эвкалипты, обрамлявшие домик.

– Тут кто-то живёт, – сказала Летти.

– Должно быть, это дом Дафны. Знаешь, Летти, из всех, к кому мы сегодня ездили, этот визит тревожит меня больше всего. У меня дурное предчувствие.

– Но убийцей она быть не может, ты сама так сказала, – заметила Летти. – У неё не было никакого доступа к шоколаду с мухоморами.